Статьи

Резюме

Актуальность. В условиях высоких темпов жизни и стрессов оценка психоэмоционального состояния и управление им становится важной задачей. Традиционные методы, такие как опросники, обладают ограниченной точностью из-за субъективности данных, тогда как физиологические подходы, включая измерение кожно-гальванической реакции (КГР), обеспечивают объективную оценку. При этом, существующие устройства для регистрации КГР громоздки и дороги, что ограничивает их применение. В статье проведено исследование возможности использования портативной системы биологической обратной связи (БОС) на основе КГР.

Цель. Разработка и апробация портативной системы БОС на основе КГР, которая сочетает в себе достаточную точность измерений, удобство использования и возможность интеграции в повседневную жизнь.

Выборка. Всего в двух исследованиях приняло участие 43 человека.

Методы. Проведены сравнительный и корреляционный анализы значений, полученных с портативного датчика КГР и лабораторным энцефалографом NVX36. Сбор данных проводился в условиях психоэмоциональной задачи. Проведено исследование по определению оптимального места размещения датчика с применением описательного и сравнительного методов. Для настройки алгоритма мобильного приложения выполнен регрессионный анализ. Для оценки психоэмоционального состояния пользователем была разработана визуализация в приложении. На всех этапах использовались визуализация данных и анализ графиков.

Результаты. Разработанный датчик показал результаты, сопоставимые с лабораторным оборудованием, несмотря на небольшое запаздывание в реакции. Оптимальным местом для крепления датчика признаны пальцы, так как сигнал с них более четкий и устойчивый. Алгоритм мобильного приложения эффективно помогает тренировать эмоциональную саморегуляцию.

Выводы. Портативная система БОС на основе КГР демонстрирует достаточную точность и удобство, что делает ее перспективной для повседневного использования. Результаты работы могут быть применены для дальнейших исследований в области портативных устройств, применяемых для развития навыков саморегуляции состояний.

Резюме

Актуальность. Разработка и валидация инструментов для выявления стресс-ассоциированных соматических проявлений имеют важное значение для клинической и психологической практики. В настоящее время существует дефицит валидированных опросников для выявления соматизации стресса с полным охватом физиологических систем. Разработка нового опросника создаст возможности для изучения структуры и механизмов соматических стресс-реакций, включая оценку редко анализируемых, но значимых симптомов переживания стресса: бруксизма и парафункций жевательных мышц. На первом этапе была проведена разработка и теоретическое обоснование нового опросника. Настоящее исследование представляет второй этап первичной валидации с оценкой психометрических свойств перед масштабной проверкой.

Цель. Провести первичную психометрическую валидацию нового опросника для оценки соматических проявлений стресса у взрослых, включая проявления симптомов бруксизма парафункций жевательных мышц.

Выборка. В процедуре валидации приняли участие 501 человек (331 женщина и 170 мужчин, 18–65 лет, медиана — 42 года). Для тестирования формулировок опросника дополнительно привлекались 50 участников (22–70 лет, медиана — 36 лет).

Методы. Использовались социально-демографическая анкета, опросник «Соматическая оценка симптомов стресса» (55 пунктов) и психометрические шкалы: PSM-25, тревоги Гамильтона, депрессии Цунга, Фрайбургский личностный опросник, шкала жизнеспособности BRS и PHQ-15. Корреляционный анализ между опросником и внешними шкалами проводился с использованием коэффициента Спирмена. Проверка факторной структуры опросника выполнялась с помощью конфирматорного факторного анализа. Для оценки согласованности применялись коэффициенты α Кронбаха, коэффициенты семейства omega Макдональда (ωh, ωt) и коэффициента G6 (Guttman’s Lambda 6).

Результаты. Опросник продемонстрировал высокую согласованность, валидность и значимую тест-ретест устойчивость.

Выводы. Разработанный опросник демонстрирует удовлетворительные психометрические характеристики и является, по существу, первым инструментом, способным комплексно выявлять стресс-ассоциированные соматические проявления у взрослого населения. Опросник охватывает широкий спектр физиологических систем и включает специфические проявления, такие как бруксизм и состояния парафункции жевательных мышц, ранее не интегрированные в подобные методики. Разработанный инструмент может быть рекомендован для последующего масштабного исследования, что позволит дополнительно уточнить его валидность, репрезентативность и практическую ценность в клинической и психологической практике.

Резюме

Актуальность. Неопределенность в болезни представляет собой перцептивно-когнитивное состояние от ощущения неуверенности до полной неясности, имеющее динамический характер и сопровождающееся положительными/отрицательными эмоциями, которое является значимым фактором, оказывающим влияние на психическое состояние и процесс адаптации пациентов с хроническими заболеваниями. Необходимы валидные инструменты для оценки этого состояния у различных групп пациентов.

Цель. Адаптация и валидизация Шкалы неопределенности в болезни М. Мишель (MUIS-A, форма для взрослых) на русскоязычной выборке пациентов со злокачественными новообразованиями и сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Выборка. 299 пациентов в возрасте от 18 до 85 лет (средний возраст 52,3 года), из которых 247 имели злокачественные новообразования, а 52 — сердечно-сосудистые заболевания.

Методы. Пациенты однократно заполняли следующие опросники: Шкалу неопределенности в болезни М. Мишель (MUIS-A), Опросник COPE, Методику оценки самоэффективности в отношении лечения, Шкалы тревоги и депрессии А. Бека (BAI, BDI). Анализ данных проводился с использованием описательной статистики, бифакторного моделирования ESEM, оценки надежности (коэффициенты GLB, альфа Кронбаха, омега Макдональда), сравнительного анализа (t-критерий Уэлча) и корреляционного анализа (коэффициент корреляции Пирсона).

Результаты. MUIS-A чувствительна к различиям по уровню неопределенности в болезни в исследуемых группах, при этом показатели по данной шкале значимо выше среди пациентов со злокачественными новообразованиями. Анализ структуры опросника и взаимосвязей между факторами свидетельствуют в пользу конструкции с одним общим фактором «общая неопределенность», который объединяет четыре специфических: «неоднозначность», «непонятность», «противоречивость», «непредсказуемость». Надежность общего и специфических факторов опросника — в диапазоне от умеренной до высокой. Конвергентная валидность подтверждена значимыми корреляциями факторов методики с копинг-стратегиями, самоэффективностью в лечении, показателями тревоги и депрессии.

Выводы. MUIS-A является надежным и валидным инструментом, чувствительным к особенностям психологического состояния пациентов. MUIS-A может применяться в комплексной оценке психического состояния и адаптационных процессов пациентов c разными заболеваниями.

Резюме

Актуальность. Шкала тяжести усталости (Fatigue Severity Scale, FSS) используется современными специалистами в качестве основного инструмента для скрининговых и мониторинговых исследований чувства усталости в клинических и популяционных выборках.

Цель. Целью настоящего исследования является адаптация полной (Fatigue Severity Scale-9, FSS-9) и двух кратких русскоязычных версий шкалы тяжести усталости (Fatigue Severity Scale-7, FSS-7; Fatigue Severity Scale-3, FSS-3) на неклинической выборке.

Выборка. В исследовании приняли участие 526 респондентов (264 мужчины и 262 женщины) в возрасте от 18 до 74 лет (M = 48,2; Me = 46; SD = 13,9).

Методы. Участники исследования заполняли три варианта шкалы FSS, а также шкалу депрессии, тревоги и стресса (Depression, Anxiety, Stress Scale-21, DASS-21).

Результаты. Полная и две краткие версии FSS имеют однофакторную структуру, в которой все пункты шкалы входят в общий фактор тяжести усталости. Внутренняя надежность шкалы доказана с помощью адекватных коэффициентов α Кронбаха и ω Макдональда. Конвергентная валидность подтверждена с помощью позитивных связей показателей тяжести усталости по всем версиям FSS с показателями депрессии, тревоги и стресса по DASS-21.

Выводы. Русскоязычные версии шкалы тяжести усталости психометрически состоятельны и могут быть рекомендованы для использования в научных исследованиях с популяционными выборками.

Резюме

Актуальность. Общение родителей с дошкольниками по поводу их опыта пребывания в детском саду является важным условием эмоционального развития и становления внеситуативно-личностной формы общения, однако содержание и регулярность подобных бесед изучены недостаточно.

Цель. Выявить регулярность и темы общения с детьми-дошкольниками родителей с разными стилями воспитания и социально-демографическими характеристиками.

Выборка. В исследовании приняли участие 42 864 родителя детей, посещающих детские сады различных регионов России (96,9% женщин, преимущественно в возрасте от 27 до 45 лет).

Методы. Использовался онлайн-опрос родителей дошкольников с использованием анкеты, разработанной под руководством В.С. Собкина и И.А. Рябковой. Обработка данных производилась в программе SPSS Statistics 22.

Результаты. Выявлено, что большинство родителей регулярно обсуждают с ребенком его день, особое внимание уделяя впечатлениям, переживаниям и отношениям со сверстниками. Чаще подобные разговоры ведут матери, молодые родители, а также родители с высшим образованием. Родители с демократическим стилем воспитания чаще других обращаются к эмоциональному опыту ребенка и его отношениям с другими детьми, в то время как представители либерального стиля демонстрируют наименьший интерес к этой сфере. Авторитарный и отчужденный стили воспитания также связаны с меньшей вовлеченностью в обсуждение чувств ребенка и его переживаний. При сопоставлении с данными, полученными в предыдущих исследованиях, проведенных в 1997 и 2007 годах, прослеживаются динамика представлений родителей о воспитании и изменения в содержании общения с дошкольниками на тему детского сада.

Выводы. Показана роль стиля воспитания в детско-родительском общении. Демократический стиль является наиболее благоприятным для становления внеситуативно-личностной формы общения, формирования у ребенка способности к рефлексии собственных переживаний и социального опыта.

Резюме

Актуальность. Актуальность исследования обусловлена необходимостью для родителей ориентироваться в стремительно меняющемся в последние десятилетия рынке игрушек для детей. Данное исследование посвящено изучению отношения родителей к психолого-педагогической экспертизе детских игрушек и видам маркировки, на которые они ориентируются при покупке.

Цель. Выявить различия в отношении родителей к психолого-педагогической экспертизе игрушек в зависимости от уровня их образования и возраста, а также установить, влияет ли внимание родителей к маркировке игрушек на их оценку необходимости данной экспертизы.

Выборка. В исследовании приняли участие 42864 родителя: 41551 женщин и 1313 мужчин из разных регионов Российской Федерации.

Методы. Данные собраны с помощью метода анкетного опроса родителей дошкольников. Математическая обработка проводилась с использованием статистической программы Jamovi, использован критерий Хи-квадрат и z-критерий для независимых выборок.

Результаты. Анализ показал, что 70% родителей придают значение маркировкам на игрушках: наиболее значимыми для них является рекомендованный возраст, экологичность и информация о развивающих качествах, а наименее значимыми — одобрение специалистов и страна производства. Около 65% считают психолого-педагогическую экспертизу игрушек нужной процедурой, при этом большая часть родителей выбирает обязательные формы экспертизы. Интерес к конкретным видам маркировок связан с выбором той или иной модели экспертизы: родители, ориентирующиеся на «одобрение специалистов» или «страну производства», чаще выступают за обязательную и запретительную экспертизу, тогда как интерес к развивающим качествам игрушек коррелирует с поддержкой рекомендательной формы экспертизы.

Выводы. Исследование фиксирует растущую значимость для родительского сообщества маркировок на игрушках и их психолого-педагогической экспертизы, а также подчеркивает необходимость дальнейшего развития критериев и процедур экспертизы детских игрушек в современном социокультурном контексте.

Резюме

Актуальность. Изучение критического мышления (КМ) обусловлено необходимостью развития жизненно важной компетенции критической оценки информации в условиях цифровизации при сохраняющейся теоретической неоднозначности его понимания.

Цель. Основной целью исследования явилось построение модели взаимосвязи компонентов критического мышления — умений, диспозиций и мотивации. Дополнительно ставилась цель теоретически и эмпирически обосновать выделение одной из наиболее устойчивых диспозиций КМ — направленности на сомнение.

Выборка. В исследовании приняли участие 78 человек в возрасте от 17 до 50 лет (М_{возраст} = 23,01; SD = 9,12; 72 женщины), студенты и слушатели дополнительного образования факультетов психологии двух университетов г. Москвы.

Методы. Исследование выполнено на основе корреляционного дизайна. Для оценки умений КМ использовались силлогистические задачи. Для оценки диспозиций КМ использовались шкалы опросника «Когнитивная флексибильность» Е.Ю. Осаволюк и С.С. Кургиняна, опросник «Потребность в познании» Дж. Качиопо в адаптации Е.А. Шепелевой и др., модификации задач выбора П. Уэйзона. Для оценки различных аспектов мотивации использовался опросник «Шкалы академической мотивации» Т.О. Гордеевой и др., а также модификация методики непроизвольного запоминания текстов по теме психологии А.К. Дусавицкого. Для обработки количественных данных использовались методы корреляционного анализа и структурного моделирования.

Результаты. Разработаны общая и частная модели связи компонентов критического мышления и внутренней мотивации, соответствующие эмпирическим данным. Анализ выявил, что направленность на сомнение может являться предиктором развития умений КМ, тогда как другие диспозиции не показали предиктивной силы. Содержательная внутренняя мотивация на уровне тенденции может выступать медиатором для направленности на сомнение. Формально-динамическая внутренняя мотивация является предиктором диспозиций критического мышления.

Выводы. Исследование позволило выявить ключевую диспозицию критического мышления — направленность на сомнение, которая лучше предсказывает его результативность по сравнению с другими диспозициями. Построенная модель конкретизирует связь критического мышления с внутренней мотивацией, показывая, что содержательный аспект мотивации (связанный с предметной спецификой) имеет больший прогностический потенциал, чем ее формально-динамический аспект (связанный с удовольствием от деятельности).

Резюме

Актуальность. В отечественной психологии существует дефицит экспериментальных исследований отношения к смертной казни (СК) как источника поляризации мнений, а также его динамики в условиях групповой дискуссии. Изучение динамики этих установок в процессе групповой дискуссии позволяет выявить закономерности поляризации мнений и влияния механизмов социального взаимодействия на процесс поляризации. Понимание данного феномена важно для современной психологии в контексте изучения усиливающейся поляризации в обществе.

Цель. Исследование динамики отношения к СК у студентов в условиях групповой дискуссии.

Выборка. Общая выборка исследования составила 88 человек в возрасте от 18 до 22 лет. Выборка 1 (2024 г.) — студенты, N = 56 (41% юноши), 55% учатся, 45% совмещают работу и учебу. Выборка 2 (2025 г.) — студенты, N = 32 (25% юноши), 51% учатся, 49% совмещают работу и учебу.

Методы. Онлайн опрос; эксперимент с использованием групповой дискуссии проводился дважды на разных выборках — в 2024 г. и в 2025 г. (спустя год после теракта в Московском торгово-развлекательном центре). Отношение к СК измерялось по 10-балльной шкале Лайкерта. Проводилось сравнение сдвигов в отношении к СК от первого ко второму замеру (до групповой дискуссии и после нее) в контрольной и экспериментальной группах. Обработка полученных данных включала методы описательной статистики, анализ достоверности различий, сравнение показателей проводилось с применением критерия Вилкоксона.

Результаты. В эксперименте 1 различия между двумя замерами отношения к СК достоверны в подгруппах «сторонников СК» и «сомневающихся». В эксперименте 2 обнаружены достоверные различия между двумя замерами только в экспериментальной группе — участников дискуссии; в контрольной группе различий не выявлено.

Выводы. Публичное представление своего мнения и дискуссия по поводу отмены моратория на СК в России в группе студентов — участников эксперимента являются обязательными условиями динамики отношения к СК, приводящими к смещению мнений в сторону меньшего одобрения СК среди представителей как инертной, так и поляризованной подгрупп. Дизайн исследования и полученные результаты имеют практическое значение для развития экспериментальных подходов в изучении процессов поляризации общественного мнения.

Резюме

Актуальность. Актуальность исследования обусловлена текущими тенденциями расширения глобализации, межкультурного общения и международной миграции.

Цель. Проанализировать влияние культурно-социальной среды на этнические авто- и гетеростереотипы китайских респондентов, проживающих за границей.

Выборка. В исследовании приняли участие 404 китайских студента (54,5% мужчин) от 18 до 35 лет (средний возраст 20,4±2,7) различных образовательных уровней из четырех стран (Китай, США, Япония, Россия).

Методы. Для получения эмпирических данных использовалась психосемантическая методика «Этнический образ», состоящая из 74 пунктов, описывающих характеристики различных этнических групп. Объектами оценивания были 17 национальностей, представленных в обыденном сознании китайских респондентов.

Результаты. Были выделены следующие категории, задающие семантическое пространство этнического сознания китайских респондентов: 1. Позитивное отношение, 2. Враждебность, 3. Цивилизованность, 4. Этническая экзогамия, 5. Культурная закрытость, 6. Национальные ценности и традиции, 7. Либеральные и демократические ценности, 8. Девиантность. Был показан характер изменения этнической картины мира в зависимости от влияния культурных факторов.

Выводы. Категории семантического пространства являются более устойчивыми образованиями и в меньшей степени поддаются изменениям по сравнению с отношением к разным этническим группам, которое меняется в зависимости от страны проживания. На оценки своего собственного и других этносов влияет история взаимоотношений между этими этносами и родной страной, а также геополитический и культурный контекст места проживания. Респонденты, проживающие за пределами своей родины, показывают более широкое понимание культурных и социальных особенностей других народов.

Резюме

Актуальность. Работа посвящена актуальной проблеме создания научных представлений о психологических особенностях российских студентов в современном стремительно меняющемся мире. В статье раскрыты методологические основания выбора научных подходов и методик для проведения комплексных скрининговых эмпирических исследований психологического благополучия, профессионального развития, а также уровня стресса и психологических ресурсов его преодоления у российских студентов.

Цель. Теоретико-методологическое и эмпирическое исследование выраженности и влияния стресса, личностных и регуляторных ресурсов на психологическое благополучие и профессиональное развитие российских студентов, в том числе в кросс-региональном аспекте.

Выборка. Эмпирическое исследование проводилось на масштабной выборке российских студентов (N = 2303) в возрасте от 16 до 27 лет (59,5% — девушки), среди них 1162 студентов колледжей и 1140 студентов вузов. Для кросс-регионального сравнения была сформирована выборка (766 студентов) из трех регионов РФ с объективно различной стрессовой нагрузкой: Центральной России (г. Москва и г. Калуга), Донбасса (г. Донецк) и Крыма (г. Севастополь).

Методы. Комплекс современных валидных и надежных методик, релевантных для проведения исследований на масштабных выборках, включал Опросник «Стресс субъективной и объективной неопределенности» (ССОН), Краткий опросник «Острый и хронический стресс» (ОХС), Опросник «Стиль саморегуляции поведения — ССПМ 2020», Тест диспозиционного оптимизма (ТДО-П), Краткую версию Стэнфордского опросника временной перспективы (ZTPI-15), Шкалу проявлений психологического благополучия (ШППБ), Шкалу карьерно-адаптационных способностей (ШКАС). Для статистической обработки данных использовалось программное обеспечение JASP и среда R. Анализ данных включал методы описательной статистики, корреляционный анализ (по Пирсону), а также методы сравнения групп (t-тест для независимых выборок, критерий Краскала — Уоллиса).

Результаты. У российских студентов в среднем по обследованной выборке выраженность стресса достаточно умеренна, а личностные и регуляторные ресурсы сформированы на уровне, который позволяет его преодолевать, что проявляется в относительно высоких показателях психологического благополучия и профессионального развития. Выявлены и описаны дифференциальные различия по уровню стресса неопределенности (острого и хронического, субъективного и объективного), психологического благополучия, профессиональной адаптивности, а также психологических ресурсов (осознанной саморегуляции, диспозиционного оптимизма и ориентации на будущее) между юношами и девушками, студентами колледжей и вузов, а также между студентами, проживающими в регионах с различной стрессовой нагрузкой.

Выводы. Современное российское студенчество обладает личностными и регуляторными ресурсами, достаточными для совладания с вызовами неопределенности. При организации психологической поддержки студентов необходимо учитывать выявленные дифференциальные различия между юношами и девушками, уровнем получаемого образования, а также особенностями стрессовой нагрузки в регионе проживания.

Резюме

Актуальность. Актуальность исследования обусловлена необходимостью организации научно обоснованного психологического сопровождения и реабилитации детей и подростков, переживших психотравмирующие события в связи с проведением боевых действий.

Цель. Изучить возможности применения методики «Рисунок несуществующего животного» для диагностики эмоционального состояния детей, переживших травмирующий опыт в зонах ведения боевых действий.

Выборка. В исследовании приняли участие дети из Донецкой и Луганской народных республик, а также Курской и Белгородской областей. Общая выборка составила 50 детей в возрасте от 4,5 до 13 лет (средний возраст — 7,7 лет), в том числе 24 ребенка (48%), проживавших в зоне боевых действий и перемещенных в пункты временного размещения без родителей, и 26 детей (52%), перемещенных из городов, находящихся рядом с зоной боевых действий, вместе с одним из родителей или опекуном.

Методы. Проективная методика «Рисунок несуществующего животного» (РНЖ), контент-анализ, анализ индивидуального случая.

Результаты. Результаты исследования показали выраженные эмоциональные нарушения у детей, находящихся в ситуации вынужденного переселения в результате ведения боевых действий. Методика РНЖ подтвердила свою диагностическую ценность для выявления тревожности, агрессии и признаков психической травматизации у детей, переживающих стрессовые ситуации в зонах боевых действий.

Выводы. Дети, имеющие опыт проживания в ситуации боевых действий, демонстрируют повышенный уровень тревожности и агрессии, сниженное настроение. Проведенное исследование подтверждает возможность применения методики «Рисунок несуществующего животного» в работе с детьми, перемещенными в пункты временного размещения.

Актуальность. Проблема всестороннего изучения памяти крайне актуальна, поскольку память является интегральным психическим процессом и базисной характеристикой всей жизнедеятельности человека. Многолетние исследования кратковременной памяти с использованием «Двойного теста» показали его диагностическую эффективность в плане многомерной оценки объемов оперативной и непосредственной памяти, а также их соотношения, позволяющего дать количественную оценку, определить резервные возможности кратковременной памяти и уровень психической активности, поддерживающий мнестическую деятельность. Вместе с тем, большое значение имеет исследование динамики показателей кратковременной памяти с помощью «Двойного теста» при лечебно-коррекционных мероприятиях, что в настоящее время изучено недостаточно.

Цель. Показать возможности использования «Двойного теста» в динамике коррекционного воздействия, что важно для научно-исследовательской деятельности и клинико-психологической практики.

Выборка. 69 пациентов, из них — 49 пожилых лиц с умеренными когнитивными нарушениями (МКБ — F06.7) в возрасте от 60 до 75 лет (M(SD) = 69,25 ± 7,65) и 20 больных сосудистой деменцией (МКБ — F01.9) в возрасте от 55 до 75 лет (M(SD) = 64,9 ± 8,6). Была обследована также контрольная группа здоровых молодых лиц.

Методы. Кратковременная память оценивалась с помощью «Двойного теста», включающего в себя два субтеста: один — на исследование непосредственной памяти, второй — оперативной памяти. Для изучения кратковременной памяти в динамике использовался метод формирования и активации артифициальных стабильных функциональных связей мозга человека.

Результаты. В группе пожилых лиц с умеренными когнитивными нарушениями и с сосудистой деменцией отмечалось снижение (относительно нормы) показателей оперативной памяти, наиболее выраженное в группе лиц с деменцией. В группе здоровых лиц наблюдались нормативные показатели непосредственной памяти. После воздействия методом формирования и активации артифициальных стабильных функциональных связей мозга у пожилых лиц с начальными нарушениями когнитивных функций происходило повышение показателей оперативной памяти, в то время как у молодых лиц отмечалось повышение непосредственной памяти. Наблюдаемая динамика может свидетельствовать о различных механизмах в характере компенсаторных перестроек в структурно-функциональной организации памяти у пожилых пациентов с умеренными когнитивными нарушениями и у здоровых лиц.

Выводы. Опыт использования методики «Двойной тест» на разных группах больных и здоровых лиц позволяет заключить, что указанная методика подходит для многосторонней количественной оценки кратковременной памяти, а также для исследования динамики показателей кратковременной памяти при использовании метода формирования и активации артифициальных стабильных функциональных связей мозга, что подтверждается особенностями психологической перестройки кратковременной памяти, в первую очередь — повышением оперативной памяти, исходно значительно сниженной у пожилых лиц с умеренными когнитивными нарушениями и у лиц с деменцией, а также повышением в группе здоровых лиц показателей непосредственной памяти при исходно нормативных значениях непосредственной и оперативной памяти.

Актуальность. Онкологические заболевания сопровождаются значительным снижением качества жизни пациентов. На сегодняшний день мало изучена связь между субъективным благополучием и удовлетворенностью базовых потребностей у онкобольных, получающих основные виды системного противоопухолевого лечения. Различный медико-социальный контекст лечения при химио- и лучевой терапии создает неодинаковые условия как для удовлетворенности, так и для фрустрации этих потребностей. Недостаточность научных данных о предикторах субъективного благополучия онкологических пациентов обусловливает актуальность и новизну настоящего исследования.

Цель. Определение уровня удовлетворенности потребностей в автономии, компетентности и связанности у пациентов с онкологическими заболеваниями, проходящих химио- и лучевую терапию, и выявление связи удовлетворенности этих потребностей с субъективным благополучием пациентов.

Выборка. 107 пациентов (90 женщин, 17 мужчин) с онкологическими заболеваниями, проходивших лечение в специализированных онкологических центрах Москвы. Химиотерапию получали 52 человека, лучевую терапию — 55 человек. 59% выборки составили пациенты с раком молочной железы, 41% — с другими локализациями опухолей.

Методы. Использовались скрининговые методики оценки субъективного благополучия в соответствии с моделью Э. Динера: Шкала удовлетворенности жизнью (Е.Н. Осин, Д.А. Леонтьев), Шкала позитивных и негативных переживаний (Е.И. Рассказова, А.А. Лебедева), а также Шкала удовлетворенности базовых потребностей в контексте лечения (М.С. Ковязина и др., М.К. Каракуркчи и др.). Статистический анализ проводился в RStudio и включал t-критерий Стьюдента для сравнения групп, корреляционный анализ Пирсона/Спирмена.

Результаты. Анализ полученных данных показал, что у пациентов, получающих химиотерапию, уровень удовлетворенности базовых психологических потребностей в автономии, компетентности и связанности ниже, чем у пациентов, получающих лучевую терапию. Удовлетворенность базовых психологических потребностей значимо коррелирует с показателями субъективного благополучия, эта связь не зависит от типа терапии и проявляется у пациентов как на химио-, так и на лучевой терапии.

Выводы. Пациенты, получающие химиотерапию, находятся в более сложных медико-социальных условиях, что сказывается на их психологическом благополучии. Удовлетворенность базовых психологических потребностей важна для субъективного благополучия пациентов, получающих как химиотерапию, так и лучевую терапию, но пациентам, получающим химиотерапию, сложнее удовлетворять эти потребности.

Актуальность. В современной геополитической обстановке у россиян все чаще проявляются симптомы жизненного стресса, на фоне которого наблюдается рост тревожных и депрессивных состояний, возрастает необходимость в экологичных и эффективных формах самопомощи, психокоррекции, психологической помощи, психотерапии. В то же время недостаточно освещена проблема применения творческих методов для оказания помощи в различных подходах к психотерапии и психологическому консультированию. Несмотря на широкий спектр используемых методов, отсутствует целостный анализ творческих методов в рамках различных психологических парадигм.

Цель. Изучить возможности применения творческих методов преодоления жизненного стресса в рамках различных психологических подходов и модальностей в отечественной и зарубежной научной литературе.

Методы. Проведен систематический анализ литературы в базах данных (PubMed, ELIBRARY, Google Scholar) с использованием ключевых слов «творческий метод», «стресс», «психологическое консультирование», «арт-терапия», «экспрессивная терапия» и их комбинаций. Рассмотрены работы, посвященные применению творческих методов в различных психотерапевтических направлениях, включая арт-терапию, когнитивно-поведенческую терапию, и в других подходах.

Результаты. Проведенный анализ позволил обобщить информацию о творческих методах, механизмах их воздействия и возможностях применения искусства и креативности в соответствии с теоретическими принципами основных психотерапевтических подходов. Было показано, что арт-терапия с использованием художественных средств, музыкальной, танцевально-двигательной и драматерапии приводит к снижению уровня стресса и тревожности. Применение комбинации творческих методов и методик, относящихся к другим направлениям психотерапии, а также интегративных подходов также обладало эффективностью, в том числе у лиц, страдающих мигренью, и беременных женщин.

Выводы. Творческие методы обладают значительным потенциалом в работе со стрессом. Их использование и интеграция в существующие терапевтические подходы расширяет возможности психотерапии. Однако, требуются дополнительные исследования для расширения доказательной базы и определения оптимальных способов их применения в работе со стрессом.

Актуальность. В условиях стремительной цифровизации образовательной среды наблюдается трансформация когнитивных процессов, сопровождающаяся изменением характера метакогнитивной регуляции учебной деятельности. Особую актуальность приобретает проблема снижения метакогнитивности, проявляющегося в ослаблении способности к саморефлексии, планированию и контролю познавательных стратегий. Данный феномен может выступать ключевым фактором вузовской дезадаптации, выражающейся в снижении академической успеваемости, росте психоэмоционального напряжения и когнитивной перегрузке у студентов.

Цель. Выявить и проанализировать динамику личностных характеристик студентов за период 2014–2024 гг., определить влияние цифровизации на метакогнитивность, когнитивность, регулятивность и коммуникативность студентов и установить связь этого влияния с дезадаптацией в образовательной среде. На основе полученных данных предложить стратегии «цифрового детокса» как способа коррекции выявленных негативных тенденций.

Выборка. В исследовании приняли участие 1148 респондентов в возрасте от 18 до 22 лет (Мвозраст = 19,8; SD = 1,2). Выборка включала две временные когорты: 582 студента бакалавриата (2014 год), 566 студентов бакалавриата (2024 год).

Методы. Исследование выполнено с применением 16PF-опросника Р.Б. Кеттелла в адаптированной русскоязычной версии. Для обработки количественных данных использовался метод психологических профилей и структурно-психологический анализ.

Результаты. Сравнительный анализ личностных профилей студентов за 2014 и 2024 годы выявил нарастающую дискордантность и дезорганизованность личностной структуры, что проявляется в снижении адаптивных способностей и деградации метакогнитивных функций. В когнитивной сфере обнаружена фрагментация мыслительных процессов и ослабление корреляционных связей между когнитивными факторами, что свидетельствует о формировании поверхностного, ситуативно-ориентированного стиля мышления. Структурный анализ личности показал разрыхленность и фрагментарность связей между адаптационно значимыми качествами, что говорит о снижении целостности личности и ее ресурсов, а также подтверждает необходимость разработки программ «цифрового детокса» и восстановления регулятивных функций.

Выводы. Результаты исследования подтверждают значительные негативные изменения в психологической структуре личности студентов за период цифровой трансформации, включая снижение адаптивных способностей, фрагментацию мышления и дезинтеграцию саморегуляции. Полученные данные обосновывают необходимость внедрения психолого-педагогических программ, направленных на развитие метакогнитивных навыков, осознанного цифрового поведения и восстановление когнитивно-регулятивных функций.