Теоретическая и экспериментальная психология. 2025. № 2

Актуальность. Давно замечено определенное сходство в отношении к миру, присущему ребенку и художнику, но психологическая суть этого сходства осмыслена недостаточно.

Цель. Цель исследования состоит в том, чтобы попытаться приблизиться к решению данной проблемы, значимой и для психологии творчества, и для педагогики искусства.

Методы. Анализ литературы по проблеме и данных экспериментальных исследований автора.

Результаты. Показано, что для детей, как и для художников, значимым основанием для обобщения является эмоционально-оценочное отношение к предметам, обусловленное восприятием их конкретного чувственного облика. С этой точки зрения особенности комплексного мышления ребенка выступают как благоприятные предпосылки художественного развития. Подчеркивается значение детского анимизма как предпосылки способности художника постигать внутреннее единство явлений и собственную сопричастность им. В контексте обсуждаемой проблематики сопоставляется понимание типов отношения человека к миру в трудах И.П. Павлова и священника Павла Флоренского.

Выводы. Сходство психологического облика ребенка и художника коренится в чувстве единства с миром и родства всех явлений между собой.

Актуальность. В последние годы все больше школьников в Китайской Народной Республике (КНР) выбирают для изучения русский язык. Однако прежние концепции и методы преподавания русского языка не могут удовлетворить запрос общества и требования государства к подготовке специалистов, способных развивать сотрудничество с Россией в политической, экономической, культурной и образовательной сферах. «Государственный стандарт учебной программы по предмету "Русский язык" для старших классов средней школы» (далее — Стандарт) 2017 года, разработанный Министерством образования КНР, действует более 5 лет. Анализ применения концептуальных принципов, заложенных в его новой редакции, весьма актуален для дальнейшего совершенствования модели преподавания русского языка в китайских школах.

Цель. Работа имела целью оценить эффективность реализации компетентностного подхода к обучению русскому языку в старших классах средней школы в КНР.

Выборка. В исследовании приняли участие 279 учителей русского языка из 130 китайских школ, из них 245 — женщины (88,77%).

Методы. В исследовании применялись методы теоретического анализа, опроса, статистической обработки данных.

Результаты. Анализ содержания нового Стандарта показал важность формирования ключевых компетенций для повышения качества образования и личностного развития обучающихся. В нормативном документе впервые определены четыре ключевые компетенции, развитие которых у учащихся происходит в рамках освоения ими предмета «Русский язык» в старших классах китайских школ. Анализ результатов опроса китайских учителей русского языка показал, что около 90% из них высоко оценивают эффективность функционирования нового государственного стандарта по предмету при организации обучения русскому языку в старших классах средней школы.

Выводы. В Стандарте 2017 г. обосновано, что в целях всестороннего личностного развития молодежи и повышения качества образования обучение русскому языку в китайских школах должно иметь целью развитие ключевых компетенций. Структура учебной программы отражает вариативность образовательных траекторий при изучении русского языка в китайской средней школе.

Актуальность. Исследования эмоционального интеллекта (ЭИ) имеют давнюю историю, однако большинство работ были сосредоточены вокруг понимания ЭИ как способности, а имеющиеся исследования латентных профилей ЭИ как черты личности проводились в основном на европейских выборках.

Цель. Выявление общности и различий в эмоциональном интеллекте взрослых, проживающих в России и в Китае.

Выборка. В исследовании приняло участие 698 человек. Китайская выборка составила 312 человек в возрасте от 18 до 55 лет (Мвозраст = 29,16; σ = 11,34), из них 120 мужчин (38,5%); российская выборка составила 386 человек в возрасте от 18 до 60 лет (Мвозраст = 24,96; σ = 8,0), из них 127 мужчин (32,9%).

Методы. Для сбора данных использовался опросник черт ЭИ (Trait Emotional Intelligence Questionnaire — TEIQue) в русскоязычной адаптации — «Черта эмоционального интеллекта» (Корнилова, 2023), включающий четыре шкалы: «благополучие», «социальность», «эмоциональность» и «самоконтроль». Для обработки данных применялся метод корреляционного анализа, анализа латентных классов, сравнительный метод, кросс-культурный анализ. Использовались информационный критерий Акаике (AIC) и байесовский информационный критерий (BIC).

Результаты. Анализ латентных классов продемонстрировал возможность выделения двух групп лиц как в российской, так и в китайской выборках — отличающихся по всем четырем компонентам ЭИ в российской выборке и по трем компонентам — в китайской выборке. Выделенные группы характеризуются различным сочетанием показателей благополучия, негативной эмоциональности и самоконтроля. Обнаружено кросс-культурное различие между двумя выборками, которое проявляется в расхождении между российскими классами по «социальности» (высокой или низкой при более высоком или низком «самоконтроле»), практически отсутствующем в китайской выборке.

Выводы. Латентные структуры черт эмоционального интеллекта у российской и китайской выборок являются сходными. Различия проявляются лишь в отсутствии/наличии расхождений между уровнями «социальности» в обоих выделенных классах. Кроме этого, анализ латентных классов указывает на отсутствие различий по полу в структуре эмоционального интеллекта в российской выборке, обнаруживая при этом некоторые различия по «социальности» в китайской выборке.

Актуальность. Методы машинного обучения являются эффективным инструментом обработки данных, предоставляют широкие возможности для анализа результатов психологической диагностики. При этом они обладают рядом преимуществ перед традиционным корреляционным, факторным, регрессионным анализом, позволяют проводить системный анализ латентных связей между психологическими показателями. Поиск, анализ и интерпретация латентных опосредованных взаимосвязей признаков является одной из ключевых проблем психологии. Такие возможности предоставляет метод «дерево решений».

Цель. На конкретных примерах продемонстрировать возможности метода «дерево решений» при обработке многомерных психодиагностических данных.

Выборка. Проводилась обработка неоднородных оригинальных психодиагностических данных разных групп респондентов: родителей дошкольников (496 матерей), 83 школьников предподросткового возраста (11–12 лет), 79 подростков 14–16 лет.

Методы. Одновременно анализировались результаты двух и более тестов. У родителей дошкольников изучались родительские установки (“Parental Attitude Research Instrument” (PARI), Шафер и Белл) и семейные взаимоотношения (“Analysis of family relationships” (АСВ), Эйдемиллер). Для психодиагностики школьников предподросткового возраста 11–12 лет использовались теппинг-тест Ильина, культурно-независимый тест интеллекта Кеттелла, 12-факторный личностный опросник Кеттелла и Коана (CPQ), тест «Незаконченные предложения» Михала. Психодиагностика адаптивных характеристик и личностных черт подростков 14–16 лет проводилась при помощи теста Роджерса и Даймонд и 14-факторного личностного опросника Кеттелла (14-PF) соответственно. Алгоритмы обработки данных реализованы на отечественной аналитической платформе DEDUCTOR.

Результаты. При помощи метода «дерево решений» большое число психологических признаков классифицировалось по их связи с разными целевыми атрибутами (психологическими характеристиками). Показаны возможности предлагаемого алгоритма обработки данных для оценки латентных связей психологических характеристик и построения иерархических структур, соответствующих вертикальному системному анализу данных. В частности, выявлены взаимосвязи между индивидуально психологическими и психосоциальными характеристиками школьников предподросткового возраста (11–12 лет), личностными чертами и адаптационными характеристиками подростков 14–15 лет, родительскими установками и семейными взаимоотношениями у матерей дошкольников.

Выводы. Метод «дерево решений» позволяет проводить анализ латентных связей неоднородных психодиагностических данных по уровню значимости входных признаков, даже без анализа структуры самого «дерева». Метод дает возможность выделить диапазон значений психологических признаков, в котором внутрисистемные связи более устойчивы. Показано влияние интеллектуальных показателей как индивидуально психологических характеристик на результаты тестирования школьников. Вербальный и невербальный интеллект (14 факторный опросник и культурно независимый IQ тест Р.Б. Кеттелла) проявляются как значимые показатели во взаимосвязях психологических признаков.

Актуальность. Экзистенциальные угрозы, с которыми сталкивается российское общество, неминуемо активизируют процессы его милитаризации, что делает актуальным анализ культурно исторических оснований и социально психологических условий возникновения и развития данного феномена. Милитаризация как сложное многоаспектное понятие требует комплексного изучения в широком социально психологическом контексте.

Цель. Основной целью исследования является проведение теоретического анализа феномена милитаризации общественного сознания.

Методы. Анализ социально психологических аспектов феномена милитаризации реализован при помощи метода выделения ключевых идей и выводов, содержащихся в научных публикациях по проблеме за последние два десятилетия и описывающих многофакторную картину его детерминации.

Результаты. На основании проведенного теоретического анализа эволюции феномена милитаризма российского общества построена теоретическая модель, комплексно описывающая социально психологические характеристики процесса милитаризации общественного сознания.

Выводы. Анализ теоретических и эмпирических работ по теме исследования позволяет рассматривать милитаризацию общественного сознания как закономерный процесс, складывающийся в силу объективных политических, экономических и социальных факторов, а также субъективных социальных представлений и установок личности по отношению к военизированным практикам. Процесс милитаризации целесообразно изучать в двух основных аспектах — как военизацию общества в целом и как военную социализацию личности, рассматривающую военизированные практики в качестве предпочтительных.

Актуальность. Паллиативная помощь детям оказывается комплексно, всей семье. Ее основная цель — улучшение качества жизни пациента и его близких. Улучшению качества оказываемой помощи может способствовать выявление актуальных потребностей семьи и ребенка. Их насущные проблемы, сложности и потребности следует анализировать с учетом места проживания, уровня жизни и иных социально-демографических характеристик.

Цель. Выявить актуальные потребности матерей детей, нуждающихся в паллиативной помощи, проживающих на территории Ленинградской области.

Выборка. В исследовании приняли участие 102 женщины (средний возраст 39,7 ± 6,365), воспитывающие детей в возрасте от 1 года до 18 лет, нуждающихся в паллиативной помощи (общее количество — 104 ребенка, средний возраст 10,10 ± 4,698). В настоящее время все семьи проживают на территории Ленинградской области и получают специализированную паллиативную медицинскую помощь.

Методы. Исследование проведено с помощью разработанной автором социально-демографической анкеты, направленной на выявление актуальных потребностей матерей детей, нуждающихся в паллиативной помощи. Для осуществления корреляционного анализа применялся критерий ранговой корреляции Спирмена.

Результаты. На основе анализа социально-демографических данных выделены три группы актуальных потребностей матерей детей, нуждающихся в паллиативной помощи: 1) материальные; 2) социальные; 3) физические и психологические.

Выводы. Полученные результаты позволили выделить социальные и психологические мишени, такие как предоставление «социальной передышки», поддержка благотворительных организаций, психологическое сопровождение для снижения интенсивности негативных переживаний и выстраивание социальных контактов.

Актуальность. В условиях стремительного роста цифровой торговли и активного внедрения искусственного интеллекта (ИИ) в маркетинговые практики, одной из ключевых стратегий взаимодействия с потребителями становится персонализация, понимаемая в контексте электронной коммерции как индивидуализированные рекомендации товаров, ценовые предложения и рекламные сообщения, формируемые на основе пользовательских данных и алгоритмов ИИ. Это трансформирует поведение потребителей, усиливая их вовлеченность, но одновременно порождая риски манипулятивного воздействия. В этой связи чрезвычайно актуальным представляется анализ того, как персонализация влияет на формирование цифрового доверия и потребительское поведение.

Цель. Исследование имело цель оценить влияние персонализации на доверие потребителей и склонность к импульсивным покупкам.

Выборка. В исследовании приняли участие 140 «цифровых» потребителей (из них 100 женщин) в возрасте от 20 до 40 лет (средний возраст 28 лет).

Методы. В исследовании использовался метод опроса с применением структурированного онлайн-опросника, распространенного с использованием простого метода случайной выборки. Для статистической обработки данных применялся кластерный анализ, критерий хи-квадрат Пирсона и графические визуализации для выявления тенденций.

Результаты. Анализ полученных данных позволил выявить в обследованной выборке три сегмента потребителей, характеризующихся определенным потребительским поведением: 1) «ориентированные на безопасность» ценят надежные бренды и прозрачную персонализацию, 2) «чувствительные к цене» позитивно реагируют на персонализированные скидки, но менее склонны к импульсивным покупкам, 3) «импульсивные» покупатели подвержены влиянию рекомендаций ИИ и маркетинга, основанного на срочности.

Выводы. Персонализация может как способствовать формированию доверия, так и провоцировать импульсивные покупки в зависимости от типа потребителя. Бизнесу рекомендуется внедрять этичную персонализацию на основе ИИ, повышать доверие за счет прозрачности и обеспечивать баланс между персонализацией и автономией потребителей.

Актуальность. В настоящее время достаточно остро стоит вопрос о поиске дополнительных ресурсов повышения результативности соревновательной деятельности российских спортсменов. Личностный потенциал спортсмена является одним из значимых факторов, обеспечивающих высокие спортивные результаты.

Цель. Выявить компоненты личностного потенциала спортсмена, являющиеся предикторами результативности соревновательной деятельности в разных видах спорта.

Выборка. В исследовании приняли участие 243 спортсмена, мужчины и женщины в возрасте от 18 до 40 лет, участники I Всероссийской спартакиады сильнейших спортсменов в 2022 году (М = 25,55; SD = 4,95; 31,3% мужчин). Виды спорта включали самбо, дзюдо, бокс, фехтование, легкую атлетику и стрельбу.

Методы. Использовался авторский опросник «Личностный потенциал» (ЛП). Шкалы опросника позволяют оценить общий уровень ЛП и пять его компонентов: включенность, осмысленность, позитивность, интернальность и независимость. Для оценки успешности соревновательной деятельности учитывались результаты выступления (с первого по десятое место).

Результаты. Непараметрический дисперсионный анализ выявил различия между атлетами различных видов спорта по общему уровню ЛП и выраженности таких его компонентов, как «включенность» и «позитивность», в то время как по компонентам «осмысленность», «независимость» и «интернальность» различий не наблюдалось. Множественный регрессионный анализ позволил определить значимые компоненты ЛП, вносящие вклад в результативность спортсменов в зависимости от вида спорта. Для спортсменов, занимающихся самбо, значимыми являются «включенность», «осмысленность» и «независимость». Для дзюдоистов «включенность» является значимым предиктором только при учете уровня спортивного мастерства. Для боксеров «независимость» является значимым только с учетом возрастного фактора. Для легкоатлетов значимы «осмысленность» и «позитивность». Для спортсменов, занимающихся стрельбой, в результат соревновательной деятельности вносят вклад «позитивность», «независимость» и «интернальность». На результат спортивной деятельности в фехтовании влияют «позитивность» и «осмысленность».

Выводы. Личностный потенциал и его компоненты вносят различный по значимости вклад в результаты спортивной деятельности в зависимости от вида спорта. Диагностика личностного потенциала может служить инструментом прогнозирования результативности соревновательной деятельности. Результаты проведенного исследования будут полезны для психологического сопровождения спортсменов при подготовке к соревнованиям.

Актуальность. В России растет количество самозанятых (людей, работающих «на себя»), при этом существуют различные формы самозанятости в зависимости от особенностей выполняемой профессиональной деятельности. Вопрос о том, можно ли считать деятельность самозанятого предпринимательской, важен как для проведения эмпирических исследований, так и для практиков, разрабатывающих различные меры поддержки для данной группы населения.

Цель. Выявить различия в представлениях о своей профессиональной деятельности самозанятых (создателей проектов, фрилансеров, контрактных самозанятых) и предпринимателей.

Выборка. 46 предпринимателей (средний возраст — 42 года, SD = 8, из них 66% — женщины) и 150 самозанятых (средний возраст — 38 лет, SD = 10, из них 75% — женщины), осуществляющих свою деятельность преимущественно в Москве и Московской области.

Методы. Сбор данных осуществлялся посредством онлайн-опроса. В исследовании применялась методика исследования профессиональной идентичности (Шнейдер, 2007); методы сравнительного и частотного анализа, разведочного факторного анализа, однофакторного дисперсионного анализа.

Результаты. Анализ сфер деятельности самозанятых позволяет классифицировать данную группу населения в зависимости от особенностей выполняемой деятельности: создатели проектов, фрилансеры, контрактные самозанятые. Сравнительный анализ данных, полученных от представителей этих групп, а также предпринимателей, показал, что в представлениях о своей профессиональной деятельности создатели проектов и фрилансеры имеют смысловые ядра «компетентность» и «независимость», в то время как у контрактных самозанятых ядро «независимость» отсутствует. По представлениям о профессиональных амбициях («предпринимательский» фактор) контрактные самозанятые отличаются от предпринимателей (MD = –0,810, p < 0,001), создателей проектов (MD = –0,890, p = 0,004) и фрилансеров (MD = –0,635, p = 0,003).

Выводы. Представления создателей проектов о своей профессиональной деятельности имеют больше всего сходств с представлениями предпринимателей, а их деятельность ближе всего к предпринимательской. Представления фрилансеров также имеют сходства с представлениями предпринимателей, но фриланс имеет лишь некоторые черты предпринимательства. Представления контрактных самозанятых имеют значимые отличия от представлений предпринимателей, а их деятельность нельзя назвать предпринимательской.

Резюме

Актуальность. Современные условия жизни общества характеризуются стремительными изменениями в экономике и системе образования, что создает новые вызовы для непрерывного и устойчивого профессионального развития молодежи. В связи с этим возрастает значимость изучения психологических ресурсов профессиональной адаптивности обучающихся, особенно в условиях повышенных стрессовых нагрузок и кратного роста неопределенности.

Цель. Изучить психологические ресурсы, обусловливающие индивидуальные различия в профессиональной адаптивности студентов как важнейшей характеристике профессионального развития личности.

Выборка. В исследовании приняли участие 1701 человек (54,32% девушки), российские студенты в возрасте от 16 до 25 лет (M = 18,23, SD = 1,46).

Методы. Исследование выполнено в рамках кросс-секционного дизайна с использованием валидных и надежных психодиагностических методик и современных методов анализа данных, включая машинное обучение. Сбор данных осуществлялся через онлайн-платформу «Тестограф». Обработка данных проводились в MS Excel и JASP ver. 0.19.03. Для статистического анализа применялся корреляционный анализ (критерий Спирмена), классификационный алгоритм машинного обучения «дерево решений», непараметрический дисперсионный анализ (критерий Краскела — Уоллиса и тест Данна).

Результаты. Разработана модель предикторов профессиональной адаптивности студентов. Показано, что наиболее успешные в профессиональной адаптивности студенты, как правило, обладают развитыми навыками осознанной саморегуляции, высоким уровнем психологического благополучия, выраженной ориентацией на будущее. Для студентов, у которых может наблюдаться «дефицит» регуляторных ресурсов, большая выраженность психологического благополучия в сочетании с ориентированностью на будущее повышают возможности профессиональной реализации. Высокий уровень хронического стресса снижает профессиональную адаптивность, однако этот эффект возникает только при недостатке психологических ресурсов, в частности, низких уровнях осознанной саморегуляции и психологического благополучия.

Выводы. Прогностическими ресурсами индивидуальных различий в профессиональной адаптивности студентов являются осознанная саморегуляция, психологическое благополучие, ориентация на будущее и выраженность хронического стресса. Исследование подчеркивает важность комплексного подхода к пониманию механизмов профессионального развития молодежи, учитывающего общие закономерности и индивидуальные особенности в его траекториях. Практические перспективы исследования связаны с разработкой программ психолого-педагогического сопровождения студентов, направленных на повышение их профессиональной адаптивности посредством развития навыков осознанной саморегуляции (регуляторных компетенций), формирования позитивной временной перспективы, управления стрессом и поддержания психологического благополучия.