Статьи

Актуальность. Паллиативная помощь детям оказывается комплексно, всей семье. Ее основная цель — улучшение качества жизни пациента и его близких. Улучшению качества оказываемой помощи может способствовать выявление актуальных потребностей семьи и ребенка. Их насущные проблемы, сложности и потребности следует анализировать с учетом места проживания, уровня жизни и иных социально-демографических характеристик.

Цель. Выявить актуальные потребности матерей детей, нуждающихся в паллиативной помощи, проживающих на территории Ленинградской области.

Выборка. В исследовании приняли участие 102 женщины (средний возраст 39,7 ± 6,365), воспитывающие детей в возрасте от 1 года до 18 лет, нуждающихся в паллиативной помощи (общее количество — 104 ребенка, средний возраст 10,10 ± 4,698). В настоящее время все семьи проживают на территории Ленинградской области и получают специализированную паллиативную медицинскую помощь.

Методы. Исследование проведено с помощью разработанной автором социально-демографической анкеты, направленной на выявление актуальных потребностей матерей детей, нуждающихся в паллиативной помощи. Для осуществления корреляционного анализа применялся критерий ранговой корреляции Спирмена.

Результаты. На основе анализа социально-демографических данных выделены три группы актуальных потребностей матерей детей, нуждающихся в паллиативной помощи: 1) материальные; 2) социальные; 3) физические и психологические.

Выводы. Полученные результаты позволили выделить социальные и психологические мишени, такие как предоставление «социальной передышки», поддержка благотворительных организаций, психологическое сопровождение для снижения интенсивности негативных переживаний и выстраивание социальных контактов.

Актуальность. Экзистенциальные угрозы, с которыми сталкивается российское общество, неминуемо активизируют процессы его милитаризации, что делает актуальным анализ культурно исторических оснований и социально психологических условий возникновения и развития данного феномена. Милитаризация как сложное многоаспектное понятие требует комплексного изучения в широком социально психологическом контексте.

Цель. Основной целью исследования является проведение теоретического анализа феномена милитаризации общественного сознания.

Методы. Анализ социально психологических аспектов феномена милитаризации реализован при помощи метода выделения ключевых идей и выводов, содержащихся в научных публикациях по проблеме за последние два десятилетия и описывающих многофакторную картину его детерминации.

Результаты. На основании проведенного теоретического анализа эволюции феномена милитаризма российского общества построена теоретическая модель, комплексно описывающая социально психологические характеристики процесса милитаризации общественного сознания.

Выводы. Анализ теоретических и эмпирических работ по теме исследования позволяет рассматривать милитаризацию общественного сознания как закономерный процесс, складывающийся в силу объективных политических, экономических и социальных факторов, а также субъективных социальных представлений и установок личности по отношению к военизированным практикам. Процесс милитаризации целесообразно изучать в двух основных аспектах — как военизацию общества в целом и как военную социализацию личности, рассматривающую военизированные практики в качестве предпочтительных.

Актуальность. Методы машинного обучения являются эффективным инструментом обработки данных, предоставляют широкие возможности для анализа результатов психологической диагностики. При этом они обладают рядом преимуществ перед традиционным корреляционным, факторным, регрессионным анализом, позволяют проводить системный анализ латентных связей между психологическими показателями. Поиск, анализ и интерпретация латентных опосредованных взаимосвязей признаков является одной из ключевых проблем психологии. Такие возможности предоставляет метод «дерево решений».

Цель. На конкретных примерах продемонстрировать возможности метода «дерево решений» при обработке многомерных психодиагностических данных.

Выборка. Проводилась обработка неоднородных оригинальных психодиагностических данных разных групп респондентов: родителей дошкольников (496 матерей), 83 школьников предподросткового возраста (11–12 лет), 79 подростков 14–16 лет.

Методы. Одновременно анализировались результаты двух и более тестов. У родителей дошкольников изучались родительские установки (“Parental Attitude Research Instrument” (PARI), Шафер и Белл) и семейные взаимоотношения (“Analysis of family relationships” (АСВ), Эйдемиллер). Для психодиагностики школьников предподросткового возраста 11–12 лет использовались теппинг-тест Ильина, культурно-независимый тест интеллекта Кеттелла, 12-факторный личностный опросник Кеттелла и Коана (CPQ), тест «Незаконченные предложения» Михала. Психодиагностика адаптивных характеристик и личностных черт подростков 14–16 лет проводилась при помощи теста Роджерса и Даймонд и 14-факторного личностного опросника Кеттелла (14-PF) соответственно. Алгоритмы обработки данных реализованы на отечественной аналитической платформе DEDUCTOR.

Результаты. При помощи метода «дерево решений» большое число психологических признаков классифицировалось по их связи с разными целевыми атрибутами (психологическими характеристиками). Показаны возможности предлагаемого алгоритма обработки данных для оценки латентных связей психологических характеристик и построения иерархических структур, соответствующих вертикальному системному анализу данных. В частности, выявлены взаимосвязи между индивидуально психологическими и психосоциальными характеристиками школьников предподросткового возраста (11–12 лет), личностными чертами и адаптационными характеристиками подростков 14–15 лет, родительскими установками и семейными взаимоотношениями у матерей дошкольников.

Выводы. Метод «дерево решений» позволяет проводить анализ латентных связей неоднородных психодиагностических данных по уровню значимости входных признаков, даже без анализа структуры самого «дерева». Метод дает возможность выделить диапазон значений психологических признаков, в котором внутрисистемные связи более устойчивы. Показано влияние интеллектуальных показателей как индивидуально психологических характеристик на результаты тестирования школьников. Вербальный и невербальный интеллект (14 факторный опросник и культурно независимый IQ тест Р.Б. Кеттелла) проявляются как значимые показатели во взаимосвязях психологических признаков.

Актуальность. Исследования эмоционального интеллекта (ЭИ) имеют давнюю историю, однако большинство работ были сосредоточены вокруг понимания ЭИ как способности, а имеющиеся исследования латентных профилей ЭИ как черты личности проводились в основном на европейских выборках.

Цель. Выявление общности и различий в эмоциональном интеллекте взрослых, проживающих в России и в Китае.

Выборка. В исследовании приняло участие 698 человек. Китайская выборка составила 312 человек в возрасте от 18 до 55 лет (Мвозраст = 29,16; σ = 11,34), из них 120 мужчин (38,5%); российская выборка составила 386 человек в возрасте от 18 до 60 лет (Мвозраст = 24,96; σ = 8,0), из них 127 мужчин (32,9%).

Методы. Для сбора данных использовался опросник черт ЭИ (Trait Emotional Intelligence Questionnaire — TEIQue) в русскоязычной адаптации — «Черта эмоционального интеллекта» (Корнилова, 2023), включающий четыре шкалы: «благополучие», «социальность», «эмоциональность» и «самоконтроль». Для обработки данных применялся метод корреляционного анализа, анализа латентных классов, сравнительный метод, кросс-культурный анализ. Использовались информационный критерий Акаике (AIC) и байесовский информационный критерий (BIC).

Результаты. Анализ латентных классов продемонстрировал возможность выделения двух групп лиц как в российской, так и в китайской выборках — отличающихся по всем четырем компонентам ЭИ в российской выборке и по трем компонентам — в китайской выборке. Выделенные группы характеризуются различным сочетанием показателей благополучия, негативной эмоциональности и самоконтроля. Обнаружено кросс-культурное различие между двумя выборками, которое проявляется в расхождении между российскими классами по «социальности» (высокой или низкой при более высоком или низком «самоконтроле»), практически отсутствующем в китайской выборке.

Выводы. Латентные структуры черт эмоционального интеллекта у российской и китайской выборок являются сходными. Различия проявляются лишь в отсутствии/наличии расхождений между уровнями «социальности» в обоих выделенных классах. Кроме этого, анализ латентных классов указывает на отсутствие различий по полу в структуре эмоционального интеллекта в российской выборке, обнаруживая при этом некоторые различия по «социальности» в китайской выборке.

Актуальность. В последние годы все больше школьников в Китайской Народной Республике (КНР) выбирают для изучения русский язык. Однако прежние концепции и методы преподавания русского языка не могут удовлетворить запрос общества и требования государства к подготовке специалистов, способных развивать сотрудничество с Россией в политической, экономической, культурной и образовательной сферах. «Государственный стандарт учебной программы по предмету "Русский язык" для старших классов средней школы» (далее — Стандарт) 2017 года, разработанный Министерством образования КНР, действует более 5 лет. Анализ применения концептуальных принципов, заложенных в его новой редакции, весьма актуален для дальнейшего совершенствования модели преподавания русского языка в китайских школах.

Цель. Работа имела целью оценить эффективность реализации компетентностного подхода к обучению русскому языку в старших классах средней школы в КНР.

Выборка. В исследовании приняли участие 279 учителей русского языка из 130 китайских школ, из них 245 — женщины (88,77%).

Методы. В исследовании применялись методы теоретического анализа, опроса, статистической обработки данных.

Результаты. Анализ содержания нового Стандарта показал важность формирования ключевых компетенций для повышения качества образования и личностного развития обучающихся. В нормативном документе впервые определены четыре ключевые компетенции, развитие которых у учащихся происходит в рамках освоения ими предмета «Русский язык» в старших классах китайских школ. Анализ результатов опроса китайских учителей русского языка показал, что около 90% из них высоко оценивают эффективность функционирования нового государственного стандарта по предмету при организации обучения русскому языку в старших классах средней школы.

Выводы. В Стандарте 2017 г. обосновано, что в целях всестороннего личностного развития молодежи и повышения качества образования обучение русскому языку в китайских школах должно иметь целью развитие ключевых компетенций. Структура учебной программы отражает вариативность образовательных траекторий при изучении русского языка в китайской средней школе.

Актуальность. Давно замечено определенное сходство в отношении к миру, присущему ребенку и художнику, но психологическая суть этого сходства осмыслена недостаточно.

Цель. Цель исследования состоит в том, чтобы попытаться приблизиться к решению данной проблемы, значимой и для психологии творчества, и для педагогики искусства.

Методы. Анализ литературы по проблеме и данных экспериментальных исследований автора.

Результаты. Показано, что для детей, как и для художников, значимым основанием для обобщения является эмоционально-оценочное отношение к предметам, обусловленное восприятием их конкретного чувственного облика. С этой точки зрения особенности комплексного мышления ребенка выступают как благоприятные предпосылки художественного развития. Подчеркивается значение детского анимизма как предпосылки способности художника постигать внутреннее единство явлений и собственную сопричастность им. В контексте обсуждаемой проблематики сопоставляется понимание типов отношения человека к миру в трудах И.П. Павлова и священника Павла Флоренского.

Выводы. Сходство психологического облика ребенка и художника коренится в чувстве единства с миром и родства всех явлений между собой.

Актуальность. Растущее число случаев инсульта среди молодых людей опровергает его традиционное видение как возраст-ассоциированного заболевания. Малое знакомство с этой проблемой не только неврологов, но и других специалистов обусловливает ее актуальность и свидетельствует о ее недостаточной изученности. В 15–40% случаев причина инсульта у молодых людей остается неустановленной. Особый научный интерес представляют различные (в том числе и отдаленные) последствия острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) в молодом возрасте, связанные, прежде всего, с когнитивной и эмоционально-личностной сферой. Эти последствия важны в контексте трудоспособного и репродуктивного возраста пациентов и влияют на качество их жизни.

Цель. Провести обзор отечественных и зарубежных публикаций по проблеме инсульта в молодом возрасте, проанализировать имеющиеся клинико-психологические данные и определить перспективные направления нейропсихологических исследований по проблеме.

Методы. Совокупность методов анализа текста, сравнительный метод, анализ клинико-психологических данных.

Результаты. Обзор литературы показал, что первые нейропсихологические исследования молодых пациентов с инсультом относятся к 70–80-м годам XX века. Согласно данным научных публикаций, пациенты с инсультом в молодом возрасте имеют лучший прогноз на физическую и когнитивную реабилитацию по сравнению с пациентами более старших возрастных групп. Отмечено, что в имеющихся публикациях специфика когнитивных нарушений как последствий инсульта чаще констатируется, а не анализируется. При этом в большей части работ обращается внимание на проблемы, связанные с профессиональной и социальной адаптацией у таких пациентов.

Выводы. Инсульт у лиц в молодом возрасте имеет характерные особенности нейропсихологических нарушений, отличные от таковых в пожилом и старческом возрасте. Требуют дальнейших исследований выявленные нейропсихологические последствия, в частности, касающиеся мыслительной сферы человека. Необходимо унифицировать методологические подходы к изучению инсульта у молодых людей с целью адекватного сопоставления и сравнительного анализа данных, а также разработки более эффективных методов диагностики и лечения. Существует потребность в разработке и адаптации диагностических инструментов, позволяющих выявлять невыраженные симптомы когнитивных нарушений у молодых пациентов. Это, в свою очередь, позволит связать конкретные когнитивные дефициты с трудностями профессиональной и социальной адаптации.

Актуальность. В эпоху технологических трансформаций происходит усложнение условий социального взаимодействия, в связи с чем становится необходимым исследование коммуникативного поведения подростков и молодежи в цифровой социальной среде.

Цель. Целью исследования явилось изучение особенностей коммуникативной активности подростков и студенческой молодежи в цифровой социальной среде.

Выборка. В исследовании приняли участие 318 человек: в 2022 г. — 156 учащихся средних общеобразовательных школ (35 юношей и 121 девушка) в возрасте 16–17 лет, в 2024 г. — 162 учащихся высших учебных заведений (18 юношей и 144 девушки) в возрасте от 17 до 22 лет.

Методы. Исследование осуществлялось в два этапа в течение двух лет (2022–2024 гг.) методом поперечных срезов с использованием анкетирования и опроса. С помощью анкетирования получены данные об экранном времени мобильных электронных устройств участников: среднесуточном экранном времени за последние сутки, а также экранном времени, проведенном в мессенджерах и социальных сетях (Telegram, ВКонтакте и другие).

Результаты. Установлено, что основные коммуникации в цифровом социальном пространстве у студенческой молодежи происходят преимущественно в мессенджерах и социальных сетях. Вектор коммуникативной активности смещается в мессенджер Telegram. Среднесуточные показатели экранного времени подростков и студенческой молодежи в смартфонах в период с 2022 по 2024 гг. существенно возросли, также в срезе 2024 года возросла доля времени, проводимого в социальных сетях и мессенджерах, от общего среднесуточного экранного времени.

Выводы. Исследование обнаружило различия в коммуникативной активности подростков и студенческой молодежи в срезах 2022 и 2024 годов в двух основных направлениях. Во-первых, анализ экранного времени указывает на увеличение коммуникативной активности, опосредованной цифровой средой, что может свидетельствовать о снижении непосредственной коммуникативной составляющей общения. Во-вторых, наблюдаются различия в предпочтениях при использовании мессенджеров и социальных сетей: от общения в различных мессенджерах и социальных сетях в приблизительно равных долях в 2022 году к преимущественному использованию мессенджера Telegram в 2024 году.

Актуальность. Проблема отцов и детей сохраняет свою актуальность во все времена. Специалисты, работающие с семьями в консультативной практике, каждый день сталкиваются с необходимостью профессионального поиска ответов на поставленные перед ними вопросы. Зачастую эти вопросы лежат в плоскости взаимных ожиданий родителей и детей по отношению друг к другу. Но при всем многообразии исследований детско-родительских отношений система ролевых ожиданий в данных отношениях практически не изучена.

Цель. Разработать функциональную модель ролевых ожиданий в детско-родительских отношениях.

Выборка. В исследовании приняли участие 142 респондента в возрасте от 18 до 62 лет, обратившиеся к психологу с запросом на оптимизацию детско-родительских отношений со своими родителями и/или детьми.

Методы. Исследование выполнено на основе диагностической беседы с применением разработанной автором анкеты «Полуструктурированные незаконченные предложения». Для построения модели ролевых ожиданий в детско-родительских отношениях был использован категориальный метод «Кельтский крест», отражающий возможные состояния объекта в виде четырех квадратов и позволяющий проследить переходы объекта из одного состояния в другие. Метод дает возможность в полной мере осмыслить взаимосвязанность и взаимообусловленность выделенных в объекте элементов.

Результаты. Разработана функциональная модель ролевых ожиданий в детско-родительских отношениях, представляющая собой систему координат, на вертикальной оси которой — чувство вины, а на горизонтальной — обида в детско-родительских отношениях. Данная модель может объяснить причины возникновения, ход развития и разрушительные последствия взаимной обиды и чувства вины между родителями и детьми, что открывает перспективы для разработки механизма оптимизации детско-родительских отношений.

Выводы. Полученная функциональная модель ролевых ожиданий в детско-родительских отношениях может стать основой для дальнейших теоретических исследований и практических разработок в области семейной психологии и консультативной практики.

Актуальность. Впервые в психологии вопрос о временной перспективе личности был поставлен К. Левиным, а термин введен в научный оборот Л. Франклом в начале прошлого века. Однако на сегодняшний день нет единого понимания указанного феномена, при этом существует большое множество подходов к его пониманию и интерпретации. Таким образом, концепция временной перспективы личности является довольно неоднозначной, а исследования временной перспективы весьма многообразны и встречаются в различных проблемных областях науки, что обусловливает актуальность проведения анализа данного феномена на современном этапе.

Цель. Проведение понятийно-категориального анализа термина «временная перспектива личности» в зарубежной и отечественной психологии.

Методы. Понятийно-категориальный анализ проводился путем историко-проспективного метода на глубину 50 лет. В исследование включались публикации авторов, изучавших временную перспективу личности в период с 1974 по 2024 гг., которые давали противоречивые определения данного термина либо привносили новое в его семантическое поле.

Результаты. Проанализированы работы 28 авторов, из которых 13 являются отечественными, 15 — зарубежными. Их научные позиции по отношению к исследуемому феномену рассмотрены в статье в хронологическом порядке.

Выводы. Представленные в исследовании подходы относят временную перспективу личности к личностным конструктам, потребностно-мотивационной сфере личности, когнитивным конструктам, сфере способностей, сфере восприятия, когнитивным способностям и т.д. Системообразующим фактором данного феномена является личность, хотя конкретизация его значения в структуре личности остается и по сегодняшний день дискуссионным вопросом.

Актуальность. Формирование ценностных ориентаций в процессе социализации личности происходит в различных сферах. Одной из наиболее значимых в студенческой юности является сфера социальной активности.

Цель. Изучение форм социальной активности как предикторов ценностной направленности студентов.

Выборка. В исследовании приняли участие 392 студента дневного отделения высших учебных заведений Саратова и Москвы в возрасте 17–22 лет (Mвозраст = 19,32 года; SD = 1,6), мужского (38%) и женского (62%) пола.

Методы. Использована авторская методика, направленная на выявление приверженности студентов к различным формам социальной активности. Для установления выраженности ценностной направленности личности применялся «Портретный опросник ценностей» Ш. Шварца.

Результаты. Семейно-бытовая активность в связке с религиозной активностью являются предикторами ценностной направленности на сохранение, а в связке с духовной и экологической активностью — на самопреодоление. Духовная, досуговая, спортивно-оздоровительная формы активности коррелируют с направленностью на открытость изменениям. Эффектом реализации профессиональной, интернет-сетевой, досуговой активности выступает ценностная направленность на самоутверждение.

Выводы. Ценностная направленность на сохранение, самоутверждение, самопреодоление и открытость изменениям объясняется совместной вариацией приверженности отдельным формам социальной активности. Их учет в организации воспитательной работы в вузе позволяет прогнозировать и планировать формирование/развитие ценностных ориентаций студентов.

Актуальность. Понятие «компетенция» было введено в психологию интеллекта в 1970-е гг. как альтернатива тестологическому подходу к изучению умственных способностей, однако до сих пор использовалось преимущественно в бизнес-среде и в педагогике. Мы предприняли попытку вернуть его в практику исследований интеллекта и рассматривали интеллектуальные компетенции (ИК) как устойчивые паттерны когнитивного поведения личности, которые проявляются при решении мыслительных задач и приводят к достижению желаемого результата.

Цель. Проверка гипотез о том, что: 1) проявление ИК в ходе решения задач положительно связано с успешностью их решения; 2) проявление ИК характеризуется трансситуативной стабильностью; 3) проявление ИК положительно связано с уровнем IQ и понятийных способностей.

Выборка. 49 респондентов в возрасте от 18 до 49 лет (59% — женщины; Ме = 22 года).

Методы. 1) Тест «Стандартные прогрессивные матрицы» Дж. Равена; 2) методики «Обобщение трех слов» и «Понятийный синтез» М.А. Холодной; 3) мыслительные задачи двух типов, а также 4) метод рассуждения вслух и 5) глубинное полуструктурированное интервью. Успешность решения задач и проявления ИК определялись с помощью 6) экспертной оценки.

Результаты. Участники, проявившие ИК «преобразующая активность», «умение формировать концептуальные гештальты на основе прошлого опыта» и «активный сбор информации», при решении мыслительных задач обоих типов были успешнее, чем участники, их не проявившие. Внутрииндивидуальные различия в проявлении ИК при решении задач разных типов были обнаружены только для ИК «преобразующая активность». Участники, проявившие ИК «активный сбор информации» при решении обеих задач, имели более сформированные категориальные способности, чем не проявившие ее. Различий в уровне концептуальных способностей и IQ между участниками, проявившими и не проявившими ИК в ходе решения задач, выявлено не было.

Выводы. ИК являются самостоятельным психологическим образованием, не сводимым ни к IQ, ни к понятийным способностям. Результаты анализа позволяют предполагать существование «ядерных» и «периферийных» компетенций, что подлежит проверке в будущих исследованиях.

Актуальность. Технологии искусственного интеллекта (ИИ) развиваются с невероятной скоростью, становясь доступными для многих пользователей. Большинство онлайн сервисов генерируют фотографии, что открывает возможности для злоумышленников в области создания deepfake-изображений. Они используются для манипуляции общественным мнением, кражи данных и создания компрометирующих материалов. Понимание того, какие факторы повышают способность человека распознавать сгенерированные изображения, является важным для обеспечения информационной безопасности. Необходимо также выяснить, какие психологические характеристики позволяют адаптироваться к новым технологиям.

Цель. Изучение связи между коммуникативными характеристиками личности и способностью различать сгенерированные искусственным интеллектом изображения лиц и реальные фотографии людей.

Выборка. В исследовании приняли участие 96 респондентов в возрасте от 18 до 58 лет, студенты и специалисты различных профилей (Mвозраст = 22,27 года, SD = 7,87, 63 женщины).

Методы. Исследование выполнено с применением «Опросника эмоциональной эмпатии» М. Орлова, Ю.Н. Емельянова и теста В.Ф. Ряховского «Оценка уровня общительности». В эксперименте в качестве стимульного материала использовались фотографии реальных людей и изображения лиц, сгенерированные ИИ (Kandinsky 2.2, ресурс thispersondoesnotexist.com, работающий на модели StyleGAN).

Результаты. Статистически значимой связи показателей эмпатии и коммуникабельности с переменной «эффективность распознавания сгенерированных лиц» обнаружено не было. Была обнаружена статистически значимая связь между успешностью распознавания фотографий, сгенерированных ИИ, и переменной «наличие опыта взаимодействия с ИИ».

Выводы.Уровни эмпатии и коммуникабельности не связаны с эффективностью распознавания фотографий, сгенерированных ИИ. Но люди, которые взаимодействуют с ИИ, опознают его генерации лучше, чем те, кто не имеет опыта работы с ИИ, и, вероятно, способны распознать использование ИИ злоумышленниками. Полученные результаты вносят вклад в развитие исследований в области восприятия и взаимодействия с ИИ.

Актуальность. Внедрение роботизированных технологий в различные сферы жизни и деятельности неизбежно ставит проблему взаимодействия человека и робота и отношения к роботу как участнику взаимодействия. В настоящий момент число экспериментальных исследований динамики отношения к роботам в результате реального взаимодействия с ними крайне мало.

Цель. Изучить влияние ситуации взаимодействия с социальным роботом ВиртуБот и формата этого взаимодействия (профессиональный, свободный и наблюдение) на динамику негативного отношения к роботу и тревоги по поводу взаимодействия с ним.

Выборка. В исследовании приняли участие 106 человек (80 человек в экспериментальной группе и 26 — в контрольной), которые являются действующими врачами различных специальностей (M = 39,5 лет; SD = 8,7).

Методы. Исследование состояло из экспериментальной и опросной части. Экспериментальная часть включала взаимодействие участников экспериментальной группы с социальным роботом ВиртуБот в трех форматах (профессиональный, свободный и наблюдение) и заполнение опросников. Участники контрольной группы привлекались только к опросной части. Для измерения исследуемых параметров применялись Шкала негативного отношения к роботам и Шкала тревоги по отношению к роботам.

Результаты. Анализ экспериментального исследования показал, что в результате взаимодействия с роботом ВиртуБот усиливается негативное отношение к роботам, но при этом улучшается оценка социального влияния роботов и эмоциональных аспектов интеракции с ними. При этом повышается также тревога по поводу коммуникативных характеристик как робота, так и самого человека. Профессиональный формат взаимодействия с роботом способствует снижению эмоциональной и поведенческой составляющих негативного отношения к роботам. Формат свободного общения с роботом ВиртуБот и наблюдения за взаимодействием с ним других людей повышают негативное отношение к роботу и тревогу по поводу взаимодействия с ним.

Выводы. Взаимодействие с социальным роботом ВиртуБот в целом способствует снижению негативного отношения к роботам, но повышает тревогу по отношению к ним. Формат взаимодействия (профессиональный, свободный и наблюдение) оказывается фактором, влияющим на негативное отношение к роботам и тревожность по поводу взаимодействия с ними. Представленное экспериментальное исследование расширяет представления об особенностях отношения к роботам, их положительного и негативного восприятия и описывает динамику отношения к роботам при непосредственном взаимодействии с ними.

Актуальность. Статья посвящена одной из организационных форм обучения, созданной для принципиально нового курса школьной литературы. Этот курс разработан Г.Н. Кудиной и З.Н. Новлянской в русле системы развивающего обучения Д.Б. Эльконина и В.В. Давыдова и основан на теоретическом положении М.М. Бахтина о взаимоотношениях автора и читателя художественного произведения как специфическом заочном диалоге. Каждый из его участников должен иметь опыт «бывания» на месте другого: автор должен побыть читателем, а читатель — автором. Поэтому методической основой преподавания стал позиционный метод обучения, позволяющий построить процесс работы с детьми как введение в две основные позиции — авторскую и читательскую, а также обеспечить возможность перехода из одной позиции в другую. Необходимость раннего введения детей в авторскую позицию потребовала разработки новых типов занятий. Одним из них и стал коллективный творческий этюд.

Цель. Обосновать, описать и проиллюстрировать характерными примерами процесс проведения коллективных творческих этюдов с учениками 2-го и 3-го классов. Показать эффективность таких занятий для освоения авторской позиции, для развития способности детей претворять жизненные впечатления в словесно-художественные образы и для перехода к индивидуальному творчеству.

Результаты. Проанализировано проведение двух коллективных этюдов, один из которых связан с восприятием предметов действительности, а другой — с освоением культурных форм словесного творчества. В результате таких занятий дети учатся отбирать и трансформировать жизненные впечатления в соответствии со своим замыслом, воплощать их в адекватной культурной форме, в данном случае — в форме загадки. Показано, что коллективный творческий этюд способствует зарождению и воплощению индивидуальных творческих замыслов у младших школьников и освоению ими авторской позиции.

Выводы. Коллективный творческий этюд является эффективным «преддействи- ем» для последующего самостоятельного действия ребенка в позиции автора. Он способствует пробуждению «созидательной инициативы» детей, их способности находить в явлениях жизни материал для адекватного воплощения творческого замысла и открывает путь к усвоению авторской позиции и к успешным пробам в индивидуальном творчестве.