Статьи

Резюме

Актуальность. Суммарные показатели эмоционального дистресса могут не отражать различия в соотношении тревожных и депрессивно-ангедонических проявлений. Для профессий, связанных с публичной оценкой и необходимостью быстрой мобилизации ресурсов, анализ структуры дистресса может быть информативнее общего показателя.

Цель. Сравнить общий уровень и профиль эмоционального дистресса у артистов, научных работников и лиц группы сравнения с учетом пола и возраста.

Выборка. В анализ вошли 299 взрослых разных профессий: 87 артистов, 89 научных работников и 123 участника группы сравнения; 190 женщин и 109 мужчин. Средний возраст артистов составлял 35,92 года (SD = 15,73), научных работников — 34,97 года (SD = 15,31), группы сравнения — 28,78 года (SD = 11,85).

Методы. Уровень эмоционального дистресса оценивался с помощью Госпитальной шкалы тревоги и депрессии (HADS; A.S. Zigmond, R.P. Snaith). Анализировались две подшкалы — тревоги (HADS-A), депрессии (HADS-D), их сумма (общий показатель HADS-T) и профильный контраст, рассчитанный как разность HADS-A минус HADS-D, отражающий перевес тревожных проявлений над депрессивными. Применялся коэффициент α Кронбаха, критерий Краскела — Уоллиса, многомерный ковариационный анализ, линейная регрессия с робастными стандартными ошибками и сравнение скрининговых долей.

Результаты. Общий HADS-T практически не различался между группами: 10,09 балла у артистов, 10,39 у научных работников и 10,08 в группе сравнения; p = 0,900. Вместе с тем профиль был неодинаков. После учета пола и возраста у артистов показатель по подшкале тревоги (HADS-A) был выше группы сравнения на 2,03 балла (p = 0,001), а показатель по шкале депрессии (HADS-D) ниже на 1,11 балла (p = 0,018). Профильный контраст у артистов превышал показатель группы сравнения на 3,14 балла и научных работников на 2,32 балла (оба p < 0,001). Доля повышенных тревожных баллов не различалась, тогда как повышенные депрессивно-ангедонические баллы встречались у артистов реже.

Выводы. Сопоставимый общий эмоциональный дистресс может иметь различную внутреннюю структуру. Для артистов характерно относительное преобладание тревожно-мобилизационного компонента при меньшей выраженности депрессивно-ангедонических проявлений. Таким образом, HADS-T не следует использовать без раздельного анализа подшкал.

Резюме

Актуальность. Репродуктивная активность — это сложный динамичный процесс экзистенциального самоопределения в интегральной системе родительства, обеспечивающий развитие и реализацию субъектности личности. В информационном обществе репродуктивная активность личности реализуется на фоне многих противоречий, в связи с чем особую значимость приобретает изучение психологических факторов и механизмов, связанных с репродуктивной сферой.

Цель. Исследование факторов и механизмов, определяющих специфику репродуктивной активности личности и обусловливающих благоприятную или неблагоприятную предрасположенность к деторождению.

Выборка. В исследовании приняли участие 479 респондентов в возрасте от 17 до 46 лет (M_{возраст} = 33,22; SD = 10,01; 39,2% — мужчины), проживающих в г. Краснодаре, Краснодарском крае и других регионах России.

Методы. Опросник «Семейные эмоциональные коммуникации» (А.Б. Холмогорова и др.); Опросник привязанности к родителям и сверстникам Г. Армсден и М. Гринберг; тест «Личностная беспомощность» В.В. Шиповской; тест «Протестная активность личности» А.Ш. Гусейнова; тест интернет-зависимости К. Янг. Обработка результатов осуществлялась с помощью программ IBM SPSS 23, AMOS 23 и MS Excel. Для анализа использовались описательные статистики, корреляционный анализ, множественный регрессионный анализ, SEM.

Результаты. Продемонстрирован вклад психологических факторов и механизмов, обусловливающих предрасположенность к деторождению: конструктивный опыт семейного общения в родительской семье, надежная привязанность к родителям, позитивный образ родителей и доверие к ним, самостоятельность. Значимыми предикторами низкой мотивации к рождению детей являются отчужденность от родителей, беспомощность (бездействие, отчужденность, руминация), протестная активность (негативизм, эскапизм, аномия, оппозиция), интернет-зависимость. Для большинства респондентов жилищные условия — значимый показатель в планировании числа детей.

Выводы. Благоприятный семейный климат, эмоциональная близость, позитивные родительские репрезентации, привязанность и доверие к родителям, эмансипация побуждают к детности, способствуя построению модели семейной жизни. Тип привязанности выступает механизмом, формирующим отношение к родительству, определяя динамику и специфику репродуктивной активности личности. Выделены основания репродуктивной пассивности: отчужденность, беспомощность, склонность к деструктивной протестной активности, интернет-зависимость.

Резюме

Актуальность. Проблематика развития, восходящая к философии античности (Платон, Аристотель) и получившая продолжение в работах средневековых авторов (А. Августин) и немецкой классической философии (прежде всего — Г.В.Ф. Гегеля), на протяжении долгого времени разворачивалась через призму вопросов о соотношении части и целого, материи и формы, а также идеи причинности и иерархии форм. Анализ работ отечественных авторов, таких как Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Д.Б. Эльконин, продолживших исследования в этой области, показал, что развитие ими понимается как процесс становления, обусловленный освоением достижений культуры.

Цель. Анализ возникновения понятия «развитие» и связанных с этим ограничений в его современной интерпретации применительно к сложившейся в настоящее время образовательной практике.

Результаты. Показано, что ключевым недостатком понимания развития как процесса становления в детском возрасте является его репродуктивный и предопределенный характер. Освоение с помощью взрослого идеальных образцов задает не только направление, но и предел развития. Следствием такой позиции является сосредоточение образовательных усилий на освоении культурного плана и отсутствие направленного взаимодействия с натуральным планом. В статье с опорой на идеи Аристотеля приводится теоретическое обоснование понимания развития как реализации собственных возможностей ребенка, т.е. саморазвития.

Выводы. Сформулированные в статье теоретические основания для перехода от изучения развития как взаимодействия натуральной и культурной форм психики к его пониманию как сложной системы процессов становления и саморазвития открывают новые возможности для организации образовательных практик в детском возрасте. Эти практики должны быть направлены на поддержку не только детского творчества, но и форм взаимодействия, которые позволяют исследовать существующие возможности и искать новые.

Резюме

Актуальность. В условиях динамичного развития информационных технологий меняются не только читательские практики подростков, но и психические репрезентации текста в цифровой среде: представления о назначении и функциях текста, стратегии обработки информации. Психологическое исследование этих репрезентаций, в том числе понимания гипертекста как фундаментального компонента интернет-пространства, важно для развития цифровой грамотности подростков.

Цель. Выявление и анализ представлений учащихся 7–8 классов о чтении с экрана и особенностей восприятия ими гипертекста.

Выборка. В исследовании 2025 г. приняли участие 1845 школьников 7-х и 8-х классов из различных российских регионов (57,6% — девочки). Возраст респондентов — 13–15 лет (М_{возраст} = 14,0; SD = 0,74).

Методы. Исследование выполнено на основе опросного дизайна с применением авторской онлайн-анкеты «Чтение с экрана: гипертекст». Для обработки данных использовались методы описательной статистики, U-критерий Манна — Уитни, критерий Хи-квадрат Пирсона. Величина обнаруженных эффектов оценивалась с помощью рангово-бисериальной корреляции и коэффициента V Крамера.

Результаты. Сопоставление данных 2020 и 2025 гг. свидетельствует о сохранении смешанного характера читательских практик у подростков 7–8 классов, при этом наблюдается плавная тенденция к постепенному снижению доминирования бумажного формата (p < 0,001). Обнаруживается расхождение между высокой цифровой активностью и низкой теоретической осведомленностью обучающихся: по результатам опроса 2025 г., 93,1% респондентов проводят онлайн не менее часа в день (из них 57,3% — от 3 до 6 и более часов), однако лишь 41,9% демонстрируют осознанное владение понятием «гипертекст». Большинство либо не знакомы с термином, либо используют его без осмысления, хотя оценивают свои навыки работы в интернете как уверенные.

Выводы. Полученные данные подтверждают необходимость развития цифровой грамотности подростков с акцентом на формирование метакогнитивных навыков, важных для работы с гипертекстом. Психологически ориентированные интервенции (обучение стратегиям навигации и пониманию нелинейных текстов) могут повысить осознанность использования электронных ресурсов и снизить риски поверхностного восприятия информации в цифровой среде.

Резюме

Актуальность. Исследование посвящено актуальной проблеме экопсихологии развития — анализу трансформации операциональной структуры мышления младших школьников под влиянием кардинального изменения знаково-опосредованной среды, что, в свою очередь, обусловлено тотальной цифровизацией. Ретроспективный анализ позволяет выявить специфику когнитивного развития в условиях перманентной инклюзии в новую цифровую «экологическую нишу», что является ключевым для понимания формирующихся паттернов психического развития в современном социально-технологическом контексте.

Цель. Осуществить сравнительный ретроспективный анализ трансформации операциональной структуры словесно-логического мышления младших школьников в условиях цифровизации образовательной и социальной среды. Выявить и сопоставить динамику продуктивности ключевых операций мышления на материале когорт 2015, 2020 и 2025 годов с целью дифференциации устойчивых и пластичных компонентов когнитивной сферы.

Выборка. В исследовании использован дизайн ретроспективного когортного анализа. Актуальную когорту (2025 г.) составили 64 второклассника, референтные группы — архивные когорты той же школы за 2015 (n = 66) и 2020 (n = 62) годы.

Методы. Для оценки операциональной структуры мышления применялась стандартизованная методика Э.Ф. Замбацявичене. Обработка данных осуществлялась с использованием пакета IBM SPSS 26.0 с применением непараметрических критериев.

Результаты. В ходе исследования выявлена статистически значимая динамика в продуктивности операций: зафиксировано последовательное и достоверное снижение продуктивности классификации (χ² = 29,84, p < 0,001, ε² = 0,16) и обобщения (χ² = 34,57, p < 0,001, ε² = 0,18) от когорты 2015 года к когорте 2025 года. Показатели осведомленности (χ² = 1,02, p = 0,60) и умозаключений по аналогии (χ² = 1,45, p = 0,48) не обнаружили статистически значимых изменений, что указывает на устойчивость ядерных семантических структур.

Выводы. Результаты подтверждают формирование специфического феномена «цифрового онтогенеза», который характеризуется дифференцированной трансформацией операционального состава мышления. С позиций экопсихологии это свидетельствует о перестройке системы «субъект-среда» на когнитивном уровне. Для образовательной практики следствием является необходимость разработки дидактических моделей, гармонизирующих взаимодействие формирующихся цифровых и устоявшихся традиционных когнитивных паттернов.

Резюме

Актуальность. Ускоренное внедрение систем искусственного интеллекта (ИИ) в высшее образование меняет содержание профессиональной деятельности преподавателя, а установки преподавателей в отношении ИИ во многом определяют сценарии цифровой трансформации вузов. Вместе с тем структура этих установок и их типологическое разнообразие изучены недостаточно. Большинство существующих исследований ограничиваются либо общими моделями технологического принятия, либо анализом отдельных мнений и опасений, тогда как типологическая реконструкция устойчивых психологических профилей отношения к ИИ представлена значительно слабее.

Цель. Выявить и описать типологию установок преподавателей высшей школы в отношении использования ИИ в профессиональной деятельности.

Выборка. В исследовании приняли участие 400 преподавателей российских вузов различного профиля. Средний возраст участников составил 38,07 года, средний педагогический стаж — 11,65 года.

Методы. В исследовании использовались шесть шкал валидизированного авторского опросника «Отношение преподавателей к искусственному интеллекту», а также показатели интенсивности использования ИИ, поведенческих практик, организационного контекста и вовлеченности в работу. Типология установок выявлялась с помощью иерархического кластерного анализа и метода k-средних. Различия между кластерами оценивались с применением параметрических и непараметрических статистических процедур.

Результаты. Выделены три типа установок преподавателей в отношении ИИ: «прагматично принимающие», «нормативно-рефлексивные пользователи» и «тревожно-дистанцированные скептики». Наибольший вклад в различение типов вносили воспринимаемая полезность ИИ, готовность к его внедрению, субъективная компетентность и профессиональная тревога. Нормативно-регулятивные показатели различали группы слабее. Возраст, педагогический стаж и вовлеченность в работу статистически значимо не были связаны с типологией. Различия в частоте использования ИИ носили ограниченный характер, тогда как различия в характере практик его использования и оценке организационного контекста были более выраженными.

Выводы. Установки преподавателей в отношении ИИ представляют собой многомерный психологический конструкт, включающий ресурсные, тревожные и нормативно-регулятивные измерения. Выявленная типология позволяет перейти от усредненного описания отношения к ИИ к реконструкции качественно разных психологических профилей и может использоваться при проектировании программ повышения квалификации, цифровой адаптации и локальной политики вузов в условиях внедрения ИИ.

Резюме

Актуальность. Комплексный характер современных экологических угроз напрямую влияет на социальную стабильность и глобальное развитие, что обусловливает рост исследований проэкологического поведения, способного противостоять данным угрозам. Актуальным представляется эмпирическое исследование обоюдного влияния «нисходящих» (личностных черт) и «восходящих» (типов взаимодействия со средой) факторов на формирование представлений о природе, лежащих в основе конкретных экологических установок и действий. Данная работа вносит вклад в развитие исследований в области психологии среды, предлагая комплексный анализ факторов, формирующих про-экологическое поведение.

Цель. Выявление факторов, формирующих представления о природной среде, на основе интеграции «восходящего» (средового) и «нисходящего» (личностного) подходов к пониманию взаимодействия человека с природой.

Выборка. В исследовании приняли участие 100 студентов московских вузов (средний возраст 19,2 года, SD = 2,81; 32% мужчин, 68% женщин).

Методы. Для оценки «восходящих» факторов, обусловленных типом субъект-средового взаимодействия, была разработана методика, основанная на экопсихологическом подходе В.И. Панова. «Нисходящие» факторы оценивались с помощью краткого портретного опросника Большой Пятерки Б5-10 (М.С. Егорова, О.В. Паршикова). Для исследования представлений о природной среде использовался психосемантический метод. Статистическая обработка данных проводилась с использованием программ IBM SPSS Statistics 22.0 и Jamovi и включала корреляционный, факторный и регрессионный анализ.

Результаты. На основе оценок ситуаций взаимодействия с природой была выделена трехфакторная структура представлений о природе: «экоидентичность» (связь с природой), «ресурсность» (восприятие природы как источника ресурсов) и «экоозабоченность» (тревога за состояние среды). Установлено, что наибольший уровень «экоидентичности» связан с субъект-обособленным типом взаимодействия; наибольшая «ресурсность» приписывается субъект-порождающему типу взаимодействия, наименьшая «экоозабоченность» характерна для субъект-совместного типа взаимодействия. Получены данные о вкладе личностных черт в вариативность представлений о природе.

Выводы. Исследование демонстрирует, что формирование представлений о природе обусловлено обоюдным влиянием типа непосредственного взаимодействия со средой («восходящий» фактор) и устойчивых личностных черт («нисходящий» фактор). Конкретный тип взаимодействия (обособленный, порождающий, совместный) связан с актуализацией различных аспектов представлений о природной среде. При этом черты личности, в первую очередь доброжелательность и сознательность, существенно предопределяют склонность к формированию «экоидентичности», тогда как «экоозабоченность» в большей степени связана с нейротизмом, особенно у женщин.

Резюме

Актуальность. Актуальный уровень институционализации и теоретической разработанности экологической психологии в России делает уже недостаточным простое описание эволюции взглядов — на первый план выходит задача критической рефлексии самого процесса развития научного знания. Дискуссионная повестка 10-й Российской (международной) конференции по экологической психологии (октябрь 2025 г.) актуализировала необходимость историко-методологической ревизии направлений экологической психологии. В связи с этим ретроспективный анализ становится не данью традиции, а инструментом выявления преемственности и определения векторов дальнейшего развития, что и обусловливает обращение к генезису современных направлений экологической психологии.

Цель. Провести анализ основных понятий и истории возникновения направлений экологической психологии, используя в качестве теоретического основания экопсихологическую типологию субъект-средовых взаимодействий.

Методы. Теоретико-методологический анализ, сравнительно-исторический анализ отечественных и зарубежных научных публикаций, монографий, сборников трудов и материалов конференций, типологический анализ.

Результаты. Проведен анализ термина «экологическая психология» в отечественной научной литературе и показана его неоднозначность как следствие различного перевода англоязычных терминов «Ecological Psychology», «Environmental Psychology», «Psychological Ecology», «The Ecology of Human Development» и др. В историческом плане психология среды возникла в зарубежной психологии как определенный этап в развитии бихевиоральных и гештальтистких позиций в психологической науке и практике. И лишь в последние десятилетия прошлого столетия в нее стала проникать тематика, непосредственно связанная с решением глобальных экологических проблем.

Выводы. Несмотря на явные различия в тематике и понятийном аппарате отдельных направлений экологической психологии, их объединяет общая предпосылка — использование в качестве методологического основания отношения «человек — среда». При этом различия в направлениях экологической психологии определяются тем, какой из типов экопсихологических субъект-средовых взаимодействий (наш термин) лежит в основе построения этих исследований.

Актуальность. Повседневные рабочие стрессоры, в отличие от крупных (жизненных) негативных событий, характеризуются меньшей интенсивностью, однако, за счет более высокой частоты возникновения, способны привести к психическому перенапряжению и хроническому стрессу. В современных реалиях многозадачности особую значимость приобретает поиск и изучение психологических ресурсов, доступных человеку на повседневной основе.

Цель. Исследовать вклад здорового образа жизни и повседневных позитивных событий в преодоление повседневного стресса, связанного с профессиональной деятельностью.

Выборка. В исследовании приняли участие 155 респондентов в возрасте от 20 до 56 лет (M_{возраст} = 31,1; SD = 9,2; 32,3% — мужчины, 67,7% — женщины), проживающих в Санкт-Петербурге, Ленинградской области и Москве.

Методы. Опросник «Профиль здорового образа жизни» (Петраш, Стрижицкая, Муртазина, 2018); Опросник повседневных стрессоров (Петраш и др., 2018); Авторская анкета повседневных позитивных событий; Опросник «Шкала воспринимаемого стресса-10» (Абабков, 2016), социально-демографическая анкета. Обработка результатов осуществлялась с помощью программ «IBM SPSS Statistics 22», «AMOS» и «Microsoft Excel». Для анализа данных использовались описательные статистики, кластерный анализ (метод k-средних), однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA), моделирование структурными уравнениями.

Результаты. Исследование показало, что респонденты с наименьшим уровнем воспринимаемого стресса отличаются большим стремлением к задействованию внутренних ресурсов, достижению самореализации и умением распознавать источники стресса. Построена структурная модель, демонстрирующая вклад отдельных параметров образа жизни и повседневных позитивных событий в совладание со стрессом, связанным с профессиональной деятельностью.

Выводы. Отдельные параметры образа жизни и повседневных позитивных событий способствуют сокращению усилий, затрачиваемых человеком на противодействие стрессу, что приводит к снижению уровня напряжения и уменьшению интенсивности восприятия стрессоров, связанных с профессиональной сферой. Радость профессиональных достижений, межличностное общение, внутренний рост и умение распознавать источники стресса могут служить ресурсами совладания со стрессом в профессиональной сфере.

Актуальность. При общем дефиците эмпирических исследований женской дружбы во взрослой жизни актуальным представляется рассмотрение ее слабо изученных аспектов. Несмотря на признанную роль дружбы как фактора субъективного благополучия, специфика ее возрастной динамики и вклад в качество жизни взрослых женщин в российской психологии практически не изучались.

Цель. Исследовать различия в качественных характеристиках дружбы и субъективного благополучия между молодыми и зрелыми женщинами, а также выявить взаимосвязь между функциями дружбы и показателями субъективного благополучия.

Выборка. В исследовании приняли участие 152 женщины, разделенные на две возрастные группы: молодые женщины (n = 90, 18–35 лет) и зрелые женщины (n = 62, 36–55 лет).

Методы. Использовался комплексный набор методик, включающий Тест индекса жизненной удовлетворенности (ИЖУ, адаптация Н.В. Паниной), Шкалу субъективного благополучия (А. Перуэ-Баду и др., адаптация М.В. Соколовой); Шкалу дружбы Мак-Гилла (MFQ, адаптация А.А. Нестеровой); авторскую анкету по характеристикам дружеских связей. Обработка данных включала описательную статистику, сравнительный и корреляционный анализ.

Результаты. В выборке взрослых женщин обнаружен достоверно более высокий уровень субъективного благополучия: у них выше интерес к жизни, позитивнее эмоциональный фон, лучше согласованность целей с их достижением и ниже психоэмоциональный дистресс. При этом значимых возрастных различий в характеристиках дружбы не выявлено, ее функции (надежный союз, стимулирующее общение, близость, самопризнание, эмоциональная безопасность, помощь) воспринимаются одинаково в сравниваемых возрастных группах. Качество дружбы прямо связано с благополучием: особенно выражена связь «самопризнания в дружбе» с удовлетворенностью жизнью, самооценкой и настроением, а также всех функций дружбы — с последовательностью в достижении целей.

Выводы. Функции женской дружбы демонстрируют эмоциональную инвариантность на протяжении взрослой жизни, их вклад в благополучие реализуется преимущественно через аффилиативные и идентификационные механизмы (надежность, безопасность, самопризнание), а не через инструментальную помощь. Дружба выступает устойчивым психологическим ресурсом, особенно важным для самоидентификации, целеполагания и эмоциональной устойчивости женщин. Полученные результаты подчеркивают необходимость учета специфики женской дружбы в практико-ориентированных программах поддержки.

Актуальность. Развитие технологий, в том числе появление беспилотных автомобилей, бросает вызов устоявшимся социальным нормам и ценностям, поднимая вопрос о том, совпадают ли ожидания от действий водителя в критической ситуации и от самоуправляемого автомобиля. Актуальным становится изучение психологических факторов, определяющих моральный выбор в критической ситуации взаимодействия с техническим средством, что обусловило цель представленной работы.

Цель. Исследование психологических факторов выбора при решении моральных дилемм (на примере управления автомобилем в разных условиях).

Выборка. Выборка 1. Респонденты онлайн-панели, N = 473 чел. в возрасте от 18 до 73 лет (M = 33,5 г., SD = 14,7 г.; 47% — мужчины). Выборка 2. Студенты, N = 36 чел., в возрасте от 18 до 26 лет.

Методы. В исследовании использовались «Опросник моральных оснований»; опросник «Отношение к технологиям»; «Короткий опросник темной тетрады»; опросник «Личностные факторы принятия решений»; моделирование моральных дилемм на платформе MoralMachine и в среде Varwin Education.

Результаты. Анализ полученных данных показал, что в ситуации с автомобилем, которым управляет водитель, значимым предиктором, определяющим моральный выбор, являются «макиавеллизм» и «нарциссизм», а моральным основанием выступает «лояльность к группе»; в ситуации с самоуправляемым автомобилем значимыми предикторами морального выбора являются «макиавеллизм», «нарциссизм», «уважение к авторитетам», «готовность к риску» и «технорационализм». Представления о своем выборе в ситуациях статического предъявления этической дилеммы и реальный выбор при ее динамическом предъявлении в виртуальной реальности различаются.

Выводы. Моральный выбор в ситуации с самоуправляемым автомобилем имеет более сложную детерминацию, чем в той же ситуации при управлении человеком. При статическом предъявлении большинство респондентов выбирают избегание наезда на пешеходов, а при непосредственном управлении автомобилем (динамическом предъявлении дилеммы) — опции «совершить наезд на пешеходов» и «совершить наезд на препятствие» выбирают одинаково часто.

Актуальность. Интеграция технологий искусственного интеллекта (ИИ) в переговорный процесс стала ответом на вызовы современной бизнес-среды, характеризующейся высокой сложностью и динамичностью. Возрастающие объемы информации и необходимость принятия стратегических решений в условиях неопределенности делают традиционные подходы к переговорам недостаточно эффективными. Особую актуальность приобретает исследование влияния ИИ не только на результативность переговоров, но и на поведенческие аспекты взаимодействия участников.

Цель. Проанализировать эффективность использования ИИ в контексте социально-психологических аспектов переговорного процесса.

Выборка. В исследовании приняли участие 60 человек (возраст 22–23 года), студенты старших курсов Московского авиационного института (Национального исследовательского университета).

Методы. В работе использовались методы лабораторного эксперимента, наблюдения, непараметрический статистический анализ с использованием U-критерия Манна — Уитни для проверки гипотез при отклонении от нормального распределения данных.

Результаты. Исследование показало, что использование ИИ в переговорном процессе значимо повышает экономическую результативность сделок (среднюю выгоду), способствует сдвигу доминирующих поведенческих стратегий в сторону сотрудничества и улучшает социально-психологические показатели взаимодействия (снижение напряжения, рост коммуникативной эффективности и удовлетворенности процессом). По длительности переговоров и частоте достижения полного соглашения зафиксированы выраженные тенденции эффективности для группы с использованием ИИ, не достигающие уровня статистической значимости при имеющемся объеме выборки (n = 5 в группе) и требующие подтверждения на расширенной выборке.

Выводы. Представленный эксперимент вносит аргументированный вклад в полемику о необходимости использования ИИ в современных переговорных процессах. Полученные данные подтверждают, что использование ИИ в рамках переговорного процесса повышает его эффективность, трансформирует социально-психологический климат взаимодействия в ходе переговорного процесса, смещая акцент с конфронтации на сотрудничество.

Актуальность. Распознавание лиц и припоминание имени по лицу являются важными аспектами межличностного общения. Методы вызванных потенциалов и локализации источников предоставляют возможности для исследования пространственно-временных характеристик мозговой активности в этой области. Однако в современных когнитивных моделях распознавания лиц локализация источников компонента N400, связанного с узлами персональной идентичности (PINs) в семантической информации, остается недостаточно изученной.

Цель. В настоящем исследовании ставилась цель выявить различия мозговой активности при распознавании давно знакомых лиц знаменитостей и недавно изученных лиц, в частности, проверить, вызывает ли лицо с большим объемом семантической информации компонент N400 с отличающейся амплитудой и латентностью, а также определить локализацию источников этих различий.

Выборка. В исследовании приняли участие 66 студентов вузов, правши, средний возраст — 21,83 года (SD = 3,57); 33 женщины (17 из Китая и 16 из России) и 33 мужчины (18 из Китая и 15 из России).

Методы. Исследование проводилось с помощью электроэнцефалографии (ЭЭГ), применялись методы вызванных потенциалов и локализации источников. Для обработки и анализа собранных данных ЭЭГ был применен метод локализации мозговой активности — «Виртуально вживленный электрод», разработанный А.В. Вартановым (патент РФ № 2785268).

Результаты. Использование метода локализации показало, что компонент N400 значимо различается при припоминании имён давно знакомых лиц знаменитостей (OLD) и недавно выученных лиц (LRN) в медиальном бледном шаре, таламусе, левом гиппокампе, вентральном стриатуме и правых областях VO1 и VO2, при этом OLD-лица вызывают большую амплитуду N400. Различия по латентности наблюдаются в диапазоне 300–480 мс. Анализ ориентированного графа связности показал, что обе категории лиц активируют сходные нейронные сети, при этом VO1 R, VO1 L и VO2 L демонстрируют сильную активацию, а вентральный стриатум, левый медиальный бледный шар и левый таламус вносят вклад в активацию правого медиального бледного шара с высокими коэффициентами корреляции (r > 0,93).

Выводы. Настоящее исследование показывает, что припоминание имени по лицу вовлекает широкую нейронную сеть, охватывающую корковые и подкорковые структуры. Различия в N400 между давно знакомыми и недавно запомненными лицами, вероятно, отражают информацию, содержащуюся в узлах персональной идентичности (PINs). Ключевыми компонентами этой сети являются медиальный бледный шар, таламус, левый гиппокамп, вентральный стриатум и области VO1 и VO2 в правом полушарии.

Актуальность. Исследование дифференциальных аспектов психологических ресурсов профессионального самоопределения личности позволяет в теоретико-методологическом плане выйти на качественно новый уровень понимания проблемы, в практическом — прогнозировать индивидуальную готовность студентов к освоению конкретной специальности обучения и создавать персонализированные траектории профессионального развития обучающихся.

Цель. Выявить латентные профили психологических ресурсов готовности студентов к профессиональному самоопределению.

Выборка. В исследовании приняли участие 894 студента российских вузов (64,2% — девушки), средний возраст — 19,45 (SD = 1,79).

Методы. Опросник «Стиль саморегуляции поведения — ССПМ 2020»; Шкала карьерно-адаптационных способностей — ШКАС; Краткая версия Стэнфордского опросника временной перспективы — ZTPI-15; Сверхкраткая версия опросника «Большая пятёрка» (BFI-2-XS); Опросник активности в самореализации; Шкала удовлетворенностью жизнью Э. Динера; Шкала академической мотивации — ШАМ и анкета «Мой профессиональный выбор». Статистическая обработка данных проведена в R и IBM SPSS; использовался анализ латентных профилей (LPA), однофакторный дисперсионный анализ и множественный регрессионный анализ.

Результаты. Выделены 4 профиля, отражающих взаимосвязи темпоральных, общепсихологических и профессионально-ориентированных регуляторных ресурсов студентов («высокоадаптивные», «гармонично-адаптивные», «резильентно-адаптивные» и «неадаптивные»). Установлено, что студенты разных типологических профилей различаются по показателям готовности к профессиональному выбору, личностным и мотивационным характеристикам, компонентам осознанной саморегуляции и карьерной адаптивности. Для «высокоадаптивных» значимыми ресурсами являются регуляторная гибкость и доброжелательность, для «гармонично-адаптивных» — регуляторная настойчивость и гедонистическое настоящее, для «резильентно-адаптивных» — контроль (компонент карьерной адаптивности) и программирование действий. Для «неадаптивных» позитивным ресурсом выступает только регуляторная компетенция оценивания результатов, при этом, негативное прошлое и нейротизм препятствуют определенности профессиональных планов этой группы студентов, реалистичности и устойчивости профессионального выбора.

Выводы. Эффективная психолого-педагогическая поддержка студентов должна быть дифференцированной и учитывать индивидуально-типологические различия в психологических ресурсах готовности к профессиональному самоопределению.

Актуальность. Время является многогранной и междисциплинарной категорией. Психологический уровень анализа позволяет дополнить рассмотрение времени представлениями, отраженными в конкретном семантическом пространстве человека. Выделение эмоциональной составляющей представлений о времени позволяет увидеть субъективно значимые его аспекты.

Цель. Выявить особенности эмоциональной составляющей представлений взрослых о времени.

Выборка. В исследовании приняли участие 760 респондентов в возрасте от 18 до 70 лет (205 мужчин; 555 женщин).

Методы. Для сбора данных использовался метод ассоциативного эксперимента в формате ограниченного выбора. Полученные ассоциаты анализировались в соответствии с лингвопсихологической методикой Л.Г. Бабенко, использующей в качестве единиц анализа денотативно-идеографические группы и функционально-семантические категории, с которыми соотносились слова-ассоциации, включенные в словарь-тезаурус эмотивной лексики. При обработке данных применялся частотный анализ и расчет рангов, выделение ядерного и периферийного уровней эмоциональной составляющей представлений о времени.

Результаты. Исследование позволило выявить в семантическом поле ассоциаций на слово «время» эмоциональную составляющую и проанализировать ее особенности. Денотативно-идеографические группы эмотивной лексики, ассоциирующейся с понятием времени у взрослых людей, представлены неравномерно. Из всего набора денотативно-идеографических групп в данном семантическом поле представлены только три ядерные группы: любовь, радость, горе. Функционально-семантические категории представлены также неравномерно: в наибольшей степени представлена «эмоциональная характеризация», в наименьшей — «внешнее выражение эмоций» и «человек как средоточие и носитель эмоций».

Выводы. Эмоциональная составляющая представлений о времени у взрослых людей дихотомична, при большей выраженности положительного полюса. На положительном полюсе расположены эмоции любви, радости, счастья, на отрицательном полюсе — горя и жестокости.

Актуальность. В настоящее время в работе по реабилитации пациентов с когнитивными нарушениями возрастает необходимость разработки программ, направленных на улучшение их качества жизни и социально-бытового функционирования. В этой связи повышается научный интерес к исследованиям когнитивных функций, в том числе — феномена проспективной памяти. Однако, в отечественной психологии отмечается дефицит работ в данной области.

Цель. Цель исследования — научное картирование публикаций по теме проспективной памяти.

Методы. Исследование осуществлялось с помощью метода библиометрического анализа на основе публикаций профессиональных информационных баз eLIBRARY и PubMed с момента первого упоминания термина «проспективная память» по 2024 год в России и за рубежом. Научное картирование публикаций по теме проведено с использованием программного пакета Bibliometrix, анализ совместной встречаемости ключевых слов осуществлялся с помощью программного инструмента VOSviewer.

Результаты. Описана проблема методологического несовершенства нейропсихологического понятийного аппарата, отмечена тенденция к интегративным процессам в современных нейронауках, что приводит к взаимопроникновению методологических традиций в современную нейропсихологию: с одной стороны, реализуются исследования, выполненные в русле когнитивных методологических оснований, с другой — в клинико-психологических традициях. Определена хронологическая динамика исследований, выявлены наиболее активные регионы, учреждения, научные журналы, освещающие изучение проспективной памяти, а также наиболее авторитетные исследователи в данной области. Проанализирована частота употребления дефиниций термина «проспективная память» и направления изучения данного феномена.

Выводы. Результаты наукометрического картирования свидетельствуют о недостаточной разработанности феномена проспективной памяти в отечественной психологии, в то время как изучение данного вопроса за рубежом является актуальной и развивающейся областью научного поиска.

Актуальность. Восстановление физического здоровья после сложных хирургических вмешательств рассматривается в рамках ресурсного подхода к осознанной саморегуляции, что позволяет выявить роль психологических ресурсов в реабилитации. В этих условиях особую важность приобретает изучение регуляторных и личностных ресурсов, определяющих успешность преодоления трудной жизненной ситуации, связанной с ограничениями здоровья.

Цель. Оценить вклад осознанной саморегуляции, психологического благополучия, копинг-стратегий, когнитивной регуляции эмоций, акцентуаций характера и феномена вторичной выгоды от болезни в восстановление физического здоровья пациентов после хирургических операций на крупных суставах.

Выборка. В исследовании приняли участие 130 человек (77 мужчин, 53 женщины) с патологиями коленного и тазобедренного суставов, проходивших плановое хирургическое лечение; средний возраст составил 55,8 года (SD = 12,78). Обследование проводилось через 1,5 месяца после операции.

Методы. Физическое здоровье оценивалось по шкалам INSALL и HARRIS, а также по показателю опороспособности. Психологические характеристики измерялись с использованием опросника «Стиль саморегуляции поведения — ССПМ-2020» В.И. Моросановой, Н.Г. Кондратюк, шкалы психологического благополучия К. Рифф, опросника акцентуаций характера К. Леонгарда, опросников копинг-стратегий Р. Лазаруса, когнитивной регуляции эмоций Н. Гарневски и вторичной выгоды от болезни У. Дж. Фридмана. Для статистической обработки полученных данных использовались корреляционный, кластерный и факторный анализы, регрессионный анализ с пошаговым включением, структурное моделирование.

Результаты. Развитие осознанной саморегуляции является универсальным психологическим метаресурсом восстановления здоровья, а специальные регуляторные ресурсы реализуются посредством компетенций моделирования значимых условий восстановления здоровья, программирования своих действий, оценивания их результатов, а также регуляторной гибкости. Эти ресурсы вносят заметный вклад в соблюдение медицинских рекомендаций и, как следствие, в восстановление опороспособности и здоровья в целом. Психологическое благополучие, активные копинг-стратегии и адаптивная когнитивная регуляция эмоций связаны с лучшим физическим состоянием, тогда как катастрофизация, переживание беспомощности и выраженная вторичная выгода от болезни — с замедлением реабилитации. Личностные ресурсы в форме акцентуаций характера по-разному связаны с восстановлением здоровья: при высоком уровне осознанной саморегуляции демонстративная акцентуация связана с более успешным восстановлением, тогда как при сниженной саморегуляции тревожная, возбудимая и дистимная акцентуации выступают факторами риска неблагополучного восстановления.

Выводы. Осознанная саморегуляция выступает метаресурсом восстановления здоровья после хирургического вмешательства, опосредуя влияние личностных особенностей, копинг-стратегий и психологического благополучия на физическое состояние.

Актуальность. В современном научном познании с возникновением психологии возможного повышается роль такого инструмента научного интеллекта, как возможностное мышление. Функциональными единицами возможностного мышления являются необычные смыслы. Подчеркивается необходимость анализа трех видов смыслов: при использовании понимающим субъектом маловероятных значений слов и ситуаций; при понимании различных обстоятельств людьми с психическими отклонениями; при осмыслении чрезвычайных ситуаций — невозможных, невыразимых, немыслимых.

Цель. Осуществить междисциплинарный анализ проблемы необычных смыслов.

Результаты. Рассмотрена роль необычных смыслов в возможностном мышлении с точки зрения различных научных дисциплин. При этом статус содержательного центра и ядра изучения проблемы отводится психологическому анализу возможностного мышления. В то время как обычный смысл — это заурядный, предсказуемый и неоригинальный смысл, лишенный новизны и творческого осмысления (соответствующий пониманию-узнаванию в психологии понимания), необычные смыслы как компоненты возможностного мышления проявляются в понимании-интерпретации и понимании-постижении субъектом мира человека, они отражают скрытые реальности. Следовательно, необычные смыслы выражают открытие до этого неизвестных свойств анализируемой ситуации. Проанализированы три вида необычных смыслов и обосновано, что все они характеризуются ориентацией порождающего их понимающего субъекта на непривычное, неожиданное.

Выводы. В психологическом основании необычных смыслов лежит направленность субъекта на использование маловероятных значений слов и ситуаций, актуализацию возможных парадоксальных, но допустимых вариантов развития событий. Переосмысление проблемы необычных смыслов в социогуманитарных науках в значительной степени обусловлено новыми дискурсами, возникшими в истории человечества за последние сто лет. В них описываются новые виды событий — «сверхдетерминированные». Такие события обладают способностью мгновенно распространяться по всему миру и оказывать сильнейшее воздействие на большие группы людей. Предлагаемый комплексный подход к рассмотрению проблемы дает возможность объединить знания, методы и точки зрения различных научных дисциплин для достижения более глубокого и всестороннего понимания сущности необычных смыслов.

Актуальность. В контексте современной комплексной психологической реабилитации, абилитации и реадаптации участников боевых действий существует высокая потребность в разработке эффективных методов снижения у этой группы людей дистресса и тревожности.

Цель. Теоретический обзор и обоснование научно-методических принципов ресоциализации участников боевых действий.

Методы. В работе применен метод теоретического анализа и обобщения отечественных и зарубежных источников по проблеме ресоциализации участников боевых действий.

Результаты. Данные метаанализов свидетельствуют о том, что метод систематической десенсибилизации в виртуальной реальности демонстрирует эффективность в снижении тревоги и дистресса при посттравматическом стрессовом расстройстве и социальных фобиях, имея преимущества перед традиционной экспозиционной терапией, среди которых гибкость процедуры и учет предпочтений пациентов. При этом, его интеграция с методом десенсибилизации и переработки с помощью движений глаз, биологической обратной связью и транскраниальной стимуляцией усиливает эффект. Тренинг публичных выступлений в среде виртуальной реальности потенциально может способствовать активной ресоциализации, развивая коммуникативно-речевые умения.

Выводы. С помощью инновационного метода виртуальной экспозиционной когнитивно-поведенческой терапии могут быть достигнуты высокие потенциалы восстановления целостной деятельности личности за счет создания ситуаций, при которых субъект активно организует свою деятельность. Систематическая десенсибилизация в виртуальной реальности, дополненная принципом активности субъекта, реализуемым в тренинге публичных выступлений, является эффективным средством снижения дистресса и развития коммуникативных навыков и может рассматриваться как перспективное направление работы по ресоциализации участников боевых действий. Проведенный анализ показывает необходимость нормативного регулирования ресоциализации как комплекса мер, включающего систематическую десенсибилизацию, социальную поддержку, обучение и, как следствие, создание специализированных учреждений социально-реабилитационного типа для участников боевых действий.

Актуальность. Изучение особенностей кинезиофобии у пациентов с нарушениями опорно-двигательного аппарата (ОДА) в период реабилитации позволяет расширить представления о психологических факторах, влияющих на успешность реабилитационного процесса. Данный аспект представляется особенно важным вследствие высокого уровня распространенности таких нарушений и значимостью комплексного восстановления. Малоподвижный образ жизни вносит свой негативный вклад в рост числа нарушений ОДА. Стоит также отметить, что на сегодняшний день оказание психологической помощи участникам боевых действий после полученных травм является актуальной проблемой для психологической практики. Важной составляющей реабилитации становится не только физическое восстановление, но и психологическое сопровождение, так как эмоциональное состояние напрямую влияет на успешность реабилитационных мероприятий.

Цель. Изучение особенностей проявления кинезиофобии у мужчин и женщин с нарушениями ОДА.

Выборка. В исследовании приняли участие 60 человек — 30 мужчин и 30 женщин — в возрасте от 37 до 59 лет (Мвозраст = 45,6; SD = 11,5) после реконструктивных хирургических операций, пациентов травматологического отделения ГБУЗ ГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова.

Методы. В исследовании применялись стандартизированные опросные методики: «Шкала Тампа» для измерения кинезиофобии; визуальная аналоговая шкала боли (ВАШ); госпитальная шкала тревоги и депрессии (HADS); «Интегративный тест тревожности — ИТТ»; опросник «Уровень комплаентности». Для статистической обработки данных использовались методы сравнительного и корреляционного анализа с применением критерия Манна — Уитни и коэффициента ранговой корреляции Спирмена.

Результаты. В результате исследования получены данные об особенностях проявления кинеозиофобии у мужчин и женщин с нарушениями ОДА. Достоверных различий по уровню выраженности кинезиофобии между группами мужчин и женщин не выявлено как по суммарному показателю, так и по отдельным компонентам — физическому и психологическому. Выявлены особенности взаимосвязей кинезиофобии с уровнем депрессии и статистически значимые различия между исследуемыми группами по отдельным параметрам личностной тревожности. В обеих группах преобладала оценка боли как умеренной. При исследовании параметров комплаентности было установлено, что женщины характеризуются более высоким уровнем эмоциональной комплаентности по сравнению с мужчинами.

Выводы. У пациентов с нарушениями ОДА в период реабилитации наблюдается ряд гендерных особенностей. Так, для женщин характерна взаимосвязь между уровнем депрессии и общим уровнем кинезиофобии, а также ее физическим компонентом. Их отличает более высокий общий уровень тревожности и уровень эмоциональной комплаентности по сравнению с мужчинами. В период реабилитации у пациенток с нарушениями ОДА при возрастающем страхе движения усиливается тревожность в социальной сфере, и они склонны больше беспокоиться о результатах лечения. Для мужчин в этот период в большей степени характерна выраженность физического компонента кинезиофобии, который связан с ситуативной тревожностью, сопровождающейся астеническими проявлениями, ощущением угрозы и неуверенности в себе.

Актуальность. Негативные переживания по поводу смерти, в первую очередь, страх смерти (танатическая тревога) оказывают существенное влияние на психическое благополучие индивида. Особенности этих переживаний обусловлены возрастом, типом привязанности, состоянием здоровья и другими факторами. При этом недостаточно изучена связь между страхами, связанными со смертью, и типом привязанности у детей с врожденным пороком сердца и детей без кардиологических патологий.

Цель. Изучить роль типа привязанности как фактора, определяющего выраженность страхов, связанных со смертью, у детей с врожденным пороком сердца и без кардиологических патологий.

Выборка. Опрошено 83 ребенка 7–10 лет, из которых 32 имели диагноз «Врожденные пороки сердца» (ВПС) и находились в стационаре (Мвозраст = 8,63; SD = 1,129) и 51 ребенок — без кардиологической патологии (Мвозраст = 8,73; SD = 0,94).

Методы. Для исследования привязанности использовался опросник Е.В. Пупыревой, определяющий тип привязанности к матери в младшем школьном возрасте. Страхи смерти и понимание смерти оценивались с помощью методик «Расскажи историю» (Г.Х. Махортова) и «Страхи в домиках» (А.И. Захаров, М.А. Панфилова). Статистический анализ выполнен с применением ряда критериев: Колмогорова — Смирнова, хи-квадрата Пирсона, критерия Фишера, t-критерия Стьюдента, непараметрических критериев Манна — Уитни и Спирмена.

Результаты. Определены взаимосвязи между страхом, связанным со смертью, и особенностями привязанности у детей с пороком сердца и без кардиопатологий. Обе группы оказались схожими по типам привязанности и пониманию смерти. Для детей с пороком сердца не обнаружена связь между типом привязанности и страхами, связанными со смертью. У здоровых детей тревожно-амбивалентная привязанность коррелирует с более выраженными страхами, связанными со смертью, избегающая привязанность — с меньшей выраженностью таких страхов.

Выводы. Переживание страха смерти у детей с ВПС определяется специфическими факторами болезни, а не типом детско-родительской привязанности.

Актуальность. Скрининговая диагностика риска депрессии в норме и при различных психических заболеваниях, осуществляемая с целью своевременного обращения за специализированной помощью, требует разработки критических значений показателей соответствующих шкал, в частности, расчета их сензитивности и специфичности.

Цель. Целью исследования выступило уточнение критических значений по шкалам оценки тревоги, депрессии и качества жизни у пациентов с аффективными расстройствами и шизофренией.

Выборка. В исследовании приняли участие 277 человек, из них 162 взрослых респондента без психических заболеваний (контрольная группа), 47 пациентов с аффективными расстройствами и депрессивным синдромом, 68 пациентов с шизофренией.

Методы. Для сбора данных использовалась батарея стандартизированных методик: шкалы тревоги и депрессии А. Бека (BAI, BDI-II), шкала депрессии эпидемиологического центра (CESD-R-20), госпитальная шкала тревоги и депрессии (HADS), опросник выраженности психопатологической симптоматики (SCL-90R), шкалы удовлетворенности жизнью, позитивных и негативных переживаний Э. Динер (SWLS, SPNE), опросник качества жизни и удовлетворенности Д. Стеванович (Q-Les-Q SF). Методы обработки данных включали описательную статистику, ROC-анализ, расчет сензитивности и специфичности, оценку надежности-согласованности, методы сравнения групп, корреляционный анализ.

Результаты. В ходе оценки дифференциальных способностей шкал оценки тревоги и депрессии при сравнении пациентов с депрессивным синдромом при аффективных расстройствах и респондентов контрольной группы площадь под кривой при ROC-анализе составляла 0,79–0,87. Максимальные показатели были характерны для шкалы депрессии А. Бека, шкалы депрессии эпидемиологического центра и субшкалы депрессивности из опросника выраженности психопатологической симптоматики SCL-90R. Выделенные из всех методик исследования 18 пунктов образуют шкалу, которая позволяет различать пациентов с депрессивным синдромом при шизофрении и при аффективных расстройствах (альфа Кронбаха 0,91 — при аффективных расстройствах и 0,93 — при шизофрении). При граничном значении в 1,59 балла сензитивность разделения клинических групп составляет 72,3%, а специфичность — 78,1%. Содержательный анализ пунктов указывает, что для пациентов с аффективными расстройствами в большей степени характерны негативные навязчивые мысли, критика и непринятие себя, соматические жалобы и трудности с концентрацией внимания.

Выводы. Клинической границей по шкале депрессии А. Бека следует считать показатель 13 баллов для легкой депрессии, в 19 баллов — для средней депрессии. Клинической границей по шкале депрессии эпидемиологического центра следует считать 17 баллов для легкой депрессии, 28 баллов — для выраженной депрессии.

Актуальность. В настоящее время в мире возрастает количество случаев диагностированных психических расстройств. Специалист, проводящий диагностику, находится в условиях ограниченного времени, отведенного регламентом на одного пациента. С учетом вариативности симптоматики при различных психических расстройствах, а также ввиду их потенциальной коморбидности, постановка диагноза с опорой только на жалобы пациента затруднена.

Цель. Проанализировать трудности дифференциальной диагностики психических расстройств (на примере аффективных расстройств, расстройств пищевого поведения, а также шизофрении) с опорой на первично доступную аффективную симптоматику.

Методы. Поиск публикаций в базах данных (PubMed, eLIBRARY, Google Scholar) с использованием ключевых слов «дифференциальная диагностика», «коморбидность», «аффективные симптомы», «специфичность симптомов». Теоретический обзор и анализ литературы, посвященной роли и значению аффективной симптоматики в дифференциальной диагностике психических расстройств, их распространенности в популяции, а также применяемым подходам и диагностическому инструментарию.

Результаты. Проведенный анализ источников позволил обобщить данные о диагностике различных психических расстройств с опорой на жалобы пациента и аффективную симптоматику. Имеющиеся исследования показывают, что значительная часть жалоб и аффективной симптоматики не является специфичной для конкретного психического расстройства и не может быть квалифицирована в отсутствие дополнительной диагностической информации. Анализ работ указывает на ценность дифференциальной диагностики и ограничения, связанные с ее использованием. Рассмотрены перспективные подходы к диагностике психических расстройств.

Выводы. Комплексный характер диагностического процесса требует опоры как на анамнестические данные, так и на анализ психометрических показателей и каузальных отношений между ними. Использование метода сетевого анализа связей между симптомами может иметь потенциал для совершенствования современных диагностических моделей и категорий. Дополнительного исследования требуют трансдиагностические факторы, связанные с проявлением симптоматики психических расстройств. Возможности интеграции трансдиагностических подходов в современные диагностические модели представляются перспективными, однако, поиск точек соприкосновения между ними требует дальнейших усилий со стороны профессионального сообщества.

Актуальность. В последнее десятилетие в незаконном обороте появляются новые виды психоактивных веществ, в том числе — синтетических психостимуляторов. В связи с изменением наркорынка меняются и особенности формирования, и течение расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ. Исходя из этого, возникает потребность в пересмотре имеющихся реабилитационных программ, оценке их эффективности в работе с потребителями новых психоактивных веществ. В числе инструментов, влияющих на реабилитационный потенциал наркозависимых, выделяется психотерапевтическое направление, основанное на теории привязанности, положительные результаты которого показаны в зарубежных исследованиях.

Цель. Синтезировать, структурировать и оценить имеющиеся работы, посвященные реабилитационному потенциалу и применению теории привязанности в практике психиатрической и наркологической реабилитации.

Методы. Теоретический обзор отечественной и зарубежной научной литературы по рассматриваемой теме. Для поиска информации были использованы ресурсы PubMed и eLIBRARY.

Результаты. Рассмотрено понятие «реабилитационный потенциал» и существующие на данный момент концепции реабилитационного потенциала. Проанализированы работы, описывающие взаимосвязь успешности реабилитационного процесса и типа привязанности.

Выводы. Исследования установили, что нарушения привязанности в детском возрасте могут провоцировать проявления зависимого поведения. Зарубежные авторы, основываясь на доказательствах эффективности терапии, основанной на привязанности, предлагают ее в качестве инструмента наркологической реабилитации. Основные положения и принципы такой терапии могут быть использованы и в отечественной практике. Однако для разработки рекомендаций и программ реабилитации требуются дополнительные исследования на выборках российских пациентов.

Актуальность. В современной клинической и перинатальной психологии назревает необходимость пересмотра тенденций материнства в клиническом аспекте с позиции минимизации факторов риска нарушения здоровья молодого поколения и улучшения демографической ситуации в стране.

Цель. Провести обзор эмпирических и теоретических научных исследований, отражающих формирование современных тенденций материнства и проанализировать связанные с ними возможные риски нарушения репродуктивного здоровья женщины и формирования у нее дезадаптивного психоэмоционального состояния, в том числе при рождении ребенка с заболеванием.

Методы. Теоретический анализ проводился методом систематического обзора научной литературы отечественных и зарубежных исследований за период с 2008 по 2025 год.

Результаты. Представлен теоретический обзор публикаций, посвященных современным тенденциям материнства, закрепленным в терминах «отсроченное (отложенное)» материнство, «осознанное» материнство, «интенсивное/экстенсивное» материнство, «отягощенное» материнство. Даны авторские определения субъективного феномена «отягощенного» материнства и феномена «интенсивного» материнства. Акцентировано внимание на амбивалентности последствий «осознанного» материнства и на возможных рисках нарушения репродуктивного потенциала, развития невротических состояний и эмоционального выгорания матери при формировании репродуктивных установок на «отложенное» и «интенсивное» материнство.

Выводы. Изучение репродуктивных установок и стилей современного материнства на разных этапах онтогенеза материнской сферы представляется перспективным, поскольку позволяет выявлять факторы риска нарушения психического и соматического здоровья населения репродуктивного возраста, а также профилактировать негативные демографические последствия.

Актуальность. Девиантное поведение у детей представляет собой сложную проблему, требующую комплексного подхода к коррекции, в особенности — у детей из неблагополучных семей. Несмотря на то, что в современной клинической практике редко проводится специфическая оценка нейропсихологических предикторов девиантности и не разрабатываются адресные вмешательства, рассмотрение отклоняющегося поведения у детей в контексте нарушений нейроонтогенеза и разработка стратегий опосредованной нейропсихологической коррекции представляется многообещающим направлением в терапии поведенческих расстройств. При этом танцевально-двигательная терапия (ТДТ) рассматривается как потенциально эффективный метод, способствующий улучшению эмоционального состояния и поведенческой регуляции описанной категории детей.

Цель. Оценка эффективности ТДТ у детей с девиантным поведением из неблагополучных семей с помощью нейропсихологического анализа.

Выборка. В исследовании приняли участие 34 ребенка из неблагополучных семей в возрасте от 7 до 9 лет, которые были случайным образом распределены в две группы: основную — 16 детей и контрольную — 18 детей.

Методы. До и после 12-недельного курса ТДТ в основной и контрольной группах проводилась нейропсихологическая диагностика: оценка динамического, пространственно-кинестетического, зрительного праксиса, слухомоторных реакций по методике Т.В. Ахутиной; оценка импульсивности, физической и вербальной агрессии, склонности к поспешным действиям без достаточного обдумывания последствий по шкале Barratt Impulsiveness Scale for Children (BIS-C). Статистическая обработка полученных данных выполнялась с помощью программы IBM SPSS Statictics 27.01 с применением непараметрического теста Уилкоксона и критерия Манна — Уитни, с избранным уровнем статистической значимости р < 0,05.

Результаты. При сравнении результатов диагностики до и после курса ТДТ были получены статистически достоверные различия по всем параметрам исследования в основной группе (динамический праксис — 2,06 против 5,43 баллов, р = 0,0003; пространственно-кинестетический праксис — 11 против 14,13 баллов, р = 0,0003; слухомоторные реакции — 3,94 против 6,5 баллов, р = 0,0004; зрительный праксис — 5,9 против 8,8 баллов, р = 0,006). Средний балл по шкале BIS-C до ТДТ составил 78,5 балла, после — 125,6 балла (р = 0,02). Результаты первичной диагностики в обеих группах были статистически сопоставимы, тогда как контрольная оценка показала достоверное улучшение показателей в основной группе по сравнению с контрольной.

Выводы. Улучшение динамического, пространственно-кинестетического и зрительного праксиса, а также слухомоторных реакций после курса ТДТ указывает на развитие у детей способностей к планированию, организации движений, координации и восприятию информации. Увеличение баллов по шкале BIS-C может указывать на снижение импульсивности и улучшение контроля над поведением, что согласуется с имеющимися данными о позитивном влиянии ТДТ на эмоциональную регуляцию детей.

Актуальность. Медико-социальные проблемы, обусловленные распространением вируса иммунодефицита человека (ВИЧ), связаны не только с ростом числа инфицированных, но и с необходимостью поиска эффективных способов психологической помощи для адаптации к новому диагнозу, так как заражение ВИЧ переживается как значительный стресс. Понимание того, как справляются со стрессом ВИЧ-инфицированные женщины, связано ли это со смысложизненными ориентациями (СЖО), является важным для повышения качества жизни и адаптации к трудной жизненной ситуации. Необходимо также выяснить, какие СЖО активизируют проактивное совладающее поведение и повышают адаптацию к диагнозу.

Цель. Исследование взаимосвязи между спецификой СЖО и репертуаром копинг-стратегий у женщин с различным ВИЧ-статусом.

Выборка. В исследовании приняли участие 85 респондентов (Mвозраст = 31; SD = 7,87; 85 женщин), из них 42 — ВИЧ-инфицированные женщины и 43 женщины без ВИЧ.

Методы. Исследование выполнено посредством методик «Тест смысложизненных ориентаций (СЖО)» Д.А. Леонтьева и «Проактивное совладающее поведение» (PCI) E. Greenglass, R. Schwarzer, S. Taubert. При обработке количественных данных применялись методы сравнительного и корреляционного анализа с использованием U-критерия Манна — Уитни и коэффициента ранговой корреляции Спирмена.

Результаты. Выявлены значимые различия у женщин с диагнозом ВИЧ и без ВИЧ по двум шкалам СЖО: «Локус контроля — Жизнь» (p ≤ 0,01) и «Процесс» (p ≤ 0,05). У ВИЧ-инфицированных женщин наблюдается тенденция к использованию копинг-стратегий, связанных с низкой внутренней осмысленностью жизни, высокой зависимостью от внешних ресурсов и недостаточной внутренней устойчивостью. У женщин без ВИЧ наблюдаются более высокие уровни проактивного копинга и стратегического планирования, что связано с наличием целей, ресурсами и ощущением контроля над жизнью. Сравнительный корреляционный анализ двух групп показал, что у ВИЧ-инфицированных женщин смысложизненные ориентации более тесно связаны с различными копинг-стратегиями, чем у женщин без ВИЧ.

Выводы. СЖО и копинг-поведение ВИЧ-инфицированных женщин связаны с текущей трудной жизненной ситуацией и сосредоточены на ней. Их неудовлетворенность жизнью, неверие в свои способности ею управлять не позволяют накапливать ресурсы для совладания с трудной жизненной ситуацией и свидетельствуют о дезадаптации. Полученные данные имеют значение для разработки программ психологической поддержки ВИЧ-инфицированных женщин, способствующих улучшению качества жизни и социальной адаптации данной группы.

Резюме

Актуальность. В условиях высоких темпов жизни и стрессов оценка психоэмоционального состояния и управление им становится важной задачей. Традиционные методы, такие как опросники, обладают ограниченной точностью из-за субъективности данных, тогда как физиологические подходы, включая измерение кожно-гальванической реакции (КГР), обеспечивают объективную оценку. При этом, существующие устройства для регистрации КГР громоздки и дороги, что ограничивает их применение. В статье проведено исследование возможности использования портативной системы биологической обратной связи (БОС) на основе КГР.

Цель. Разработка и апробация портативной системы БОС на основе КГР, которая сочетает в себе достаточную точность измерений, удобство использования и возможность интеграции в повседневную жизнь.

Выборка. Всего в двух исследованиях приняло участие 43 человека.

Методы. Проведены сравнительный и корреляционный анализы значений, полученных с портативного датчика КГР и лабораторным энцефалографом NVX36. Сбор данных проводился в условиях психоэмоциональной задачи. Проведено исследование по определению оптимального места размещения датчика с применением описательного и сравнительного методов. Для настройки алгоритма мобильного приложения выполнен регрессионный анализ. Для оценки психоэмоционального состояния пользователем была разработана визуализация в приложении. На всех этапах использовались визуализация данных и анализ графиков.

Результаты. Разработанный датчик показал результаты, сопоставимые с лабораторным оборудованием, несмотря на небольшое запаздывание в реакции. Оптимальным местом для крепления датчика признаны пальцы, так как сигнал с них более четкий и устойчивый. Алгоритм мобильного приложения эффективно помогает тренировать эмоциональную саморегуляцию.

Выводы. Портативная система БОС на основе КГР демонстрирует достаточную точность и удобство, что делает ее перспективной для повседневного использования. Результаты работы могут быть применены для дальнейших исследований в области портативных устройств, применяемых для развития навыков саморегуляции состояний.

Резюме

Актуальность. Разработка и валидация инструментов для выявления стресс-ассоциированных соматических проявлений имеют важное значение для клинической и психологической практики. В настоящее время существует дефицит валидированных опросников для выявления соматизации стресса с полным охватом физиологических систем. Разработка нового опросника создаст возможности для изучения структуры и механизмов соматических стресс-реакций, включая оценку редко анализируемых, но значимых симптомов переживания стресса: бруксизма и парафункций жевательных мышц. На первом этапе была проведена разработка и теоретическое обоснование нового опросника. Настоящее исследование представляет второй этап первичной валидации с оценкой психометрических свойств перед масштабной проверкой.

Цель. Провести первичную психометрическую валидацию нового опросника для оценки соматических проявлений стресса у взрослых, включая проявления симптомов бруксизма парафункций жевательных мышц.

Выборка. В процедуре валидации приняли участие 501 человек (331 женщина и 170 мужчин, 18–65 лет, медиана — 42 года). Для тестирования формулировок опросника дополнительно привлекались 50 участников (22–70 лет, медиана — 36 лет).

Методы. Использовались социально-демографическая анкета, опросник «Соматическая оценка симптомов стресса» (55 пунктов) и психометрические шкалы: PSM-25, тревоги Гамильтона, депрессии Цунга, Фрайбургский личностный опросник, шкала жизнеспособности BRS и PHQ-15. Корреляционный анализ между опросником и внешними шкалами проводился с использованием коэффициента Спирмена. Проверка факторной структуры опросника выполнялась с помощью конфирматорного факторного анализа. Для оценки согласованности применялись коэффициенты α Кронбаха, коэффициенты семейства omega Макдональда (ωh, ωt) и коэффициента G6 (Guttman’s Lambda 6).

Результаты. Опросник продемонстрировал высокую согласованность, валидность и значимую тест-ретест устойчивость.

Выводы. Разработанный опросник демонстрирует удовлетворительные психометрические характеристики и является, по существу, первым инструментом, способным комплексно выявлять стресс-ассоциированные соматические проявления у взрослого населения. Опросник охватывает широкий спектр физиологических систем и включает специфические проявления, такие как бруксизм и состояния парафункции жевательных мышц, ранее не интегрированные в подобные методики. Разработанный инструмент может быть рекомендован для последующего масштабного исследования, что позволит дополнительно уточнить его валидность, репрезентативность и практическую ценность в клинической и психологической практике.

Резюме

Актуальность. Неопределенность в болезни представляет собой перцептивно-когнитивное состояние от ощущения неуверенности до полной неясности, имеющее динамический характер и сопровождающееся положительными/отрицательными эмоциями, которое является значимым фактором, оказывающим влияние на психическое состояние и процесс адаптации пациентов с хроническими заболеваниями. Необходимы валидные инструменты для оценки этого состояния у различных групп пациентов.

Цель. Адаптация и валидизация Шкалы неопределенности в болезни М. Мишель (MUIS-A, форма для взрослых) на русскоязычной выборке пациентов со злокачественными новообразованиями и сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Выборка. 299 пациентов в возрасте от 18 до 85 лет (средний возраст 52,3 года), из которых 247 имели злокачественные новообразования, а 52 — сердечно-сосудистые заболевания.

Методы. Пациенты однократно заполняли следующие опросники: Шкалу неопределенности в болезни М. Мишель (MUIS-A), Опросник COPE, Методику оценки самоэффективности в отношении лечения, Шкалы тревоги и депрессии А. Бека (BAI, BDI). Анализ данных проводился с использованием описательной статистики, бифакторного моделирования ESEM, оценки надежности (коэффициенты GLB, альфа Кронбаха, омега Макдональда), сравнительного анализа (t-критерий Уэлча) и корреляционного анализа (коэффициент корреляции Пирсона).

Результаты. MUIS-A чувствительна к различиям по уровню неопределенности в болезни в исследуемых группах, при этом показатели по данной шкале значимо выше среди пациентов со злокачественными новообразованиями. Анализ структуры опросника и взаимосвязей между факторами свидетельствуют в пользу конструкции с одним общим фактором «общая неопределенность», который объединяет четыре специфических: «неоднозначность», «непонятность», «противоречивость», «непредсказуемость». Надежность общего и специфических факторов опросника — в диапазоне от умеренной до высокой. Конвергентная валидность подтверждена значимыми корреляциями факторов методики с копинг-стратегиями, самоэффективностью в лечении, показателями тревоги и депрессии.

Выводы. MUIS-A является надежным и валидным инструментом, чувствительным к особенностям психологического состояния пациентов. MUIS-A может применяться в комплексной оценке психического состояния и адаптационных процессов пациентов c разными заболеваниями.

Резюме

Актуальность. Шкала тяжести усталости (Fatigue Severity Scale, FSS) используется современными специалистами в качестве основного инструмента для скрининговых и мониторинговых исследований чувства усталости в клинических и популяционных выборках.

Цель. Целью настоящего исследования является адаптация полной (Fatigue Severity Scale-9, FSS-9) и двух кратких русскоязычных версий шкалы тяжести усталости (Fatigue Severity Scale-7, FSS-7; Fatigue Severity Scale-3, FSS-3) на неклинической выборке.

Выборка. В исследовании приняли участие 526 респондентов (264 мужчины и 262 женщины) в возрасте от 18 до 74 лет (M = 48,2; Me = 46; SD = 13,9).

Методы. Участники исследования заполняли три варианта шкалы FSS, а также шкалу депрессии, тревоги и стресса (Depression, Anxiety, Stress Scale-21, DASS-21).

Результаты. Полная и две краткие версии FSS имеют однофакторную структуру, в которой все пункты шкалы входят в общий фактор тяжести усталости. Внутренняя надежность шкалы доказана с помощью адекватных коэффициентов α Кронбаха и ω Макдональда. Конвергентная валидность подтверждена с помощью позитивных связей показателей тяжести усталости по всем версиям FSS с показателями депрессии, тревоги и стресса по DASS-21.

Выводы. Русскоязычные версии шкалы тяжести усталости психометрически состоятельны и могут быть рекомендованы для использования в научных исследованиях с популяционными выборками.

Резюме

Актуальность. Общение родителей с дошкольниками по поводу их опыта пребывания в детском саду является важным условием эмоционального развития и становления внеситуативно-личностной формы общения, однако содержание и регулярность подобных бесед изучены недостаточно.

Цель. Выявить регулярность и темы общения с детьми-дошкольниками родителей с разными стилями воспитания и социально-демографическими характеристиками.

Выборка. В исследовании приняли участие 42 864 родителя детей, посещающих детские сады различных регионов России (96,9% женщин, преимущественно в возрасте от 27 до 45 лет).

Методы. Использовался онлайн-опрос родителей дошкольников с использованием анкеты, разработанной под руководством В.С. Собкина и И.А. Рябковой. Обработка данных производилась в программе SPSS Statistics 22.

Результаты. Выявлено, что большинство родителей регулярно обсуждают с ребенком его день, особое внимание уделяя впечатлениям, переживаниям и отношениям со сверстниками. Чаще подобные разговоры ведут матери, молодые родители, а также родители с высшим образованием. Родители с демократическим стилем воспитания чаще других обращаются к эмоциональному опыту ребенка и его отношениям с другими детьми, в то время как представители либерального стиля демонстрируют наименьший интерес к этой сфере. Авторитарный и отчужденный стили воспитания также связаны с меньшей вовлеченностью в обсуждение чувств ребенка и его переживаний. При сопоставлении с данными, полученными в предыдущих исследованиях, проведенных в 1997 и 2007 годах, прослеживаются динамика представлений родителей о воспитании и изменения в содержании общения с дошкольниками на тему детского сада.

Выводы. Показана роль стиля воспитания в детско-родительском общении. Демократический стиль является наиболее благоприятным для становления внеситуативно-личностной формы общения, формирования у ребенка способности к рефлексии собственных переживаний и социального опыта.

Резюме

Актуальность. Актуальность исследования обусловлена необходимостью для родителей ориентироваться в стремительно меняющемся в последние десятилетия рынке игрушек для детей. Данное исследование посвящено изучению отношения родителей к психолого-педагогической экспертизе детских игрушек и видам маркировки, на которые они ориентируются при покупке.

Цель. Выявить различия в отношении родителей к психолого-педагогической экспертизе игрушек в зависимости от уровня их образования и возраста, а также установить, влияет ли внимание родителей к маркировке игрушек на их оценку необходимости данной экспертизы.

Выборка. В исследовании приняли участие 42864 родителя: 41551 женщин и 1313 мужчин из разных регионов Российской Федерации.

Методы. Данные собраны с помощью метода анкетного опроса родителей дошкольников. Математическая обработка проводилась с использованием статистической программы Jamovi, использован критерий Хи-квадрат и z-критерий для независимых выборок.

Результаты. Анализ показал, что 70% родителей придают значение маркировкам на игрушках: наиболее значимыми для них является рекомендованный возраст, экологичность и информация о развивающих качествах, а наименее значимыми — одобрение специалистов и страна производства. Около 65% считают психолого-педагогическую экспертизу игрушек нужной процедурой, при этом большая часть родителей выбирает обязательные формы экспертизы. Интерес к конкретным видам маркировок связан с выбором той или иной модели экспертизы: родители, ориентирующиеся на «одобрение специалистов» или «страну производства», чаще выступают за обязательную и запретительную экспертизу, тогда как интерес к развивающим качествам игрушек коррелирует с поддержкой рекомендательной формы экспертизы.

Выводы. Исследование фиксирует растущую значимость для родительского сообщества маркировок на игрушках и их психолого-педагогической экспертизы, а также подчеркивает необходимость дальнейшего развития критериев и процедур экспертизы детских игрушек в современном социокультурном контексте.

Резюме

Актуальность. Изучение критического мышления (КМ) обусловлено необходимостью развития жизненно важной компетенции критической оценки информации в условиях цифровизации при сохраняющейся теоретической неоднозначности его понимания.

Цель. Основной целью исследования явилось построение модели взаимосвязи компонентов критического мышления — умений, диспозиций и мотивации. Дополнительно ставилась цель теоретически и эмпирически обосновать выделение одной из наиболее устойчивых диспозиций КМ — направленности на сомнение.

Выборка. В исследовании приняли участие 78 человек в возрасте от 17 до 50 лет (М_{возраст} = 23,01; SD = 9,12; 72 женщины), студенты и слушатели дополнительного образования факультетов психологии двух университетов г. Москвы.

Методы. Исследование выполнено на основе корреляционного дизайна. Для оценки умений КМ использовались силлогистические задачи. Для оценки диспозиций КМ использовались шкалы опросника «Когнитивная флексибильность» Е.Ю. Осаволюк и С.С. Кургиняна, опросник «Потребность в познании» Дж. Качиопо в адаптации Е.А. Шепелевой и др., модификации задач выбора П. Уэйзона. Для оценки различных аспектов мотивации использовался опросник «Шкалы академической мотивации» Т.О. Гордеевой и др., а также модификация методики непроизвольного запоминания текстов по теме психологии А.К. Дусавицкого. Для обработки количественных данных использовались методы корреляционного анализа и структурного моделирования.

Результаты. Разработаны общая и частная модели связи компонентов критического мышления и внутренней мотивации, соответствующие эмпирическим данным. Анализ выявил, что направленность на сомнение может являться предиктором развития умений КМ, тогда как другие диспозиции не показали предиктивной силы. Содержательная внутренняя мотивация на уровне тенденции может выступать медиатором для направленности на сомнение. Формально-динамическая внутренняя мотивация является предиктором диспозиций критического мышления.

Выводы. Исследование позволило выявить ключевую диспозицию критического мышления — направленность на сомнение, которая лучше предсказывает его результативность по сравнению с другими диспозициями. Построенная модель конкретизирует связь критического мышления с внутренней мотивацией, показывая, что содержательный аспект мотивации (связанный с предметной спецификой) имеет больший прогностический потенциал, чем ее формально-динамический аспект (связанный с удовольствием от деятельности).

Резюме

Актуальность. В отечественной психологии существует дефицит экспериментальных исследований отношения к смертной казни (СК) как источника поляризации мнений, а также его динамики в условиях групповой дискуссии. Изучение динамики этих установок в процессе групповой дискуссии позволяет выявить закономерности поляризации мнений и влияния механизмов социального взаимодействия на процесс поляризации. Понимание данного феномена важно для современной психологии в контексте изучения усиливающейся поляризации в обществе.

Цель. Исследование динамики отношения к СК у студентов в условиях групповой дискуссии.

Выборка. Общая выборка исследования составила 88 человек в возрасте от 18 до 22 лет. Выборка 1 (2024 г.) — студенты, N = 56 (41% юноши), 55% учатся, 45% совмещают работу и учебу. Выборка 2 (2025 г.) — студенты, N = 32 (25% юноши), 51% учатся, 49% совмещают работу и учебу.

Методы. Онлайн опрос; эксперимент с использованием групповой дискуссии проводился дважды на разных выборках — в 2024 г. и в 2025 г. (спустя год после теракта в Московском торгово-развлекательном центре). Отношение к СК измерялось по 10-балльной шкале Лайкерта. Проводилось сравнение сдвигов в отношении к СК от первого ко второму замеру (до групповой дискуссии и после нее) в контрольной и экспериментальной группах. Обработка полученных данных включала методы описательной статистики, анализ достоверности различий, сравнение показателей проводилось с применением критерия Вилкоксона.

Результаты. В эксперименте 1 различия между двумя замерами отношения к СК достоверны в подгруппах «сторонников СК» и «сомневающихся». В эксперименте 2 обнаружены достоверные различия между двумя замерами только в экспериментальной группе — участников дискуссии; в контрольной группе различий не выявлено.

Выводы. Публичное представление своего мнения и дискуссия по поводу отмены моратория на СК в России в группе студентов — участников эксперимента являются обязательными условиями динамики отношения к СК, приводящими к смещению мнений в сторону меньшего одобрения СК среди представителей как инертной, так и поляризованной подгрупп. Дизайн исследования и полученные результаты имеют практическое значение для развития экспериментальных подходов в изучении процессов поляризации общественного мнения.

Резюме

Актуальность. Актуальность исследования обусловлена текущими тенденциями расширения глобализации, межкультурного общения и международной миграции.

Цель. Проанализировать влияние культурно-социальной среды на этнические авто- и гетеростереотипы китайских респондентов, проживающих за границей.

Выборка. В исследовании приняли участие 404 китайских студента (54,5% мужчин) от 18 до 35 лет (средний возраст 20,4±2,7) различных образовательных уровней из четырех стран (Китай, США, Япония, Россия).

Методы. Для получения эмпирических данных использовалась психосемантическая методика «Этнический образ», состоящая из 74 пунктов, описывающих характеристики различных этнических групп. Объектами оценивания были 17 национальностей, представленных в обыденном сознании китайских респондентов.

Результаты. Были выделены следующие категории, задающие семантическое пространство этнического сознания китайских респондентов: 1. Позитивное отношение, 2. Враждебность, 3. Цивилизованность, 4. Этническая экзогамия, 5. Культурная закрытость, 6. Национальные ценности и традиции, 7. Либеральные и демократические ценности, 8. Девиантность. Был показан характер изменения этнической картины мира в зависимости от влияния культурных факторов.

Выводы. Категории семантического пространства являются более устойчивыми образованиями и в меньшей степени поддаются изменениям по сравнению с отношением к разным этническим группам, которое меняется в зависимости от страны проживания. На оценки своего собственного и других этносов влияет история взаимоотношений между этими этносами и родной страной, а также геополитический и культурный контекст места проживания. Респонденты, проживающие за пределами своей родины, показывают более широкое понимание культурных и социальных особенностей других народов.

Резюме

Актуальность. Работа посвящена актуальной проблеме создания научных представлений о психологических особенностях российских студентов в современном стремительно меняющемся мире. В статье раскрыты методологические основания выбора научных подходов и методик для проведения комплексных скрининговых эмпирических исследований психологического благополучия, профессионального развития, а также уровня стресса и психологических ресурсов его преодоления у российских студентов.

Цель. Теоретико-методологическое и эмпирическое исследование выраженности и влияния стресса, личностных и регуляторных ресурсов на психологическое благополучие и профессиональное развитие российских студентов, в том числе в кросс-региональном аспекте.

Выборка. Эмпирическое исследование проводилось на масштабной выборке российских студентов (N = 2303) в возрасте от 16 до 27 лет (59,5% — девушки), среди них 1162 студентов колледжей и 1140 студентов вузов. Для кросс-регионального сравнения была сформирована выборка (766 студентов) из трех регионов РФ с объективно различной стрессовой нагрузкой: Центральной России (г. Москва и г. Калуга), Донбасса (г. Донецк) и Крыма (г. Севастополь).

Методы. Комплекс современных валидных и надежных методик, релевантных для проведения исследований на масштабных выборках, включал Опросник «Стресс субъективной и объективной неопределенности» (ССОН), Краткий опросник «Острый и хронический стресс» (ОХС), Опросник «Стиль саморегуляции поведения — ССПМ 2020», Тест диспозиционного оптимизма (ТДО-П), Краткую версию Стэнфордского опросника временной перспективы (ZTPI-15), Шкалу проявлений психологического благополучия (ШППБ), Шкалу карьерно-адаптационных способностей (ШКАС). Для статистической обработки данных использовалось программное обеспечение JASP и среда R. Анализ данных включал методы описательной статистики, корреляционный анализ (по Пирсону), а также методы сравнения групп (t-тест для независимых выборок, критерий Краскала — Уоллиса).

Результаты. У российских студентов в среднем по обследованной выборке выраженность стресса достаточно умеренна, а личностные и регуляторные ресурсы сформированы на уровне, который позволяет его преодолевать, что проявляется в относительно высоких показателях психологического благополучия и профессионального развития. Выявлены и описаны дифференциальные различия по уровню стресса неопределенности (острого и хронического, субъективного и объективного), психологического благополучия, профессиональной адаптивности, а также психологических ресурсов (осознанной саморегуляции, диспозиционного оптимизма и ориентации на будущее) между юношами и девушками, студентами колледжей и вузов, а также между студентами, проживающими в регионах с различной стрессовой нагрузкой.

Выводы. Современное российское студенчество обладает личностными и регуляторными ресурсами, достаточными для совладания с вызовами неопределенности. При организации психологической поддержки студентов необходимо учитывать выявленные дифференциальные различия между юношами и девушками, уровнем получаемого образования, а также особенностями стрессовой нагрузки в регионе проживания.

Резюме

Актуальность. Актуальность исследования обусловлена необходимостью организации научно обоснованного психологического сопровождения и реабилитации детей и подростков, переживших психотравмирующие события в связи с проведением боевых действий.

Цель. Изучить возможности применения методики «Рисунок несуществующего животного» для диагностики эмоционального состояния детей, переживших травмирующий опыт в зонах ведения боевых действий.

Выборка. В исследовании приняли участие дети из Донецкой и Луганской народных республик, а также Курской и Белгородской областей. Общая выборка составила 50 детей в возрасте от 4,5 до 13 лет (средний возраст — 7,7 лет), в том числе 24 ребенка (48%), проживавших в зоне боевых действий и перемещенных в пункты временного размещения без родителей, и 26 детей (52%), перемещенных из городов, находящихся рядом с зоной боевых действий, вместе с одним из родителей или опекуном.

Методы. Проективная методика «Рисунок несуществующего животного» (РНЖ), контент-анализ, анализ индивидуального случая.

Результаты. Результаты исследования показали выраженные эмоциональные нарушения у детей, находящихся в ситуации вынужденного переселения в результате ведения боевых действий. Методика РНЖ подтвердила свою диагностическую ценность для выявления тревожности, агрессии и признаков психической травматизации у детей, переживающих стрессовые ситуации в зонах боевых действий.

Выводы. Дети, имеющие опыт проживания в ситуации боевых действий, демонстрируют повышенный уровень тревожности и агрессии, сниженное настроение. Проведенное исследование подтверждает возможность применения методики «Рисунок несуществующего животного» в работе с детьми, перемещенными в пункты временного размещения.

Актуальность. Проблема всестороннего изучения памяти крайне актуальна, поскольку память является интегральным психическим процессом и базисной характеристикой всей жизнедеятельности человека. Многолетние исследования кратковременной памяти с использованием «Двойного теста» показали его диагностическую эффективность в плане многомерной оценки объемов оперативной и непосредственной памяти, а также их соотношения, позволяющего дать количественную оценку, определить резервные возможности кратковременной памяти и уровень психической активности, поддерживающий мнестическую деятельность. Вместе с тем, большое значение имеет исследование динамики показателей кратковременной памяти с помощью «Двойного теста» при лечебно-коррекционных мероприятиях, что в настоящее время изучено недостаточно.

Цель. Показать возможности использования «Двойного теста» в динамике коррекционного воздействия, что важно для научно-исследовательской деятельности и клинико-психологической практики.

Выборка. 69 пациентов, из них — 49 пожилых лиц с умеренными когнитивными нарушениями (МКБ — F06.7) в возрасте от 60 до 75 лет (M(SD) = 69,25 ± 7,65) и 20 больных сосудистой деменцией (МКБ — F01.9) в возрасте от 55 до 75 лет (M(SD) = 64,9 ± 8,6). Была обследована также контрольная группа здоровых молодых лиц.

Методы. Кратковременная память оценивалась с помощью «Двойного теста», включающего в себя два субтеста: один — на исследование непосредственной памяти, второй — оперативной памяти. Для изучения кратковременной памяти в динамике использовался метод формирования и активации артифициальных стабильных функциональных связей мозга человека.

Результаты. В группе пожилых лиц с умеренными когнитивными нарушениями и с сосудистой деменцией отмечалось снижение (относительно нормы) показателей оперативной памяти, наиболее выраженное в группе лиц с деменцией. В группе здоровых лиц наблюдались нормативные показатели непосредственной памяти. После воздействия методом формирования и активации артифициальных стабильных функциональных связей мозга у пожилых лиц с начальными нарушениями когнитивных функций происходило повышение показателей оперативной памяти, в то время как у молодых лиц отмечалось повышение непосредственной памяти. Наблюдаемая динамика может свидетельствовать о различных механизмах в характере компенсаторных перестроек в структурно-функциональной организации памяти у пожилых пациентов с умеренными когнитивными нарушениями и у здоровых лиц.

Выводы. Опыт использования методики «Двойной тест» на разных группах больных и здоровых лиц позволяет заключить, что указанная методика подходит для многосторонней количественной оценки кратковременной памяти, а также для исследования динамики показателей кратковременной памяти при использовании метода формирования и активации артифициальных стабильных функциональных связей мозга, что подтверждается особенностями психологической перестройки кратковременной памяти, в первую очередь — повышением оперативной памяти, исходно значительно сниженной у пожилых лиц с умеренными когнитивными нарушениями и у лиц с деменцией, а также повышением в группе здоровых лиц показателей непосредственной памяти при исходно нормативных значениях непосредственной и оперативной памяти.

Актуальность. Онкологические заболевания сопровождаются значительным снижением качества жизни пациентов. На сегодняшний день мало изучена связь между субъективным благополучием и удовлетворенностью базовых потребностей у онкобольных, получающих основные виды системного противоопухолевого лечения. Различный медико-социальный контекст лечения при химио- и лучевой терапии создает неодинаковые условия как для удовлетворенности, так и для фрустрации этих потребностей. Недостаточность научных данных о предикторах субъективного благополучия онкологических пациентов обусловливает актуальность и новизну настоящего исследования.

Цель. Определение уровня удовлетворенности потребностей в автономии, компетентности и связанности у пациентов с онкологическими заболеваниями, проходящих химио- и лучевую терапию, и выявление связи удовлетворенности этих потребностей с субъективным благополучием пациентов.

Выборка. 107 пациентов (90 женщин, 17 мужчин) с онкологическими заболеваниями, проходивших лечение в специализированных онкологических центрах Москвы. Химиотерапию получали 52 человека, лучевую терапию — 55 человек. 59% выборки составили пациенты с раком молочной железы, 41% — с другими локализациями опухолей.

Методы. Использовались скрининговые методики оценки субъективного благополучия в соответствии с моделью Э. Динера: Шкала удовлетворенности жизнью (Е.Н. Осин, Д.А. Леонтьев), Шкала позитивных и негативных переживаний (Е.И. Рассказова, А.А. Лебедева), а также Шкала удовлетворенности базовых потребностей в контексте лечения (М.С. Ковязина и др., М.К. Каракуркчи и др.). Статистический анализ проводился в RStudio и включал t-критерий Стьюдента для сравнения групп, корреляционный анализ Пирсона/Спирмена.

Результаты. Анализ полученных данных показал, что у пациентов, получающих химиотерапию, уровень удовлетворенности базовых психологических потребностей в автономии, компетентности и связанности ниже, чем у пациентов, получающих лучевую терапию. Удовлетворенность базовых психологических потребностей значимо коррелирует с показателями субъективного благополучия, эта связь не зависит от типа терапии и проявляется у пациентов как на химио-, так и на лучевой терапии.

Выводы. Пациенты, получающие химиотерапию, находятся в более сложных медико-социальных условиях, что сказывается на их психологическом благополучии. Удовлетворенность базовых психологических потребностей важна для субъективного благополучия пациентов, получающих как химиотерапию, так и лучевую терапию, но пациентам, получающим химиотерапию, сложнее удовлетворять эти потребности.

Актуальность. В современной геополитической обстановке у россиян все чаще проявляются симптомы жизненного стресса, на фоне которого наблюдается рост тревожных и депрессивных состояний, возрастает необходимость в экологичных и эффективных формах самопомощи, психокоррекции, психологической помощи, психотерапии. В то же время недостаточно освещена проблема применения творческих методов для оказания помощи в различных подходах к психотерапии и психологическому консультированию. Несмотря на широкий спектр используемых методов, отсутствует целостный анализ творческих методов в рамках различных психологических парадигм.

Цель. Изучить возможности применения творческих методов преодоления жизненного стресса в рамках различных психологических подходов и модальностей в отечественной и зарубежной научной литературе.

Методы. Проведен систематический анализ литературы в базах данных (PubMed, ELIBRARY, Google Scholar) с использованием ключевых слов «творческий метод», «стресс», «психологическое консультирование», «арт-терапия», «экспрессивная терапия» и их комбинаций. Рассмотрены работы, посвященные применению творческих методов в различных психотерапевтических направлениях, включая арт-терапию, когнитивно-поведенческую терапию, и в других подходах.

Результаты. Проведенный анализ позволил обобщить информацию о творческих методах, механизмах их воздействия и возможностях применения искусства и креативности в соответствии с теоретическими принципами основных психотерапевтических подходов. Было показано, что арт-терапия с использованием художественных средств, музыкальной, танцевально-двигательной и драматерапии приводит к снижению уровня стресса и тревожности. Применение комбинации творческих методов и методик, относящихся к другим направлениям психотерапии, а также интегративных подходов также обладало эффективностью, в том числе у лиц, страдающих мигренью, и беременных женщин.

Выводы. Творческие методы обладают значительным потенциалом в работе со стрессом. Их использование и интеграция в существующие терапевтические подходы расширяет возможности психотерапии. Однако, требуются дополнительные исследования для расширения доказательной базы и определения оптимальных способов их применения в работе со стрессом.

Актуальность. В условиях стремительной цифровизации образовательной среды наблюдается трансформация когнитивных процессов, сопровождающаяся изменением характера метакогнитивной регуляции учебной деятельности. Особую актуальность приобретает проблема снижения метакогнитивности, проявляющегося в ослаблении способности к саморефлексии, планированию и контролю познавательных стратегий. Данный феномен может выступать ключевым фактором вузовской дезадаптации, выражающейся в снижении академической успеваемости, росте психоэмоционального напряжения и когнитивной перегрузке у студентов.

Цель. Выявить и проанализировать динамику личностных характеристик студентов за период 2014–2024 гг., определить влияние цифровизации на метакогнитивность, когнитивность, регулятивность и коммуникативность студентов и установить связь этого влияния с дезадаптацией в образовательной среде. На основе полученных данных предложить стратегии «цифрового детокса» как способа коррекции выявленных негативных тенденций.

Выборка. В исследовании приняли участие 1148 респондентов в возрасте от 18 до 22 лет (Мвозраст = 19,8; SD = 1,2). Выборка включала две временные когорты: 582 студента бакалавриата (2014 год), 566 студентов бакалавриата (2024 год).

Методы. Исследование выполнено с применением 16PF-опросника Р.Б. Кеттелла в адаптированной русскоязычной версии. Для обработки количественных данных использовался метод психологических профилей и структурно-психологический анализ.

Результаты. Сравнительный анализ личностных профилей студентов за 2014 и 2024 годы выявил нарастающую дискордантность и дезорганизованность личностной структуры, что проявляется в снижении адаптивных способностей и деградации метакогнитивных функций. В когнитивной сфере обнаружена фрагментация мыслительных процессов и ослабление корреляционных связей между когнитивными факторами, что свидетельствует о формировании поверхностного, ситуативно-ориентированного стиля мышления. Структурный анализ личности показал разрыхленность и фрагментарность связей между адаптационно значимыми качествами, что говорит о снижении целостности личности и ее ресурсов, а также подтверждает необходимость разработки программ «цифрового детокса» и восстановления регулятивных функций.

Выводы. Результаты исследования подтверждают значительные негативные изменения в психологической структуре личности студентов за период цифровой трансформации, включая снижение адаптивных способностей, фрагментацию мышления и дезинтеграцию саморегуляции. Полученные данные обосновывают необходимость внедрения психолого-педагогических программ, направленных на развитие метакогнитивных навыков, осознанного цифрового поведения и восстановление когнитивно-регулятивных функций.

Актуальность. В рамках экспериментов, моделирующих межпланетные полеты и работу в космическом пространстве, требуется серьезное психологическое сопровождение участников-членов экипажей ввиду обстоятельств, сопряженных с длительным пребыванием в условиях изоляции. Психологический мониторинг состояния членов экипажа не всегда возможен. Показано, что важное значение для оценки уровня психологического благополучия приобретают показатели межличностных отношений, внутригруппового взаимодействия и отношение к течению времени.

Цель. Выявление динамики межличностных отношений и восприятия времени в процессе изоляционного эксперимента, моделирующего длительный космический полет.

Выборка. 6 участников наземного эксперимента «Сириус-23»: 2 мужчины и 4 женщины в возрасте от 26 до 37 лет.

Методы. Методики «Шкала переживания времени», «Цветовой тест отношений». При обработке данных использовались описательная статистика, корреляционный анализ по Спирмену, сравнительный анализ эмпирического распределения с ожидаемым равномерным распределением с помощью d-критерия Колмогорова — Смирнова, иерархический кластерный анализ по методу полной связи, анализ значимости различий в зависимых группах по критерию знаков («Статистика 12.0»).

Результаты. Выявлена общая динамика социометрического статуса членов экипажа: от общего амбивалентного отношения в периоде первичной социально-психологической адаптации, с дальнейшим прояснением социальных ролей внутри коллектива, что отражается в изменении отношения членов экипажа друг к другу. Отмечены колебания индивидуальных социометрических статусов из зоны амбивалентности в сторону контрастирующих полярностей; статистически достоверное прояснение статусов зафиксировано спустя 8 месяцев пребывания в изоляции. Произошли нормативные групповые процессы: в ходе совместной работы члены экипажа составили индивидуальное мнение друг о друге, оценили личностные и профессиональные качества. Зафиксированы статистически значимые изменения в отношении чувств негативного регистра, субъективного восприятия течения времени, соотносящиеся со способностью членов экипажа справляться с аффектом гнева.

Выводы. Изучена динамика межличностных отношений и восприятия времени в процессе изоляционного эксперимента «Сириус-23». Полученные данные свидетельствуют о необходимости фокусной психологической поддержки на начальном этапе эксперимента, что актуализирует разработки программ профилактики межгрупповых конфликтов и возможности психологического сопровождения.

Актуальность. В последние годы российские аспиранты демонстрируют низкий уровень защит квалификационных работ. Мотивация является важным психологическим, а стиль поддержки научным руководителем — межличностным факторами завершения аспирантуры и успешности аспирантов.

Цель. Целью исследования стало выявление характерных мотивационных профилей аспирантов и проверка их отличий по трем показателям мотивирующих стилей научного руководства, поддерживающих базовые психологические потребности аспирантов в автономии, компетентности и связанности.

Выборка. В исследовании приняли участие аспиранты российских вузов (N = 151; M = 26,7 лет; SD = 4,17).

Методы. Для оценки внутренней, разных типов внешней мотивации и амотивации научной деятельности использовался опросник «Универсальные шкалы типов мотивационной регуляции» UPLOC (Шелдон и др., 2015; Марчук, Гордеева, 2024), для оценки стилей научного руководства — «Краткие шкалы поддержки базовых психологических потребностей аспирантов» D-N2S (Van der Linden et al., 2018). Применялся также составленный для целей исследования опросник удовлетворенности обучением и оценка публикационной активности. Методы статистической обработки данных включали корреляционный анализ, анализ латентных профилей, дисперсионный анализ, расчет показателей надежности шкал.

Результаты. Выделены четыре мотивационных профиля аспирантов (автономно мотивированный (54%), интроецированный (13%), экстернальный (18%) и амотивированный (15%)). Показано, что данные четыре группы аспирантов значимо различаются по воспринимаемым стилям научного руководства (поддерживающий автономию, структурирующий и вовлеченный), удовлетворенности обучением и частично — публикационной активности. Автономный тип, отличающийся доминированием внутренней и идентифицированной мотивации работы над диссертацией, демонстрирует наиболее благоприятные показатели успешности и удовлетворенности.

Выводы. Мотивационные профили, отражающие доминирующие мотивы, демонстрируют ожидаемые связи со стилями научного руководства, удовлетворенностью обучением, намерениями его завершать и публикационной активностью аспирантов, причем, только половина аспирантов обнаружили оптимальный профиль мотивации написания диссертации. Соответственно, практики научного руководства, способствующие поддержке автономной мотивации аспирантов, связанной с их удовлетворенностью обучением и показателями публикационной активности, могут являться мишенью при организации повышения квалификации научных руководителей в вузах.

Актуальность. В современном обществе, характеризующемся неопределенностью и изменчивостью, актуальным является обращение к изучению социального самочувствия представителей различных социальных групп и, в частности, студентов.

Цель. Выявление особенностей социального самочувствия студентов университетов.

Выборка. В исследовании приняли участие 3855 студентов педагогических вузов и классических университетов различных субъектов РФ.

Методы. Исследование выполнено на материалах мониторингового анонимного анкетного опроса, который был проведен в 2023 г. сотрудниками лаборатории социологических исследований в образовании Центра развития образования Российской академии образования. Обработка материалов исследования проводилась с использованием статистического пакета программ SPSS 21 и StatSoft Statistica 7.0. Факторный анализ проводился с применением метода выделения главных компонент с последующим Varimax-вращением.

Результаты. Выявлены особенности социального самочувствия студентов университетов, проявляющиеся в их ценностных ориентациях, эмоциональной оценке собственного будущего и оценке значимости различных угроз. Охарактеризовано дифференцирующее влияние материально-экономического статуса и эмиграционных установок на социальное самочувствие студентов. Показано, что низкообеспеченным студентам более свойственны пессимизм в отношении своего будущего и опасения относительно своей экономической несостоятельности и социальной незащищенности, высокообеспеченным — оптимизм относительно своего будущего и ориентация на самореализацию. Установки студентов на эмиграцию связаны с комплексом ценностей, которые можно отнести к «либеральным», и комплексом социально-политических страхов. Желание жить в России характеризуется охранительными установками, связанными с традиционными духовно-нравственными ценностями.

Выводы. Проведенный анализ результатов исследования позволяет увидеть, как студенты, относящие себя к определенному социально-экономическому слою, переживают свой жизненный контекст, и выявляет характеристики социального самочувствия, способствующие формированию эмиграционных намерений на этапе обучения в университете. Социальное самочувствие студентов — представителей разных социально-экономических страт принципиально различается в базовой модальности отношения к будущему («оптимизм» / «пессимизм»). Установки на эмиграцию связаны с ценностными структурами, условно обозначенными оппозицией «традиционные ценности — либеральные ценности». Полученные результаты могут быть полезны для разработки программ воспитания в вузах, а также для работы психологических служб, направленной на улучшение социального самочувствия студентов.

Актуальность. В условиях современной действительности человек сталкивается с множеством ежедневных неприятностей, которые, накапливаясь, оказывают негативное воздействие на психическое и физическое здоровье. В этой связи актуальность изучения структуры повседневного стресса (ПС) очевидна, так как позволит понять специфику взаимосвязей повседневных стрессоров в зависимости от жизненной ситуации. Понимание структуры ПС, возникающего в обыденных ситуациях жизни человека, в сравнении со стрессом, порождаемым ситуациями неопределенности, важно не только для научного знания, но и для практической деятельности психолога в части разработки эффективных программ совладающего поведения и кризисного консультирования.

Цель. Изучить взаимодействие различных стрессоров в структуре ПС в обычной жизни и в ситуации неопределенности (в условиях действия глобального макрострессора — COVID-19).

Выборка. В исследовании приняли участие 771 человек в возрасте от 20 до 68 лет (68,74% женщин): 407 человек в «допандемический» период и 364 человека в период пандемии COVID-19.

Методы. Опросник повседневных стрессоров (Петраш и др., 2018), сравнительный анализ, многофакторный дисперсионный анализ (MANOVA), метод структурного моделирования «модель путей».

Результаты. Выявлены различия в выраженности характеристик ПС в сторону увеличения интенсивности субъективного стрессового переживания и понижения уровня чувствительности к повседневным стрессорам в пандемический период. Показаны различия в интенсивности переживания ПС по стресс-фактору «семья» и уровню чувствительности к повседневным стрессорам у мужчин и женщин. Результаты структурного моделирования выявили различия в структуре ПС в обыденной жизни (до пандемии) и в ситуации неопределенности (в период пандемии).

Выводы. Специфика взаимосвязей стресс-факторов в структуре ПС различается в зависимости от условий жизни человека. В привычных жизненных условиях ведущим стрессором выступает фактор «нарушение планов». В ситуации действия макрострессора возникает «стрессорный комплекс» ситуации неопределенности: триггером выступают стрессоры «ожидания», «нарушение планов», «дела-работа», связанные с неизвестностью последствий и неопределенностью будущего, в том числе и профессиональной занятости. Уровень стресса в области семейных отношений в ситуации неопределенности имеет тенденцию к повышению как у мужчин, так и у женщин, но у мужчин это повышение более выражено. При этом у женщин более выражено снижение уровня чувствительности к повседневным стрессорам. В целом, в ситуации действия макрострессора выраженность параметров ПС и его характеристик выше у женщин.

Актуальность. Изучается проблема беспомощности и ее вклад в переживание повседневного и травматического стресса. Актуальность анализа психологических аспектов беспомощности обусловлена ее неоднозначной в настоящий момент трактовкой и как следствия недостаточности у человека личностных, в том числе, регуляторных ресурсов, и как личностной черты, и как вызванного объективными обстоятельствами состояния растерянности и безучастности.

Цель. Теоретико-эмпирический анализ характера связи стресса и беспомощности в подростковом возрасте.

Методы. Теоретический анализ источников, сравнительно-сопоставительный анализ результатов эмпирических исследований по проблеме взаимосвязи стресса и беспомощности.

Результаты. В работе представлен теоретико-эмпирический анализ переживания беспомощности и ее проявлений в разных типах стрессовых ситуаций с учетом уровня воспринимаемого стресса и стратегии совладания. С целью анализа беспомощности как причины стрессового состояния и как его следствия данные эмпирических исследований, проведенных автором на детской и подростковой выборках, сопоставлены с результатами изучения повседневного стресса у взрослых (Головей и др., 2018). Показаны различия в переживании повседневного и травматического стресса и роль беспомощности в совладании с негативными последствиями разных типов стресса.

Выводы. Беспомощность как следствие воздействия стрессора и переживаемого в ответ стресса выступает для субъекта маркером новизны ситуации и сигналом к переходу к активным действиям, направленным на решение проблемы. В случае хронификации стресса происходит редукция содержания любой ситуации к переживанию беспомощности, вне зависимости от специфики ситуации. Существуют возрастные различия в переживании беспомощности как самостоятельного стрессора.

Актуальность. Ситуация затяжного военного конфликта и связанный с ней высокий уровень неопределенности ставят человека в условия планирования и принятия решений со слабо прогнозируемыми последствиями, повышают уровень беспокойства о будущем и создают сложности в постановке долгосрочных целей. Педагогические работники высших учебных заведений Донецкой и Луганской народных республик, являясь частью мирного населения региона, находятся в сложной жизненной ситуации, близкой к экстремальной. Происходящие в связи с этим трансформации затрагивают различные сферы жизни, что актуализирует научный интерес к изучению взаимосвязи временной перспективы и ведущих стратегий принятия решений у населения региона.

Цель. Изучение взаимосвязи временной перспективы и стратегий принятия решений у населения, проживающего в зоне локального военного конфликта.

Выборка. Педагогические работники высших учебных заведений ДНР и ЛНР (n = 1214, из них 898 женщин и 316 мужчин).

Методы. Мельбурнский опросник принятия решений в адаптации Т.В. Корниловой, Шкала контроля за действием Д. Куля в адаптации С.А. Шапкина, Опросник временной перспективы Ф. Зимбардо. Для статистической обработки результатов использовались метод ранговой корреляции r-Спирмена, критерий Колмогорова — Смирнова, T-критерий, дисперсионный анализ, линейный регрессионный анализ.

Результаты. Регрессионный анализ показал, что на способность к самостоятельному принятию решения оказывают влияние такие факторы, как «прокрастинация», «фаталистическое настоящее», «негативное прошлое», «сверхбдительность»; на склонность к прокрастинации влияют факторы «будущее», «избегание», «сверхбдительность», «реализация», «негативное прошлое», «гедонистическое настоящее»; на склонность к сверхбдительности влияют факторы «фаталистическое настоящее», «негативное прошлое», «будущее», «прокрастинация», «избегание», «бдительность». На способность к продуктивному копингу в ситуации принятия решения — бдительности влияют факторы «будущее», «сверхбдительность», «реализация».

Выводы. Параметры временной перспективы личности значимо взаимосвязаны со стратегиями принятия решений. В ситуации проживания в зоне затяжного военного конфликта негативный прошлый опыт, гедонистическое и фаталистическое настоящее обусловливают выбор человеком неконструктивных стратегий принятия решений: прокрастинации, избегания и сверхбдительности. Общими «помехами» к принятию конструктивных решений является негативное прошлое, которое личность не может принять и трансформировать в жизненный опыт, а также вера в судьбу и невозможность управлять событиями своей жизни. Конструктивная стратегия — бдительность положительно связана с направленностью на будущее и позитивным прошлым.

Резюме

Актуальность. Современные условия жизни общества характеризуются стремительными изменениями в экономике и системе образования, что создает новые вызовы для непрерывного и устойчивого профессионального развития молодежи. В связи с этим возрастает значимость изучения психологических ресурсов профессиональной адаптивности обучающихся, особенно в условиях повышенных стрессовых нагрузок и кратного роста неопределенности.

Цель. Изучить психологические ресурсы, обусловливающие индивидуальные различия в профессиональной адаптивности студентов как важнейшей характеристике профессионального развития личности.

Выборка. В исследовании приняли участие 1701 человек (54,32% девушки), российские студенты в возрасте от 16 до 25 лет (M = 18,23, SD = 1,46).

Методы. Исследование выполнено в рамках кросс-секционного дизайна с использованием валидных и надежных психодиагностических методик и современных методов анализа данных, включая машинное обучение. Сбор данных осуществлялся через онлайн-платформу «Тестограф». Обработка данных проводились в MS Excel и JASP ver. 0.19.03. Для статистического анализа применялся корреляционный анализ (критерий Спирмена), классификационный алгоритм машинного обучения «дерево решений», непараметрический дисперсионный анализ (критерий Краскела — Уоллиса и тест Данна).

Результаты. Разработана модель предикторов профессиональной адаптивности студентов. Показано, что наиболее успешные в профессиональной адаптивности студенты, как правило, обладают развитыми навыками осознанной саморегуляции, высоким уровнем психологического благополучия, выраженной ориентацией на будущее. Для студентов, у которых может наблюдаться «дефицит» регуляторных ресурсов, большая выраженность психологического благополучия в сочетании с ориентированностью на будущее повышают возможности профессиональной реализации. Высокий уровень хронического стресса снижает профессиональную адаптивность, однако этот эффект возникает только при недостатке психологических ресурсов, в частности, низких уровнях осознанной саморегуляции и психологического благополучия.

Выводы. Прогностическими ресурсами индивидуальных различий в профессиональной адаптивности студентов являются осознанная саморегуляция, психологическое благополучие, ориентация на будущее и выраженность хронического стресса. Исследование подчеркивает важность комплексного подхода к пониманию механизмов профессионального развития молодежи, учитывающего общие закономерности и индивидуальные особенности в его траекториях. Практические перспективы исследования связаны с разработкой программ психолого-педагогического сопровождения студентов, направленных на повышение их профессиональной адаптивности посредством развития навыков осознанной саморегуляции (регуляторных компетенций), формирования позитивной временной перспективы, управления стрессом и поддержания психологического благополучия.

Актуальность. В России растет количество самозанятых (людей, работающих «на себя»), при этом существуют различные формы самозанятости в зависимости от особенностей выполняемой профессиональной деятельности. Вопрос о том, можно ли считать деятельность самозанятого предпринимательской, важен как для проведения эмпирических исследований, так и для практиков, разрабатывающих различные меры поддержки для данной группы населения.

Цель. Выявить различия в представлениях о своей профессиональной деятельности самозанятых (создателей проектов, фрилансеров, контрактных самозанятых) и предпринимателей.

Выборка. 46 предпринимателей (средний возраст — 42 года, SD = 8, из них 66% — женщины) и 150 самозанятых (средний возраст — 38 лет, SD = 10, из них 75% — женщины), осуществляющих свою деятельность преимущественно в Москве и Московской области.

Методы. Сбор данных осуществлялся посредством онлайн-опроса. В исследовании применялась методика исследования профессиональной идентичности (Шнейдер, 2007); методы сравнительного и частотного анализа, разведочного факторного анализа, однофакторного дисперсионного анализа.

Результаты. Анализ сфер деятельности самозанятых позволяет классифицировать данную группу населения в зависимости от особенностей выполняемой деятельности: создатели проектов, фрилансеры, контрактные самозанятые. Сравнительный анализ данных, полученных от представителей этих групп, а также предпринимателей, показал, что в представлениях о своей профессиональной деятельности создатели проектов и фрилансеры имеют смысловые ядра «компетентность» и «независимость», в то время как у контрактных самозанятых ядро «независимость» отсутствует. По представлениям о профессиональных амбициях («предпринимательский» фактор) контрактные самозанятые отличаются от предпринимателей (MD = –0,810, p < 0,001), создателей проектов (MD = –0,890, p = 0,004) и фрилансеров (MD = –0,635, p = 0,003).

Выводы. Представления создателей проектов о своей профессиональной деятельности имеют больше всего сходств с представлениями предпринимателей, а их деятельность ближе всего к предпринимательской. Представления фрилансеров также имеют сходства с представлениями предпринимателей, но фриланс имеет лишь некоторые черты предпринимательства. Представления контрактных самозанятых имеют значимые отличия от представлений предпринимателей, а их деятельность нельзя назвать предпринимательской.

Актуальность. В настоящее время достаточно остро стоит вопрос о поиске дополнительных ресурсов повышения результативности соревновательной деятельности российских спортсменов. Личностный потенциал спортсмена является одним из значимых факторов, обеспечивающих высокие спортивные результаты.

Цель. Выявить компоненты личностного потенциала спортсмена, являющиеся предикторами результативности соревновательной деятельности в разных видах спорта.

Выборка. В исследовании приняли участие 243 спортсмена, мужчины и женщины в возрасте от 18 до 40 лет, участники I Всероссийской спартакиады сильнейших спортсменов в 2022 году (М = 25,55; SD = 4,95; 31,3% мужчин). Виды спорта включали самбо, дзюдо, бокс, фехтование, легкую атлетику и стрельбу.

Методы. Использовался авторский опросник «Личностный потенциал» (ЛП). Шкалы опросника позволяют оценить общий уровень ЛП и пять его компонентов: включенность, осмысленность, позитивность, интернальность и независимость. Для оценки успешности соревновательной деятельности учитывались результаты выступления (с первого по десятое место).

Результаты. Непараметрический дисперсионный анализ выявил различия между атлетами различных видов спорта по общему уровню ЛП и выраженности таких его компонентов, как «включенность» и «позитивность», в то время как по компонентам «осмысленность», «независимость» и «интернальность» различий не наблюдалось. Множественный регрессионный анализ позволил определить значимые компоненты ЛП, вносящие вклад в результативность спортсменов в зависимости от вида спорта. Для спортсменов, занимающихся самбо, значимыми являются «включенность», «осмысленность» и «независимость». Для дзюдоистов «включенность» является значимым предиктором только при учете уровня спортивного мастерства. Для боксеров «независимость» является значимым только с учетом возрастного фактора. Для легкоатлетов значимы «осмысленность» и «позитивность». Для спортсменов, занимающихся стрельбой, в результат соревновательной деятельности вносят вклад «позитивность», «независимость» и «интернальность». На результат спортивной деятельности в фехтовании влияют «позитивность» и «осмысленность».

Выводы. Личностный потенциал и его компоненты вносят различный по значимости вклад в результаты спортивной деятельности в зависимости от вида спорта. Диагностика личностного потенциала может служить инструментом прогнозирования результативности соревновательной деятельности. Результаты проведенного исследования будут полезны для психологического сопровождения спортсменов при подготовке к соревнованиям.

Актуальность. В условиях стремительного роста цифровой торговли и активного внедрения искусственного интеллекта (ИИ) в маркетинговые практики, одной из ключевых стратегий взаимодействия с потребителями становится персонализация, понимаемая в контексте электронной коммерции как индивидуализированные рекомендации товаров, ценовые предложения и рекламные сообщения, формируемые на основе пользовательских данных и алгоритмов ИИ. Это трансформирует поведение потребителей, усиливая их вовлеченность, но одновременно порождая риски манипулятивного воздействия. В этой связи чрезвычайно актуальным представляется анализ того, как персонализация влияет на формирование цифрового доверия и потребительское поведение.

Цель. Исследование имело цель оценить влияние персонализации на доверие потребителей и склонность к импульсивным покупкам.

Выборка. В исследовании приняли участие 140 «цифровых» потребителей (из них 100 женщин) в возрасте от 20 до 40 лет (средний возраст 28 лет).

Методы. В исследовании использовался метод опроса с применением структурированного онлайн-опросника, распространенного с использованием простого метода случайной выборки. Для статистической обработки данных применялся кластерный анализ, критерий хи-квадрат Пирсона и графические визуализации для выявления тенденций.

Результаты. Анализ полученных данных позволил выявить в обследованной выборке три сегмента потребителей, характеризующихся определенным потребительским поведением: 1) «ориентированные на безопасность» ценят надежные бренды и прозрачную персонализацию, 2) «чувствительные к цене» позитивно реагируют на персонализированные скидки, но менее склонны к импульсивным покупкам, 3) «импульсивные» покупатели подвержены влиянию рекомендаций ИИ и маркетинга, основанного на срочности.

Выводы. Персонализация может как способствовать формированию доверия, так и провоцировать импульсивные покупки в зависимости от типа потребителя. Бизнесу рекомендуется внедрять этичную персонализацию на основе ИИ, повышать доверие за счет прозрачности и обеспечивать баланс между персонализацией и автономией потребителей.

Актуальность. Паллиативная помощь детям оказывается комплексно, всей семье. Ее основная цель — улучшение качества жизни пациента и его близких. Улучшению качества оказываемой помощи может способствовать выявление актуальных потребностей семьи и ребенка. Их насущные проблемы, сложности и потребности следует анализировать с учетом места проживания, уровня жизни и иных социально-демографических характеристик.

Цель. Выявить актуальные потребности матерей детей, нуждающихся в паллиативной помощи, проживающих на территории Ленинградской области.

Выборка. В исследовании приняли участие 102 женщины (средний возраст 39,7 ± 6,365), воспитывающие детей в возрасте от 1 года до 18 лет, нуждающихся в паллиативной помощи (общее количество — 104 ребенка, средний возраст 10,10 ± 4,698). В настоящее время все семьи проживают на территории Ленинградской области и получают специализированную паллиативную медицинскую помощь.

Методы. Исследование проведено с помощью разработанной автором социально-демографической анкеты, направленной на выявление актуальных потребностей матерей детей, нуждающихся в паллиативной помощи. Для осуществления корреляционного анализа применялся критерий ранговой корреляции Спирмена.

Результаты. На основе анализа социально-демографических данных выделены три группы актуальных потребностей матерей детей, нуждающихся в паллиативной помощи: 1) материальные; 2) социальные; 3) физические и психологические.

Выводы. Полученные результаты позволили выделить социальные и психологические мишени, такие как предоставление «социальной передышки», поддержка благотворительных организаций, психологическое сопровождение для снижения интенсивности негативных переживаний и выстраивание социальных контактов.

Актуальность. Экзистенциальные угрозы, с которыми сталкивается российское общество, неминуемо активизируют процессы его милитаризации, что делает актуальным анализ культурно исторических оснований и социально психологических условий возникновения и развития данного феномена. Милитаризация как сложное многоаспектное понятие требует комплексного изучения в широком социально психологическом контексте.

Цель. Основной целью исследования является проведение теоретического анализа феномена милитаризации общественного сознания.

Методы. Анализ социально психологических аспектов феномена милитаризации реализован при помощи метода выделения ключевых идей и выводов, содержащихся в научных публикациях по проблеме за последние два десятилетия и описывающих многофакторную картину его детерминации.

Результаты. На основании проведенного теоретического анализа эволюции феномена милитаризма российского общества построена теоретическая модель, комплексно описывающая социально психологические характеристики процесса милитаризации общественного сознания.

Выводы. Анализ теоретических и эмпирических работ по теме исследования позволяет рассматривать милитаризацию общественного сознания как закономерный процесс, складывающийся в силу объективных политических, экономических и социальных факторов, а также субъективных социальных представлений и установок личности по отношению к военизированным практикам. Процесс милитаризации целесообразно изучать в двух основных аспектах — как военизацию общества в целом и как военную социализацию личности, рассматривающую военизированные практики в качестве предпочтительных.

Актуальность. Методы машинного обучения являются эффективным инструментом обработки данных, предоставляют широкие возможности для анализа результатов психологической диагностики. При этом они обладают рядом преимуществ перед традиционным корреляционным, факторным, регрессионным анализом, позволяют проводить системный анализ латентных связей между психологическими показателями. Поиск, анализ и интерпретация латентных опосредованных взаимосвязей признаков является одной из ключевых проблем психологии. Такие возможности предоставляет метод «дерево решений».

Цель. На конкретных примерах продемонстрировать возможности метода «дерево решений» при обработке многомерных психодиагностических данных.

Выборка. Проводилась обработка неоднородных оригинальных психодиагностических данных разных групп респондентов: родителей дошкольников (496 матерей), 83 школьников предподросткового возраста (11–12 лет), 79 подростков 14–16 лет.

Методы. Одновременно анализировались результаты двух и более тестов. У родителей дошкольников изучались родительские установки (“Parental Attitude Research Instrument” (PARI), Шафер и Белл) и семейные взаимоотношения (“Analysis of family relationships” (АСВ), Эйдемиллер). Для психодиагностики школьников предподросткового возраста 11–12 лет использовались теппинг-тест Ильина, культурно-независимый тест интеллекта Кеттелла, 12-факторный личностный опросник Кеттелла и Коана (CPQ), тест «Незаконченные предложения» Михала. Психодиагностика адаптивных характеристик и личностных черт подростков 14–16 лет проводилась при помощи теста Роджерса и Даймонд и 14-факторного личностного опросника Кеттелла (14-PF) соответственно. Алгоритмы обработки данных реализованы на отечественной аналитической платформе DEDUCTOR.

Результаты. При помощи метода «дерево решений» большое число психологических признаков классифицировалось по их связи с разными целевыми атрибутами (психологическими характеристиками). Показаны возможности предлагаемого алгоритма обработки данных для оценки латентных связей психологических характеристик и построения иерархических структур, соответствующих вертикальному системному анализу данных. В частности, выявлены взаимосвязи между индивидуально психологическими и психосоциальными характеристиками школьников предподросткового возраста (11–12 лет), личностными чертами и адаптационными характеристиками подростков 14–15 лет, родительскими установками и семейными взаимоотношениями у матерей дошкольников.

Выводы. Метод «дерево решений» позволяет проводить анализ латентных связей неоднородных психодиагностических данных по уровню значимости входных признаков, даже без анализа структуры самого «дерева». Метод дает возможность выделить диапазон значений психологических признаков, в котором внутрисистемные связи более устойчивы. Показано влияние интеллектуальных показателей как индивидуально психологических характеристик на результаты тестирования школьников. Вербальный и невербальный интеллект (14 факторный опросник и культурно независимый IQ тест Р.Б. Кеттелла) проявляются как значимые показатели во взаимосвязях психологических признаков.

Актуальность. Исследования эмоционального интеллекта (ЭИ) имеют давнюю историю, однако большинство работ были сосредоточены вокруг понимания ЭИ как способности, а имеющиеся исследования латентных профилей ЭИ как черты личности проводились в основном на европейских выборках.

Цель. Выявление общности и различий в эмоциональном интеллекте взрослых, проживающих в России и в Китае.

Выборка. В исследовании приняло участие 698 человек. Китайская выборка составила 312 человек в возрасте от 18 до 55 лет (Мвозраст = 29,16; σ = 11,34), из них 120 мужчин (38,5%); российская выборка составила 386 человек в возрасте от 18 до 60 лет (Мвозраст = 24,96; σ = 8,0), из них 127 мужчин (32,9%).

Методы. Для сбора данных использовался опросник черт ЭИ (Trait Emotional Intelligence Questionnaire — TEIQue) в русскоязычной адаптации — «Черта эмоционального интеллекта» (Корнилова, 2023), включающий четыре шкалы: «благополучие», «социальность», «эмоциональность» и «самоконтроль». Для обработки данных применялся метод корреляционного анализа, анализа латентных классов, сравнительный метод, кросс-культурный анализ. Использовались информационный критерий Акаике (AIC) и байесовский информационный критерий (BIC).

Результаты. Анализ латентных классов продемонстрировал возможность выделения двух групп лиц как в российской, так и в китайской выборках — отличающихся по всем четырем компонентам ЭИ в российской выборке и по трем компонентам — в китайской выборке. Выделенные группы характеризуются различным сочетанием показателей благополучия, негативной эмоциональности и самоконтроля. Обнаружено кросс-культурное различие между двумя выборками, которое проявляется в расхождении между российскими классами по «социальности» (высокой или низкой при более высоком или низком «самоконтроле»), практически отсутствующем в китайской выборке.

Выводы. Латентные структуры черт эмоционального интеллекта у российской и китайской выборок являются сходными. Различия проявляются лишь в отсутствии/наличии расхождений между уровнями «социальности» в обоих выделенных классах. Кроме этого, анализ латентных классов указывает на отсутствие различий по полу в структуре эмоционального интеллекта в российской выборке, обнаруживая при этом некоторые различия по «социальности» в китайской выборке.

Актуальность. В последние годы все больше школьников в Китайской Народной Республике (КНР) выбирают для изучения русский язык. Однако прежние концепции и методы преподавания русского языка не могут удовлетворить запрос общества и требования государства к подготовке специалистов, способных развивать сотрудничество с Россией в политической, экономической, культурной и образовательной сферах. «Государственный стандарт учебной программы по предмету "Русский язык" для старших классов средней школы» (далее — Стандарт) 2017 года, разработанный Министерством образования КНР, действует более 5 лет. Анализ применения концептуальных принципов, заложенных в его новой редакции, весьма актуален для дальнейшего совершенствования модели преподавания русского языка в китайских школах.

Цель. Работа имела целью оценить эффективность реализации компетентностного подхода к обучению русскому языку в старших классах средней школы в КНР.

Выборка. В исследовании приняли участие 279 учителей русского языка из 130 китайских школ, из них 245 — женщины (88,77%).

Методы. В исследовании применялись методы теоретического анализа, опроса, статистической обработки данных.

Результаты. Анализ содержания нового Стандарта показал важность формирования ключевых компетенций для повышения качества образования и личностного развития обучающихся. В нормативном документе впервые определены четыре ключевые компетенции, развитие которых у учащихся происходит в рамках освоения ими предмета «Русский язык» в старших классах китайских школ. Анализ результатов опроса китайских учителей русского языка показал, что около 90% из них высоко оценивают эффективность функционирования нового государственного стандарта по предмету при организации обучения русскому языку в старших классах средней школы.

Выводы. В Стандарте 2017 г. обосновано, что в целях всестороннего личностного развития молодежи и повышения качества образования обучение русскому языку в китайских школах должно иметь целью развитие ключевых компетенций. Структура учебной программы отражает вариативность образовательных траекторий при изучении русского языка в китайской средней школе.

Актуальность. Давно замечено определенное сходство в отношении к миру, присущему ребенку и художнику, но психологическая суть этого сходства осмыслена недостаточно.

Цель. Цель исследования состоит в том, чтобы попытаться приблизиться к решению данной проблемы, значимой и для психологии творчества, и для педагогики искусства.

Методы. Анализ литературы по проблеме и данных экспериментальных исследований автора.

Результаты. Показано, что для детей, как и для художников, значимым основанием для обобщения является эмоционально-оценочное отношение к предметам, обусловленное восприятием их конкретного чувственного облика. С этой точки зрения особенности комплексного мышления ребенка выступают как благоприятные предпосылки художественного развития. Подчеркивается значение детского анимизма как предпосылки способности художника постигать внутреннее единство явлений и собственную сопричастность им. В контексте обсуждаемой проблематики сопоставляется понимание типов отношения человека к миру в трудах И.П. Павлова и священника Павла Флоренского.

Выводы. Сходство психологического облика ребенка и художника коренится в чувстве единства с миром и родства всех явлений между собой.

Актуальность. Растущее число случаев инсульта среди молодых людей опровергает его традиционное видение как возраст-ассоциированного заболевания. Малое знакомство с этой проблемой не только неврологов, но и других специалистов обусловливает ее актуальность и свидетельствует о ее недостаточной изученности. В 15–40% случаев причина инсульта у молодых людей остается неустановленной. Особый научный интерес представляют различные (в том числе и отдаленные) последствия острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) в молодом возрасте, связанные, прежде всего, с когнитивной и эмоционально-личностной сферой. Эти последствия важны в контексте трудоспособного и репродуктивного возраста пациентов и влияют на качество их жизни.

Цель. Провести обзор отечественных и зарубежных публикаций по проблеме инсульта в молодом возрасте, проанализировать имеющиеся клинико-психологические данные и определить перспективные направления нейропсихологических исследований по проблеме.

Методы. Совокупность методов анализа текста, сравнительный метод, анализ клинико-психологических данных.

Результаты. Обзор литературы показал, что первые нейропсихологические исследования молодых пациентов с инсультом относятся к 70–80-м годам XX века. Согласно данным научных публикаций, пациенты с инсультом в молодом возрасте имеют лучший прогноз на физическую и когнитивную реабилитацию по сравнению с пациентами более старших возрастных групп. Отмечено, что в имеющихся публикациях специфика когнитивных нарушений как последствий инсульта чаще констатируется, а не анализируется. При этом в большей части работ обращается внимание на проблемы, связанные с профессиональной и социальной адаптацией у таких пациентов.

Выводы. Инсульт у лиц в молодом возрасте имеет характерные особенности нейропсихологических нарушений, отличные от таковых в пожилом и старческом возрасте. Требуют дальнейших исследований выявленные нейропсихологические последствия, в частности, касающиеся мыслительной сферы человека. Необходимо унифицировать методологические подходы к изучению инсульта у молодых людей с целью адекватного сопоставления и сравнительного анализа данных, а также разработки более эффективных методов диагностики и лечения. Существует потребность в разработке и адаптации диагностических инструментов, позволяющих выявлять невыраженные симптомы когнитивных нарушений у молодых пациентов. Это, в свою очередь, позволит связать конкретные когнитивные дефициты с трудностями профессиональной и социальной адаптации.

Актуальность. В эпоху технологических трансформаций происходит усложнение условий социального взаимодействия, в связи с чем становится необходимым исследование коммуникативного поведения подростков и молодежи в цифровой социальной среде.

Цель. Целью исследования явилось изучение особенностей коммуникативной активности подростков и студенческой молодежи в цифровой социальной среде.

Выборка. В исследовании приняли участие 318 человек: в 2022 г. — 156 учащихся средних общеобразовательных школ (35 юношей и 121 девушка) в возрасте 16–17 лет, в 2024 г. — 162 учащихся высших учебных заведений (18 юношей и 144 девушки) в возрасте от 17 до 22 лет.

Методы. Исследование осуществлялось в два этапа в течение двух лет (2022–2024 гг.) методом поперечных срезов с использованием анкетирования и опроса. С помощью анкетирования получены данные об экранном времени мобильных электронных устройств участников: среднесуточном экранном времени за последние сутки, а также экранном времени, проведенном в мессенджерах и социальных сетях (Telegram, ВКонтакте и другие).

Результаты. Установлено, что основные коммуникации в цифровом социальном пространстве у студенческой молодежи происходят преимущественно в мессенджерах и социальных сетях. Вектор коммуникативной активности смещается в мессенджер Telegram. Среднесуточные показатели экранного времени подростков и студенческой молодежи в смартфонах в период с 2022 по 2024 гг. существенно возросли, также в срезе 2024 года возросла доля времени, проводимого в социальных сетях и мессенджерах, от общего среднесуточного экранного времени.

Выводы. Исследование обнаружило различия в коммуникативной активности подростков и студенческой молодежи в срезах 2022 и 2024 годов в двух основных направлениях. Во-первых, анализ экранного времени указывает на увеличение коммуникативной активности, опосредованной цифровой средой, что может свидетельствовать о снижении непосредственной коммуникативной составляющей общения. Во-вторых, наблюдаются различия в предпочтениях при использовании мессенджеров и социальных сетей: от общения в различных мессенджерах и социальных сетях в приблизительно равных долях в 2022 году к преимущественному использованию мессенджера Telegram в 2024 году.

Актуальность. Проблема отцов и детей сохраняет свою актуальность во все времена. Специалисты, работающие с семьями в консультативной практике, каждый день сталкиваются с необходимостью профессионального поиска ответов на поставленные перед ними вопросы. Зачастую эти вопросы лежат в плоскости взаимных ожиданий родителей и детей по отношению друг к другу. Но при всем многообразии исследований детско-родительских отношений система ролевых ожиданий в данных отношениях практически не изучена.

Цель. Разработать функциональную модель ролевых ожиданий в детско-родительских отношениях.

Выборка. В исследовании приняли участие 142 респондента в возрасте от 18 до 62 лет, обратившиеся к психологу с запросом на оптимизацию детско-родительских отношений со своими родителями и/или детьми.

Методы. Исследование выполнено на основе диагностической беседы с применением разработанной автором анкеты «Полуструктурированные незаконченные предложения». Для построения модели ролевых ожиданий в детско-родительских отношениях был использован категориальный метод «Кельтский крест», отражающий возможные состояния объекта в виде четырех квадратов и позволяющий проследить переходы объекта из одного состояния в другие. Метод дает возможность в полной мере осмыслить взаимосвязанность и взаимообусловленность выделенных в объекте элементов.

Результаты. Разработана функциональная модель ролевых ожиданий в детско-родительских отношениях, представляющая собой систему координат, на вертикальной оси которой — чувство вины, а на горизонтальной — обида в детско-родительских отношениях. Данная модель может объяснить причины возникновения, ход развития и разрушительные последствия взаимной обиды и чувства вины между родителями и детьми, что открывает перспективы для разработки механизма оптимизации детско-родительских отношений.

Выводы. Полученная функциональная модель ролевых ожиданий в детско-родительских отношениях может стать основой для дальнейших теоретических исследований и практических разработок в области семейной психологии и консультативной практики.

Актуальность. Впервые в психологии вопрос о временной перспективе личности был поставлен К. Левиным, а термин введен в научный оборот Л. Франклом в начале прошлого века. Однако на сегодняшний день нет единого понимания указанного феномена, при этом существует большое множество подходов к его пониманию и интерпретации. Таким образом, концепция временной перспективы личности является довольно неоднозначной, а исследования временной перспективы весьма многообразны и встречаются в различных проблемных областях науки, что обусловливает актуальность проведения анализа данного феномена на современном этапе.

Цель. Проведение понятийно-категориального анализа термина «временная перспектива личности» в зарубежной и отечественной психологии.

Методы. Понятийно-категориальный анализ проводился путем историко-проспективного метода на глубину 50 лет. В исследование включались публикации авторов, изучавших временную перспективу личности в период с 1974 по 2024 гг., которые давали противоречивые определения данного термина либо привносили новое в его семантическое поле.

Результаты. Проанализированы работы 28 авторов, из которых 13 являются отечественными, 15 — зарубежными. Их научные позиции по отношению к исследуемому феномену рассмотрены в статье в хронологическом порядке.

Выводы. Представленные в исследовании подходы относят временную перспективу личности к личностным конструктам, потребностно-мотивационной сфере личности, когнитивным конструктам, сфере способностей, сфере восприятия, когнитивным способностям и т.д. Системообразующим фактором данного феномена является личность, хотя конкретизация его значения в структуре личности остается и по сегодняшний день дискуссионным вопросом.

Актуальность. Формирование ценностных ориентаций в процессе социализации личности происходит в различных сферах. Одной из наиболее значимых в студенческой юности является сфера социальной активности.

Цель. Изучение форм социальной активности как предикторов ценностной направленности студентов.

Выборка. В исследовании приняли участие 392 студента дневного отделения высших учебных заведений Саратова и Москвы в возрасте 17–22 лет (Mвозраст = 19,32 года; SD = 1,6), мужского (38%) и женского (62%) пола.

Методы. Использована авторская методика, направленная на выявление приверженности студентов к различным формам социальной активности. Для установления выраженности ценностной направленности личности применялся «Портретный опросник ценностей» Ш. Шварца.

Результаты. Семейно-бытовая активность в связке с религиозной активностью являются предикторами ценностной направленности на сохранение, а в связке с духовной и экологической активностью — на самопреодоление. Духовная, досуговая, спортивно-оздоровительная формы активности коррелируют с направленностью на открытость изменениям. Эффектом реализации профессиональной, интернет-сетевой, досуговой активности выступает ценностная направленность на самоутверждение.

Выводы. Ценностная направленность на сохранение, самоутверждение, самопреодоление и открытость изменениям объясняется совместной вариацией приверженности отдельным формам социальной активности. Их учет в организации воспитательной работы в вузе позволяет прогнозировать и планировать формирование/развитие ценностных ориентаций студентов.

Актуальность. Понятие «компетенция» было введено в психологию интеллекта в 1970-е гг. как альтернатива тестологическому подходу к изучению умственных способностей, однако до сих пор использовалось преимущественно в бизнес-среде и в педагогике. Мы предприняли попытку вернуть его в практику исследований интеллекта и рассматривали интеллектуальные компетенции (ИК) как устойчивые паттерны когнитивного поведения личности, которые проявляются при решении мыслительных задач и приводят к достижению желаемого результата.

Цель. Проверка гипотез о том, что: 1) проявление ИК в ходе решения задач положительно связано с успешностью их решения; 2) проявление ИК характеризуется трансситуативной стабильностью; 3) проявление ИК положительно связано с уровнем IQ и понятийных способностей.

Выборка. 49 респондентов в возрасте от 18 до 49 лет (59% — женщины; Ме = 22 года).

Методы. 1) Тест «Стандартные прогрессивные матрицы» Дж. Равена; 2) методики «Обобщение трех слов» и «Понятийный синтез» М.А. Холодной; 3) мыслительные задачи двух типов, а также 4) метод рассуждения вслух и 5) глубинное полуструктурированное интервью. Успешность решения задач и проявления ИК определялись с помощью 6) экспертной оценки.

Результаты. Участники, проявившие ИК «преобразующая активность», «умение формировать концептуальные гештальты на основе прошлого опыта» и «активный сбор информации», при решении мыслительных задач обоих типов были успешнее, чем участники, их не проявившие. Внутрииндивидуальные различия в проявлении ИК при решении задач разных типов были обнаружены только для ИК «преобразующая активность». Участники, проявившие ИК «активный сбор информации» при решении обеих задач, имели более сформированные категориальные способности, чем не проявившие ее. Различий в уровне концептуальных способностей и IQ между участниками, проявившими и не проявившими ИК в ходе решения задач, выявлено не было.

Выводы. ИК являются самостоятельным психологическим образованием, не сводимым ни к IQ, ни к понятийным способностям. Результаты анализа позволяют предполагать существование «ядерных» и «периферийных» компетенций, что подлежит проверке в будущих исследованиях.

Актуальность. Технологии искусственного интеллекта (ИИ) развиваются с невероятной скоростью, становясь доступными для многих пользователей. Большинство онлайн сервисов генерируют фотографии, что открывает возможности для злоумышленников в области создания deepfake-изображений. Они используются для манипуляции общественным мнением, кражи данных и создания компрометирующих материалов. Понимание того, какие факторы повышают способность человека распознавать сгенерированные изображения, является важным для обеспечения информационной безопасности. Необходимо также выяснить, какие психологические характеристики позволяют адаптироваться к новым технологиям.

Цель. Изучение связи между коммуникативными характеристиками личности и способностью различать сгенерированные искусственным интеллектом изображения лиц и реальные фотографии людей.

Выборка. В исследовании приняли участие 96 респондентов в возрасте от 18 до 58 лет, студенты и специалисты различных профилей (Mвозраст = 22,27 года, SD = 7,87, 63 женщины).

Методы. Исследование выполнено с применением «Опросника эмоциональной эмпатии» М. Орлова, Ю.Н. Емельянова и теста В.Ф. Ряховского «Оценка уровня общительности». В эксперименте в качестве стимульного материала использовались фотографии реальных людей и изображения лиц, сгенерированные ИИ (Kandinsky 2.2, ресурс thispersondoesnotexist.com, работающий на модели StyleGAN).

Результаты. Статистически значимой связи показателей эмпатии и коммуникабельности с переменной «эффективность распознавания сгенерированных лиц» обнаружено не было. Была обнаружена статистически значимая связь между успешностью распознавания фотографий, сгенерированных ИИ, и переменной «наличие опыта взаимодействия с ИИ».

Выводы.Уровни эмпатии и коммуникабельности не связаны с эффективностью распознавания фотографий, сгенерированных ИИ. Но люди, которые взаимодействуют с ИИ, опознают его генерации лучше, чем те, кто не имеет опыта работы с ИИ, и, вероятно, способны распознать использование ИИ злоумышленниками. Полученные результаты вносят вклад в развитие исследований в области восприятия и взаимодействия с ИИ.

Актуальность. Внедрение роботизированных технологий в различные сферы жизни и деятельности неизбежно ставит проблему взаимодействия человека и робота и отношения к роботу как участнику взаимодействия. В настоящий момент число экспериментальных исследований динамики отношения к роботам в результате реального взаимодействия с ними крайне мало.

Цель. Изучить влияние ситуации взаимодействия с социальным роботом ВиртуБот и формата этого взаимодействия (профессиональный, свободный и наблюдение) на динамику негативного отношения к роботу и тревоги по поводу взаимодействия с ним.

Выборка. В исследовании приняли участие 106 человек (80 человек в экспериментальной группе и 26 — в контрольной), которые являются действующими врачами различных специальностей (M = 39,5 лет; SD = 8,7).

Методы. Исследование состояло из экспериментальной и опросной части. Экспериментальная часть включала взаимодействие участников экспериментальной группы с социальным роботом ВиртуБот в трех форматах (профессиональный, свободный и наблюдение) и заполнение опросников. Участники контрольной группы привлекались только к опросной части. Для измерения исследуемых параметров применялись Шкала негативного отношения к роботам и Шкала тревоги по отношению к роботам.

Результаты. Анализ экспериментального исследования показал, что в результате взаимодействия с роботом ВиртуБот усиливается негативное отношение к роботам, но при этом улучшается оценка социального влияния роботов и эмоциональных аспектов интеракции с ними. При этом повышается также тревога по поводу коммуникативных характеристик как робота, так и самого человека. Профессиональный формат взаимодействия с роботом способствует снижению эмоциональной и поведенческой составляющих негативного отношения к роботам. Формат свободного общения с роботом ВиртуБот и наблюдения за взаимодействием с ним других людей повышают негативное отношение к роботу и тревогу по поводу взаимодействия с ним.

Выводы. Взаимодействие с социальным роботом ВиртуБот в целом способствует снижению негативного отношения к роботам, но повышает тревогу по отношению к ним. Формат взаимодействия (профессиональный, свободный и наблюдение) оказывается фактором, влияющим на негативное отношение к роботам и тревожность по поводу взаимодействия с ними. Представленное экспериментальное исследование расширяет представления об особенностях отношения к роботам, их положительного и негативного восприятия и описывает динамику отношения к роботам при непосредственном взаимодействии с ними.

Актуальность. Статья посвящена одной из организационных форм обучения, созданной для принципиально нового курса школьной литературы. Этот курс разработан Г.Н. Кудиной и З.Н. Новлянской в русле системы развивающего обучения Д.Б. Эльконина и В.В. Давыдова и основан на теоретическом положении М.М. Бахтина о взаимоотношениях автора и читателя художественного произведения как специфическом заочном диалоге. Каждый из его участников должен иметь опыт «бывания» на месте другого: автор должен побыть читателем, а читатель — автором. Поэтому методической основой преподавания стал позиционный метод обучения, позволяющий построить процесс работы с детьми как введение в две основные позиции — авторскую и читательскую, а также обеспечить возможность перехода из одной позиции в другую. Необходимость раннего введения детей в авторскую позицию потребовала разработки новых типов занятий. Одним из них и стал коллективный творческий этюд.

Цель. Обосновать, описать и проиллюстрировать характерными примерами процесс проведения коллективных творческих этюдов с учениками 2-го и 3-го классов. Показать эффективность таких занятий для освоения авторской позиции, для развития способности детей претворять жизненные впечатления в словесно-художественные образы и для перехода к индивидуальному творчеству.

Результаты. Проанализировано проведение двух коллективных этюдов, один из которых связан с восприятием предметов действительности, а другой — с освоением культурных форм словесного творчества. В результате таких занятий дети учатся отбирать и трансформировать жизненные впечатления в соответствии со своим замыслом, воплощать их в адекватной культурной форме, в данном случае — в форме загадки. Показано, что коллективный творческий этюд способствует зарождению и воплощению индивидуальных творческих замыслов у младших школьников и освоению ими авторской позиции.

Выводы. Коллективный творческий этюд является эффективным «преддействи- ем» для последующего самостоятельного действия ребенка в позиции автора. Он способствует пробуждению «созидательной инициативы» детей, их способности находить в явлениях жизни материал для адекватного воплощения творческого замысла и открывает путь к усвоению авторской позиции и к успешным пробам в индивидуальном творчестве.

Актуальность. Поиск социальных ролей, путей и способов жизненного самоопределения является важнейшей задачей личностного развития в юношеском возрасте. В этой связи в фокусе внимания настоящего исследования оказались присущие человеку личностные качества, осознанная саморегуляция достижения целей жизнедеятельности и готовность к активной самореализации.

Цель. Изучение взаимосвязи между личностными особенностями, осознанной саморегуляцией и готовностью к активной самореализации у студентов юношеского возраста.

Выборка. В исследовании приняли участие 462 респондента юношеского возраста (из них 175 девушек, 287 юношей, средний возраст — 19,2 года), обучающихся в вузах г. Москвы.

Методы. Личностные особенности студентов вуза исследовались с помощью сверхкраткой версии опросника «Большая пятерка — 2, BFI-2-XS». Для изучения проявлений осознанной саморегуляции применялся опросник «Стиль саморегуляции поведения — ССПМ 2020» В.И. Моросановой. Уровень активности в самореализации определялся посредством «Опросника активности в самореализации», предложенного А.Д. Андреевой, А.Г. Лисичкиной. Статистический анализ данных включал в себя методы корреляционного, кластерного, дисперсионного и множественного регрессионного анализа, для которых использовался пакет SPSS 22.0.0.

Результаты. Получены новые данные о том, что все рассмотренные психологические характеристики тесно взаимосвязаны на высоком уровне статистической значимости и, возможно, оказывают влияние на готовность к самореализации. На основании проведенных процедур кластерного анализа выявлены три индивидуально-типологические группы студентов, различающиеся уровнем развития осознанной саморегуляции, выраженностью черт личности и разной степенью готовности к активной самореализации. Студенты с высокими уровнями общей способности к осознанной саморегуляции, добросовестности, экстраверсии, доброжелательности, открытости новому опыту и сниженным нейротизмом демонстрируют большую готовность к активной самореализации по сравнению с группой студентов, у которых наблюдается противоположная тенденция по отношению ко всем перечисленным показателям. Регрессионный анализ позволил установить больший вклад развития осознанной саморегуляции в готовность к активной самореализации по сравнению с выраженностью экстраверсии и добросовестности.

Выводы. Осознанная саморегуляция и выраженность личностных черт вносят существенный вклад в формирование готовности студентов к активной самореализации в различных сферах жизнедеятельности (в учебе, в профессиональной сфере, в отношениях и т.д.). Высокий уровень развития осознанной саморегуляции обучающихся является психологическим ресурсом их активной самореализации, позволяющим сосредотачивать усилия на планировании как близкого, так и отдаленного будущего, выстраивать последовательность необходимых шагов, проявлять гибкость и настойчивость в достижении поставленных целей.

Актуальность. Осуществлена систематизация методологических основ социально-психологического исследования поколений. Актуальными проблемами являются многозначность понятия «поколение» в психологической науке, недостаток методологического обоснования небольших выборок при реализации качественных исследований в данной предметной области, необходимость соотнесения различных методологических позиций в процессе познания.

Цель. Операционализация понятия «поколение» с точки зрения классического, неклассического, постнеклассического типов научной рациональности для определения методологического ракурса (предмет, методы) социально-психологического исследования.

Методы. Дедуктивный, аналитико-синтетический.

Результаты. Для социально-психологического исследования «поколение» может быть определено как объект неклассической науки — большая группа сверстников, социализирующихся в едином историческом контексте и обретающих сходные психологические особенности, а также как объект постнеклассической науки — событийная биография-нарратив или символическая система (символы, дискурс), формирующаяся в коммуникативном пространстве сверстников в заданный период времени. При постнеклассическом понимании поколения аргументирована возможность получения валидных результатов качественными методами (с углубленными данными и немассовыми, достаточными выборками релевантных случаев), которые направлены на восстановление значений и смыслов, зафиксированных в языке поколения и являющихся всеобщими для его представителей. Определение поколения как когорты, возрастного слоя общества или генетической генерации в классических теориях несет риск подмены объекта не социально-психологическим, смещает его в другие области науки (возрастную психологию, психогенетику, демографию).

Выводы. Для классических, неклассических, постнеклассических теорий поколений выделены операционализации термина «поколение», закономерности смены поколений (линейная, циклическая, хаотичная), возможные предмет и методы исследования. Межгрупповые планы исследования дают валидные результаты при неклассической и постнеклассической трактовке поколения.

Актуальность. Предпринимательство в России продолжает активно развиваться. В 2023 году в России было зарегистрировано 1,2 млн компаний малого и среднего предпринимательства. При этом велико и число закрывшихся организаций. Несмотря на то, что часто причины закрытия предприятия касаются финансовой или юридической стороны бизнеса, существуют и социально-психологические факторы, которые не позволяют предпринимателю развиваться в данной сфере. Предпринимательское самоопределение (ПрС) представляется как путь, состоящий из профессиональных выборов и включающий как подталкивающие к выбору предпринимательства факторы, так и отталкивающие от него. Изучение ПрС позволит определить сложности на профессиональном пути предпринимателя, а также сформировать представление о том, что именно подталкивает предпринимателей к выбору данного типа занятости с точки зрения социальной психологии.

Цель. Создание модели социально-психологических факторов предпринимательского самоопределения.

Выборка. В исследовании принимали участие 29 респондентов от 18 до 40 лет, имеющие или имевшие собственный бизнес, а также 6 экспертов по предпринимательству.

Методы. Теоретический анализ в форме систематизации и обобщения отечественных и зарубежных исследований социально-психологических факторов предпринимательского самоопределения, нарративное интервью, экспертное интервью.

Результаты. Исследование позволило построить первичную модель ПрС, включающую 9 этапов предпринимательского самоопределения и 4 кризисных этапа. Каждый этап характеризуется комплексом социально-психологических факторов, подталкивающих к выбору предпринимательской деятельности или отталкивающих от нее. Социально-психологические факторы разделяются на группы: факторы среды, включающие факторы микро- и макросреды; факторы личности, включающие поведенческие и внутренние.

Выводы. Профессиональный путь предпринимателя представляет из себя 9 последовательных этапов от наблюдения к устойчивости. На каждом этапе решающую роль в ПрС играют определенные социально-психологические факторы, обусловливающие выбор предпринимательства в качестве основной профессиональной деятельности. Предлагаемая первичная модель ПрС может стать основой создания опросника для последующего количественного исследования социально-психологических факторов ПрС.

Актуальность. Задачам поддержания психического здоровья и психологического благополучия специалистов МЧС России, наряду с проведением комплекса мероприятий по оперативному восстановлению их работоспособности, служит и формирование навыков саморегуляции, тренировка которых возможна, в том числе, с использованием специального психофизиологического оборудования. В связи с этим возникает необходимость оценки эффективности проводимых со специалистами МЧС России мероприятий по психологической профилактике и психологической коррекции с использованием специального психофизиологического оборудования.

Цель. Систематизация и анализ данных по психофизиологическим параметрам и субъективной оценке своего состояния специалистов МЧС России для оценки эффективности программ психологической профилактики и психологической коррекции.

Выборка. В исследовании проанализировано 5865 программ, из которых 5117 программ проводились в рамках мероприятий по психологической профилактике (однодневные программы), 748 программ — по психологической коррекции.

Методы. В исследовании применялись психофизиологические методы диагностики функционального состояния, метод анкетирования. Анализ эмпирических данных проводился посредством Т-критерия Вилкоксона и дескриптивного анализа.

Результаты. Эмпирическое исследование по оценке программ психологической профилактики и психологической коррекции выявило улучшение состояния специалистов МЧС России после прохождения мероприятий по отобранным программам, что свидетельствует об их соответствии заявленным целям.

Выводы. Полученные результаты позволяют применять алгоритмы программ психологической профилактики и психологической коррекции системно и комплексно с целью восстановления и сохранения психического здоровья и психологического благополучия специалистов МЧС России.

Актуальность. Различные заболевания центральной нервной системы, а также черепно-мозговые травмы, в том числе и боевые, полученные в период военных действий, могут привести к стойким когнитивным нарушениям, оказывающим негативное влияние на функционирование человека в повседневной жизни. Основной упор в работе с такими нарушениями делается на нейропсихологическую (когнитивную) реабилитацию. Психообразование пациентов, направленное на формирование адекватной внутренней картины болезни и повышение критичности к своему состоянию и поведению, рассматривается как самый первый и важный этап нейропсихологической реабилитации. Однако теоретические и методологические основы психообразования сформулированы и разработаны недостаточно четко, что в ряде случаев делает этот реабилитационный этап недостаточно эффективным.

Цель. Обзор и анализ клинико-психологических и нейропсихологических литературных данных по применению психообразования у неврологических пациентов, а также обсуждение дискуссионных вопросов в данном проблемном поле.

Результаты. Литературный обзор показал, что «психообразование» было впервые официально показано при тяжелых психических заболеваниях и продолжает развиваться в современной системе психосоциальной реабилитации лиц, страдающих психическими и психосоматическими расстройствами, как особый вид психосоциального вмешательства в структуре лечебно-реабилитационного процесса. Разные авторы особенно выделяют в психообразовании обучающий аспект, связанный с овладением пациентом способами опознания проявлений своих когнитивных и поведенческих расстройств.

Выводы. Психообразование должно быть внедрено в практику нейропсихологической (когнитивной) реабилитации. Чтобы продвинуть исследования и практику применения психообразования с целью повышения эффективности когнитивной реабилитации, необходима его разработка как типичного образовательного процесса, в котором каждому этапу должны соответствовать адекватные средства и практики. Кроме того, психообразование должно быть связано с процессом лечения и с конкретными терапевтическими и реабилитационными целями.

Актуальность. В статье рассматриваются факторы, обусловливающие установление ремиссии у пациентов, зависимых от психоактивных веществ (ПАВ). Представлен взгляд на ремиссию как на динамический процесс, характеризующийся определенной устойчивостью, где срывы ремиссии и рецидив заболевания являются частью процесса выздоровления человека. В работе показана необходимость поддержки наркологических пациентов специалистами на всех этапах выздоровления. Залогом эффективности лечения является профессионализм и повышение компетенций у всех специалистов, принимающих участие в процессе лечения и реабилитации зависимых от ПАВ.

Цель. Определение необходимых компетенций для создания единых программ подготовки специалистов, работающих с лицами, зависимыми от ПАВ.

Результаты. Показано, что уровень компетенции специалистов (в частности, консультантов) имеет важное значение для установления стойкой ремиссии на всех этапах работы с зависимыми от ПАВ. Знания и опыт, применяемые психологами и консультантами при сопровождении пациентов, повышают доверие со стороны пациентов, а также помогают специалистам установить устойчивый контакт с пациентами на этапах лечения, реабилитации и постлечебного сопровождения.

Выводы. Для повышения качества оказываемой помощи зависимым от ПАВ предлагается создать единую программу по обучению или переподготовке психологов и консультантов на базе государственных высших учебных заведений. В программу необходимо включать знания по психиатрии, наркологии, конфликтологии и другим предметам, имеющим отношение к проявлениям аддикций на этапах лечения и реабилитации.

Актуальность. Несмотря на возрастающий интерес к области музыкальной психологии, проблема музыкального переживания остается наименее разработанной. Психологические исследования рассматривают субъективную сторону музыкального переживания, однако, как правило, оставляют за рамками соотнесение особенностей восприятия с собственно музыкальными смыслами. Работы музыковедов, в свою очередь, отражают связь переживания со структурными особенностями формы музыкального произведения.

Цель. Провести теоретико-методологический анализ представлений о музыкальном переживании в психологической и музыковедческой традиции, рассмотреть интонационную теорию музыки и показать ее значение для исследования музыкального переживания.

Методы. Сравнительный анализ концепций музыкального восприятия и переживания в интонационной теории музыки и психологических теориях.

Результаты. Проведенный анализ позволил сформулировать основные особенности музыкального переживания, выделенные на основе музыковедческих работ. Восприятие музыкального произведения опирается на музыкальную форму, интонацию, из чего следует, что, с одной стороны, музыкальное переживание носит процессуальный характер, а с другой, — характеризуется целостностью, определяемой стоящим за формой смыслом музыкального произведения.

Выводы. Обращение к описанию музыкального переживания в текстах музыковедов, разрабатывающих интонационную теорию музыки, позволяет подойти к теоретическому осмыслению музыкального переживания как деятельности по постижению смыслов музыкального произведения, опирающейся на интонационный слух, восприятие интонационного развития в музыке. Выделяются основания для характеристики музыкального переживания: фрагментарность — целостность, субъективность — отражение смыслов музыкального произведения, неопределенность эмоциональной реакции — дифференцированное эмоциональное переживание, статичность — восприятие динамики в музыке.

Актуальность. Субъективные представления личности опосредуют ее восприятие и осознание мира, оказывая влияние на поступки и поведение человека. В исследовании анализируются субъективные представления современных подростков о человеке цифрового общества, имеющие большое значение для их социализации и жизненных планов.

Цель. Изучить особенности представлений о человеке цифрового общества у интеллектуально одаренных подростков в сравнении с представлениями их нормотипичных сверстников.

Выборка. 110 учащихся 7–10-х классов в возрасте 13–16 лет (57 мальчиков, 53 девочки), из них 56 человек — участники физико-математической смены центра поддержки одаренных детей «Стратегия» г. Липецка и 54 человека — ученики средних общеобразовательных школ г. Москвы.

Методы. Сбор данных проводился с помощью модифицированной проективной методики «Bubbles».

Результаты. Показано, что интеллектуально одаренные подростки достоверно чаще, чем их нормотипичные сверстники, наделяют человека цифрового общества интеллектуальными, мотивационно-личностными и профессиональными характеристиками, описывая его как умного, образованного, целеустремленного, обладающего высоким уровнем цифровой грамотности и владеющего навыками использования новейших технологий, а их сверстники достоверно чаще характеризуют его внешние особенности (одежду, телосложение и образ жизни), описывая как модного, спортивного или наоборот, неопрятного, любящего играть в компьютерные игры, гулять и т.п. Обнаружено также, что одаренные подростки достоверно чаще, чем их сверстники, описывают человека цифрового общества как одинокого и не имеющего друзей.

Выводы. Представления одаренных подростков о человеке цифрового общества более разнообразны и дифференцированы, чем у их нормотипичных сверстников, а также характеризуются содержательными особенностями. Выявлена «проблемная зона», свидетельствующая о переживании одиночества и трудностях в общении и поиске друзей, дефицитах в осуществлении ведущей деятельности.

Актуальность. В более ранней статье (Капустин, 2024a) в результате анализа работ Э. Фромма были сформулированы базовые теоретические положения, составляющие основу предложенного нами интегративного подхода к пониманию личностных предпосылок проблем клиентов психотерапии и ее цели, который позволяет с единой, общей позиции рассмотреть различные точки зрения по этим вопросам, содержащиеся в известных теориях психотерапии З. Фрейда, А. Адлера, К. Юнга, К. Роджерса и В. Франкла. Первое из них характеризует объективное свойство человеческой жизни, присущее самой ее природе, второе — типичные личностные предпосылки проблем клиентов психотерапии, третье — цель психотерапии. В последующих публикациях (Капустин, 2024b, 2024c) на материале анализа теорий З. Фрейда, А. Адлера и В. Франкла были продемонстрированы заявленные возможности интегративного подхода.

Цель. Провести анализ представлений о типичных личностных предпосылках проблем клиентов психотерапии и ее цели, содержащихся в работах К. Юнга и К. Роджерса, с позиций интегративного подхода, продемонстрировав при этом на материале этих двух теорий заявленные в нем возможности.

Результаты. Показано, что теоретические представления указанных авторов о типичных личностных предпосылках проблем клиентов психотерапии и ее цели можно рассматривать как частный вариант трех более общих базовых положений интегративного подхода.

Выводы. Представления К. Юнга и К. Роджерса о типичных личностных предпосылках проблем клиентов психотерапии и ее цели, несмотря на явные теоретические различия, тем не менее, допускают возможность их рассмотрения с единой, общей позиции, задаваемой тремя базовыми положениями интегративного подхода. Тем самым, интегративный подход на материале двух психотерапевтических теорий получает определенное теоретическое обоснование заложенных в нем возможностей.

Актуальность. Исследование показывает потенциал использования нелинейных алгоритмов анализа для более полного изучения социально-психологических особенностей учащихся, попавших и не попавших в группу риска по наркотизации при работе с большими наборами данных.

Цель. Сравнить линейный (традиционный) и нелинейный (нейросеть) алгоритмы отнесения учащихся к группе риска по наркотизации и определить прогностический потенциал представленных алгоритмов на основе лонгитюдного сопоставительного анализа.

Выборка. В исследовании приняло участие 27790 учащихся старших классов из 890 общеобразовательных школ (Мвозраст = 16,2; SD = 2,03). Из них 11786 учащихся диагностировались дважды в рамках лонгитюдного исследования в 2020 и 2021 годах.

Методы. Организационный метод: комплексный. Эмпирический метод: социально-психологическое тестирование. Методы обработки данных: метод нейронных сетей, сравнительный анализ, анализ сопряженности, дискриминантный анализ. Интерпретационный метод: структурный. Программное обеспечение: программный пакет для статистического анализа Statistica 12, аналитическая low-code платформа Loginom 6.

Результаты. На базе модели нейросети выделены ошибки положительного и отрицательного отнесения к группе риска. Установлено, что ошибочное отнесение учащегося к группе риска связано с однородностью сопоставленных групп по всем шкалам факторов риска, тогда как подобная однородность не идентифицируется по факторам защиты. Сравнительный анализ данных учащихся, положительно и отрицательно отнесенных к группам риска, обнаруживает достоверные различия только по шкалам тревожности и фрустрации. Интерес вызывает тот факт, что тревожность и фрустрация также оказываются шкалами, которые, согласно дискриминантному анализу, не обладают различительной способностью при прогнозировании отнесения учащегося к группе риска.

Выводы. Классификация, реализованная на основе модели нейросети, имеет преимущество по сравнению с линейным алгоритмом, связанное с учетом внутришкальных взаимосвязей и большей стабильностью во времени выделенных групп риска и нормы. Корректность решения нейросети подтверждается результатами дискриминантного анализа. Социальная желательность ответов, являющаяся наиболее частой причиной признания ответов респондентов недостоверными, не играет значимой роли при классификации с помощью нейросети. Проблематизированные категории «тревожность» и «фрустрация» требуют дальнейшей аналитики с позиции их роли при формировании выборки учащихся группы риска.

Актуальность. Существует большое количество эмпирических данных, подтверждающих положительное влияние систематических занятий спортом на когнитивное развитие детей и подростков. Однако, достоверных данных о моментальном эффекте физической активности на когнитивные функции (в частности, внимание и память), который потенциально может наступать сразу после занятия спортом, практически нет, либо они имеют противоречивый характер.

Цель. Целью данной работы явилось изучение моментального эффекта физической нагрузки на показатели устойчивости внимания и объема рабочей памяти у подростков.

Выборка. В исследовании приняли участие 190 школьников (54% девочки) 13–17 лет (М = 14,73, SD = 1,61) из нескольких регионов России.

Методы. Для диагностики устойчивости внимания была использована методика «Таблицы Шульте», показатели объема слухоречевой рабочей памяти измерялись с помощью методики «Заучивание 10 слов».

Результаты. В результате сравнения средних было показано отсутствие значимых различий в показателях устойчивости внимания до и после физической нагрузки (t = 9401, p = 0,131). Показатели же рабочей памяти были значимо ниже после выполнения физических упражнений (W = 7257, p < 0,001). Кроме того, было показано, что девочки в среднем запоминают и воспроизводят большее количество материала, чем мальчики.

Выводы. Таким образом, полученные результаты свидетельствуют об отсутствии моментального положительного эффекта физической активности на показатели устойчивости внимания и объема рабочей памяти. Это может свидетельствовать о том, что связь показателей устойчивости внимания и объема рабочей памяти с физической активностью носит более сложный и нелинейный характер, что требует дальнейшего изучения.

Актуальность. Рассматривается проблема роста уровня агрессии и тревожности в обществе, в том числе, в подростковой среде. В психологической практике востребованы программы коррекции агрессивного поведения, позволяющие эффективно работать с подростками.

Цель. Проверка эффективности коррекционной программы «Лицо агрессии», направленной на оптимизацию (снижение) уровня агрессивности и тревожности у школьников-подростков.

Выборка. В исследовании, проведенном на базе универсальной библиотеки ОИЯИ им. Д.И. Блохинцева в г. Дубна, приняли участие 61 подросток 11–14 лет, из них 26 человек составили две тренинговые группы и 35 человек — контрольную группу.

Методы. Шкала личностной тревожности учащихся 10–16 лет А.М. Прихожан; методика оценки уровня агрессии Басса — Перри; Торонтская алекситимическая шкала.

Результаты. Анализ полученных данных показал эффективность коррекционной программы «Лицо агрессии». Сравнение исследуемых психодиагностических показателей до и после тренинга в экспериментальной группе выявило значимое снижение уровня гнева, статистически значимые различия по общему уровню агрессии, на уровне тенденции — по показателям физической агрессии и общего уровня тревожности.

Выводы. Агрессивность и тревожность, выступающие значимыми индикаторами трудностей подросткового возраста, являются «двумя сторонами одной медали» и могут быть снижены в результате клинико-психологического тренинга по методу М.Е. Бурно. В эмпирическом исследовании подтвердились ранее полученные данные о связи эмоции гнева и враждебности как фактора готовности к агрессивному поведению с самооценочной и межличностной тревожностью подростков.

Актуальность. Эмоциональное состояние, продолжительность экранного времени и уровень учебной мотивации школьников часто являются предметом беспокойства многих родителей. В исследовании рассматривается связь учебной мотивации, эмоции гнева и стилей родительского воспитания с точки зрения подростков.

Цель. Выявление и описание характера связи различных аспектов родительского воспитания с мотивацией и эмоцией гнева у подростков в контексте глобальной цифровизации.

Выборка. В исследовании приняли участие 265 человек (54% — женского пола). Средний возраст респондентов составил 13,8 лет (M = 13,8, Me = 14, SD = 1,62).

Методы. Для исследования стилей родительского воспитания респонденты заполнили авторский опросник «Подростки о родителях». Мотивационно-эмоциональный компонент личности подростков исследовался с помощью опросника «Мотивация учения и эмоциональное отношение к учению» Андреевой, Прихожан. Уровень цифровой вовлеченности подростков оценивался посредством показателя среднего времени пользования мобильным телефоном в сутки. Статистический анализ проводился с помощью метода общих линейных моделей (General Linear Models) в программе Jamovi 2.3.16.0.

Результаты. Составленная по результатам исследования общая линейная модель показала, что мотивация достижения у подростков имеет отрицательную связь с их средним «экранным временем». Уровень учебной мотивации подростков положительно связан с такими стилями родительского воспитания, как позитивный интерес и автономность. Выраженность эмоции гнева у подростков положительно связана с директивностью, враждебностью и непоследовательностью родителей. По результатам теста Уилкоксона, такие стили воспитания, как директивность, враждебность и автономность, более выражены у отцов, нежели у матерей.

Выводы. Наиболее благоприятным стилем воспитания для достижения высокой учебной мотивации и снижения уровня эмоции гнева у подростков является выраженный позитивный интерес со стороны родителей и предоставляемая ими автономность в сочетании с низким уровнем директивности, враждебности и непоследовательности. Мотивация достижения отрицательно связана с продолжительностью «экранного времени» у подростков.

Актуальность. Несмотря на активные разработки полностью беспилотного автомобильного транспорта, проводимые ведущими конструкторскими бюро по всему миру, отношение людей к этой технологии остается неоднозначным. Проблема отношения личности и различных социальных групп к данному виду транспорта, а также специфика социально-психологических детерминант такого отношения остаются недостаточно изученными.

Цель. Изучить социально-психологические детерминанты отношения к беспилотному автомобильному транспорту в зависимости от профессиональной принадлежности, специфики места проживания и возрастной группы.

Выборка. В исследовании приняли участие 967 человек в возрасте от 16 до 72 лет (Mвозр. = 25,95; SD = 11,83), их них 260 мужчин (27%) и 707 женщин (73%).

Методы. Ценностный опросник (PVQ) Шварца, шкала «Включенность» опросника межличностных отношений (FIRO) в адаптации Рукавишникова, Краткий личностный опросник (TIPI) в адаптации Сергеевой и др., методика Купрейченко «Доверие/недоверие личности миру, себе и другим людям» в интерпретации Ильина, Опросник отношения к технологиям Солдатовой и др., авторская методика оценки отношения к беспилотному автомобильному транспорту.

Результаты. Показано, что отношение к беспилотному транспорту различается у людей разной профессиональной принадлежности, проживающих в городах с различной плотностью населения, представителей различных возрастных групп. Множественный регрессионный анализ выявил личностные предикторы такого отношения: индивидуальный ценностный профиль, личностные черты, базовое доверие, потребность во включенности в межличностную коммуникацию и техническое мировоззрение. При этом набор выявленных предикторов зависит от социально-средовых и социально-демографических детерминант. Анализ полученных данных позволил разработать эмпирическую модель социально-психологических детерминант отношения личности к беспилотному автомобилю.

Выводы. Отношение к беспилотному автомобилю обусловлено рядом социально-психологических детерминант, к которым относятся как внутриличностные особенности (индивидуальный ценностный профиль, личностные черты, базовое доверие, потребность во включенности в межличностную коммуникацию и техническое мировоззрение), так и внешние социально-средовые и социально-демографические факторы (профессиональная принадлежность, место проживания, возрастные особенности).

Актуальность. Этническая идентичность является важным фактором межкультурного взаимодействия. Изучение этнической группы, которая проживает вне своей исторической Родины, позволяет лучше понять, какую роль нахождение в инокультурной среде играет в ощущении принадлежности к своему народу.

Цель. Анализ социально-психологических особенностей этнической идентичности русских, проживающих в Азербайджане, в сравнении с русскими, проживающими в России и азербайджанцами, проживающими в Азербайджане.

Выборка. В исследовании приняли участие 185 респондентов (71 — русские, проживающие в Азербайджане, 76 — азербайджанцы, проживающие в Азербайджане, и 38 — русские, проживающие в России). Возраст респондентов от 18 до 70 лет (M = 34,2; SD = 15,8).

Методы. Исследование проведено с помощью опроса, включавшего авторскую анкету и методику Дж. Финни в адаптации А.М. Арбитайло для оценки выраженности этнической идентичности. В качестве методов обработки использовались U-критерий Манна — Уитни, χ2 Пирсона, φ*-критерий Фишера и контент-анализ открытых вопросов.

Результаты. Выраженность этнической идентичности у русских в Азербайджане ниже, чем у русских в России, что может быть обусловлено влиянием азербайджанской культуры и процессами ассимиляции. Также было обнаружено, что этническая идентичность русских в Азербайджане включает элементы местной культуры, что свидетельствует в пользу предположения о процессах конгломерации. Анализ восприятия культурных архетипов и этнодифференцирующих признаков среди русских и азербайджанцев свидетельствует о различиях в восприятии культурных и этнических особенностей, что подчеркивает сложность процессов интеграции и идентификации в мультикультурных условиях.

Выводы. Выраженность этнической идентичности у русских, проживающих в Азербайджане, снижена, при этом в когнитивном компоненте отмечается ассимиляция некоторых элементов азербайджанской культуры. Однако, сохранение различий в поведенческих моделях и ценностях свидетельствует о формировании конгломеративной идентичности, где этническая, языковая и национальная идентичности взаимодействуют, но не сливаются полностью.

Актуальность. Саморегуляция личности на уровне ценностно-смысловых образований осложняется, когда гендерное самосознание формируется при множественных, порой взаимоисключающих гендерных ролях и образах. Это создает условия для развития внутриличностных конфликтов, одним из вариантов которых является внутриличностный гендерный ролевой конфликт (ВГРК). ВГРК определяется нами как системное противоречие на ценностно-смысловом уровне личности, возникающее в результате столкновения высокой субъективной значимости различных гендерных ролей и неудовлетворенности самореализацией в этих ролях. Признаком ВГРК выступает компенсаторное поведение, а отсутствие ВГРК обусловлено эффективной саморегуляцией личности на основе осознанной индивидуальной трансформации гендерных моделей самореализации. Изучение данного феномена требует создания соответствующего диагностического инструментария.

Цель. Апробация опросника, разработанного на основе пятифакторной модели ВГРК.

Выборка. 397 женщин и 209 мужчин (работающих, имеющих семью и детей) в возрасте от 25 до 46 лет.

Методы. Методы описательной статистики и проверка внутренней согласованности методом альфа-Кронбаха, нелинейная стандартизация по пятибалльной шкале, анализ интеркорреляций.

Результаты. Представлены психометрические показатели и стандартизация опросника ВГРК по ролевым сферам «Гендерное Я», «Профессиональное Я», «Я как муж/жена», «Я как хозяин/хозяйка», «Я как отец/мать» на выборках мужчин и женщин. Установлено, что в женской выборке значимо выше выраженность, а также размах и дисперсия показателей по всем сферам. При образовании ВГРК у женщин выявлена коррелированность показателей по всем сферам, у мужчин такой тенденции не наблюдается: конфликт может развиваться в одной сфере и не затрагивать остальные.

Выводы. Апробация опросника ВГРК подтвердила, что, как у мужчин, так и у женщин может проявляться компенсаторное поведение, манифестирующее развитие этого конфликта в пяти выделенных сферах. Межполовые различия ВГРК проявляются в том, что у женщин, как правило, все сферы конфликта развиваются более интегрировано, а также имеют большую выраженность, по сравнению с мужчинами. Представленный в статье пятифакторный опросник со стандартизированными баллами по шкалам дает возможность использовать этот инструмент для дальнейших исследований проявлений и механизма ВГРК.

Актуальность. В статье обосновано, что сегодня исследовательский акцент многих психологов смещается с понимания настоящего на анализ психологии понимания прошлого и будущего. Понимание прошлого анализируется как общегуманитарная и психологическая проблема. В качестве психологического механизма понимания прошлого рассматривается контрфактическое мышление.

Цель. Проанализировать понимание прошлого как функцию контрфактического возможностного мышления.

Результаты. Представлен анализ роли контрфактического мышления в понимании прошлого, которое не реально произошло, а могло включать альтернативные возможные события. Контрфактическое мышление исследовалось не как лапласовское непротиворечивое описание мира человека, а как сложное неоднозначное психическое образование. Показано, что контрфактическое мышление является инструментом познания не только психологов, но и историков, лингвистов, политологов и ученых других специальностей. Выделено пять функций контрфактического возможностного мышления, проявляющихся в поведении и деятельности: когнитивная, смыслообразующая, мотивационная, моральная, аффективно-регулятивная.

Выводы. В психологическом основании ретроспективного контрфактического мышления лежит обращение к прошлому, анализ возможных, но не свершившихся вариантов развития изучаемых событий и ситуаций. Характерная особенность контрфактов заключается в том, что контрфактические события — это не просто то, чего не было, а то, что действительно могло заменить произошедшее.

Актуальность. Несмотря на обилие моделей распознания лица человека и исследований, выполненных в этой области за последние полвека, вопросы об уникальности процессов лицевой перцепции и о единстве или различии механизмов восприятия знакомых и незнакомых лиц остаются открытыми.

Цель. Исследование механизмов восприятия (а)симметричности знакомых и незнакомых лиц.

Выборка. В исследовании приняли участие 34 человека: 25 одноклассников (11 девушек и 14 юношей, Мвозраст = 16 лет, SD = 0,49) и 9 учителей (6 женщин и 3 мужчины, Мвозраст = 33 года, SD = 8,71).

Методы. Для сравнения механизмов восприятия лицевой симметрии знакомых и незнакомых лиц использовались методы инверсии и горизонтальной зеркализации фотоизображений лиц. Зеркализация позволяла изменить само лицо, не нарушая его узнаваемости и не меняя общей степени его (а)симметрии. Инверсия затрудняла восприятие конфигурации лица. Участники исследования оценивали по предъявленным фотографиям степень асимметричности знакомых (фотографии одноклассников) и незнакомых лиц в четырех вариантах условий предъявления: оригинальные / зеркально отраженные лица в прямом / инвертированном предъявлении.

Результаты. Результаты показали, что при прямом предъявлении зеркально отраженные знакомые лица воспринимаются более асимметричными, чем оригинальные, для незнакомых лиц различий не выявлено. При инверсии изображений оценки зеркальных и оригинальных версий лица значимо не различаются и для знакомых, и для незнакомых лиц. Обнаружен слабовыраженный эффект инверсии в оценках оригинальных знакомых лиц — при этом инвертированные знакомые лица оценивались как более асимметричные, чем прямо ориентированные.

Выводы. Полученные результаты в целом свидетельствуют в пользу гипотезы о том, что механизмы восприятия (а)симметричности знакомых и незнакомых лиц различаются. Кроме того, появляются основания считать, что оценка (а)симметричности лица задействует не только конфигуративные, но и аналитические механизмы его восприятия.

Актуальность. Значимость изучения ресурсного мышления обусловлена его важной ролью в организации и успешном осуществлении различных видов деятельности. Исследование взаимосвязи юмора и ресурсности мышления способствует определению способов поиска ресурсов для более эффективного разрешения субъектом затруднений, возникающих в процессе его жизнедеятельности.

Цель. Исследование взаимосвязи стиля юмора и ресурсности мышления.

Выборка. Выборка исследования (N = 150) включала студентов-психологов старших курсов (50 человек), старшеклассников профильных классов (социально-гуманитарный, гуманитарный и др.) (50 человек), работающих людей в возрасте 30–45 лет (50 человек).

Методы. «Опросник стилей юмора Мартина» и «Методика диагностики ресурсности мышления» (для профессий социономического типа) И.В. Серафимович, Е.А. Медведевой, Н.В. Суриной. Для обработки количественных данных использовались коэффициент корреляции Пирсона, параметрический t-критерий Стьюдента.

Результаты. Исследование показало, что у студентов и взрослых преобладает самоподдерживающий стиль юмора, который у школьников проявляется минимально. Установлены значимые различия по показателям самоуничижительного юмора: у студентов они значимо выше, чем у взрослых. Обнаружены возрастные особенности в развитии ресурсности мышления: у взрослых ее общий уровень, а также показатель мотивационно-целевого компонента значимо выше, чем у школьников. Показано, что самоподдерживающий стиль юмора положительно коррелирует, а самоуничижительный стиль юмора отрицательно коррелирует практически со всеми компонентами ресурсности мышления. Установлено, что самоподдерживающий стиль юмора и общий уровень ресурсности мышления положительно взаимосвязаны между собой, агрессивный и самоуничижительный стили юмора связаны с общей ресурсностью мышления отрицательно.

Выводы. Впервые показана взаимосвязь юмора и ресурсности мышления как основа автокреационных процессов, т.е. процессов самообразования новых состояний. Существует значимая взаимосвязь между преобладающим стилем юмора и уровнем ресурсности мышления. Высокому уровню ресурсности мышления соответствует самоподдерживающий стиль юмора, низкому уровню ресурсности мышления — самоуничижительный стиль юмора.

Актуальность. В современной системе образования РФ одной из приоритетных задач является развитие творческой личности. В статье представлена критика навязанной России системы образования, наглядность которой четко представлена в образе «вверх по лестнице, ведущей вниз». Автор подчеркивает актуальность выявления существенных факторов процесса образования в целях обеспечения развития творческих способностей учащихся, который не должен сводиться только к развитию интеллекта.

Цель. Обоснование доминирующих факторов процесса образования, направленного на развитие творческих способностей учащихся.

Выборка. В многолетних исследованиях принимали участие дети (от старших дошкольников до выпускников школ), студенты вузов, специалисты разных профессий. Исследования проводились в Москве и Московской области, а также в других регионах РФ и за рубежом.

Методы. Авторский метод «Креативное поле» реализован в ряде релевантных методик, учитывающих возрастные особенности испытуемых. Методики построены на разном материале, что позволило провести срезовые экспериментальные исследования на большой выборке испытуемых разных возрастов и профессий, а также ряд лонгитюдных исследований длительностью от 10 до 54 лет.

Результаты экспериментальных исследований показали, что творчество как способность к развитию деятельности по своей инициативе возможно только при наличии единства соответствующего задаче уровня развития интеллекта и доминирования познавательной мотивации в структуре личности. Интеграция данных факторов определяет механизм творчества. Обоснованы доминирующие факторы процесса образования, направленного на развитие творческих способностей учащихся.

Выводы. Развитие интеллекта повышает возможность овладения сложной деятельностью, а доминирование познавательной потребности порождает способность к творчеству. Решающая роль в развитии учащегося как творческой личности — наличие у педагога позиции исследователя и ценности познания.

Актуальность. Вопросы самоопределения подростков в процессе их становления имеют особую значимость, поскольку их решение определяет успешность и конкурентоспособность во взрослом возрасте. В связи с этим разработка и реализация программ, направленных на исследование и формирование профессиональных и смысложизненных ориентаций, востребована специалистами в образовательной и психологической практике.

Цель. Оценка эффективности артлоготерапевтических методов в становлении профессиональной и смысложизненной ориентаций личности подростка.

Выборка. В исследовании приняли участие 50 респондентов (26 мальчиков и 24 девочки) в возрасте от 13 до 15 лет (Мвозраст = 14,04; SD = 0,84), обучающихся в общеобразовательных школах г. Красногорска Московской области.

Методы. Исследование включало диагностический и экспериментальный этапы. На диагностическом этапе применялись тест смысложизненных ориентаций (СЖО) Д.А. Леонтьева, Анкета профессионального самоопределения Г.В. Резапкиной, опросник «Мотивы выбора профессии» Р.В. Овчаровой. В экспериментальной группе был проведен курс занятий по программе профориентационной и профессиональной направленности с применением артлоготерапевтических техник (8 занятий по 2 часа). Статистический анализ полученных результатов выполнялся с применением t-критерия Стьюдента.

Результаты. Реализация в рамках исследования программы «Творчество, профессия, смыслы», включающей в себя артлоготерапевтические техники, в экспериментальной группе привела к статистически значимому повышению уровня осмысленности жизни, возможности контролировать происходящее и принимать важные решения. Применение творческих техник помогло подросткам изменить представления об отдельных аспектах профессии, скорректировать свой первичный профессиональный выбор, а также повысить приоритет внутренней индивидуальной мотивации при выборе направления будущей трудовой деятельности.

Выводы. Артлоготерапия является эффективным методом, который может быть рекомендован для работы с подростками, направленной на формирование их профессиональной и смысложизненной ориентаций.

Актуальность данного исследования обусловлена недостаточной изученностью вклада структур, составляющих сознание (в частности, рефлексивно-смысловых структур и самоотношения), в регуляцию познавательных состояний в различных по степени напряженности ситуациях жизнедеятельности. Теоретической базой работы выступила авторская концепция ментальной регуляции психических состояний.

Цель. Выявить особенности взаимосвязей между показателями ментальной регуляции и частотой переживания различных познавательных состояний в четырех ситуациях с разным уровнем стрессогенности.

Выборка. Выборку исследования составили 70 учащихся 11-х классов (31 юноша и 39 девушек, Мвозраст = 17,7 лет) средних общеобразовательных учреждений.

Методы. В исследовании применялись авторские анкеты «Оценка частоты переживаний психических состояний» и «Способы саморегуляции состояний» (М.Е. Валиуллина). В инструкциях респондентам предъявлялись четыре типа ситуаций с различным уровнем стрессогенности — от слабого с нейтральным контекстом до сильного с отрицательным эмоциональным фоном. Тестирование проводилось с использованием известных психологических тестов: «Методика исследования системы жизненных смыслов» (В.Ю. Котляков), «Тест-опросник самоотношения» (С.Р. Пантилеев), «Методика диагностики рефлексивности» (А.В. Карпов, В.В. Пономарева). Статистическая обработка данных осуществлялась при помощи частотного анализа и корреляционного анализа по Спирмену.

Результаты. Показано, что с увеличением вектора напряженности ситуации уменьшается частота переживания продуктивных познавательных состояний и возрастает вероятность возникновения непродуктивных состояний, при этом растет количество используемых методов регуляции. Кроме того, с повышением напряженности ситуации усиливается включенность показателей смысловой сферы, рефлексии и самоотношения в ментальную регуляцию познавательных состояний, возрастает степень интеграции взаимосвязей, выделяются структурообразующие показатели.

Выводы. Полученные результаты позволяют утверждать, что уровень стрессогенности ситуации существенно влияет на качественный состав характеристик, входящих в системы «ментальная регуляция — познавательное состояние — метод регуляции» и «ментальная регуляция — метод регуляции — познавательное состояние».

Актуальность. Изучение личностных особенностей и познавательных потребностей интеллектуально одаренных школьников, неуспешных в учебной деятельности, актуально для научного обоснования программ личностно-профессионального развития и подготовки педагогов к взаимодействию с такими учащимися.

Цель. Теоретико-методологический анализ новых научных данных об особенностях когнитивного и личностного развития неуспешных в учении интеллектуально одаренных школьников как психолого-педагогической основы подготовки педагога к взаимодействию с такими учащимися; эмпирическое исследование мотивационно-личностных характеристик интеллектуально одаренных школьников с различным уровнем успеваемости.

Выборка. В эмпирическом исследовании участвовали 460 интеллектуально одаренных учащихся 5–10-х классов школ г. Москвы, 74–80 человек в каждой параллели.

Методы. Теоретико-аналитический обзор новых научных публикаций об особенностях когнитивного и личностного развития интеллектуально одаренных школьников, неуспешных в учебе, и о значении их психолого-педагогической поддержки учителями. В эмпирическом исследовании использованы учительские оценки и тесты когнитивных способностей, опросники мотивации достижения, академической и общей самооценки, адаптированные автором (Щебланова, 2006), параметрические методы статистики.

Результаты. Проведенный анализ представлений школьных учителей об их самоэффективности в обучении одаренных школьников продемонстрировал недостаточную, по их мнению, профессиональную готовность к работе с этой категорией учащихся. Выделены важные аспекты современного понимания дифференцированного подхода к идентификации и обучению интеллектуально одаренных детей с учетом необходимости более полного включения в программы личностно-профессионального развития педагогов данных о вариативности проявлений интеллектуальной одаренности и траекторий ее развития.

Выводы. Теоретически и эмпирически обоснованы важные аспекты профессионально-личностной подготовки учителей к эффективному взаимодействию с интеллектуально одаренными школьниками, а именно, — понимание особенностей не только когнитивного, но и мотивационного и личностного развития учащихся с высоким уровнем способностей и разными уровнями успешности в обучении, а также необходимости психолого-педагогической поддержки неуспешных интеллектуально одаренных школьников.

Актуальность. В современных российских реалиях наставничество становится весьма востребованным методом профессионального развития молодых учителей. Условия его эффективной реализации являются предметом исследования педагогов и психологов, предлагающих широкий арсенал педагогических идей и психологических классификаций.

Цель. Цель настоящего исследования — выявление связи между различными содержательными аспектами наставничества и эмпатией учителей, а также описание сущностных характеристик различных типов наставничества с акцентом на его активной форме.

Выборка. В исследовании приняли участие 73 учителя английского языка из российских общеобразовательных школ.

Методы. Шкала самооценки эффективности наставничества учителей (TMSES) (Tickell, Klassen, 2024); опросник «Шкала эмпатии учителей» в адаптации А.В. Чагиной и Е.В. Забелиной; краткий пятифакторный опросник личности (Big-Five) в адаптации А.С. Сергеевой и др. (2016).

Результаты. Низкие оценки респондентов по ряду утверждений «Шкалы самооценки эффективности наставничества учителей» отражают избегание ими трудоемких форматов работы (осмысление опыта, разбор практик, организация встреч), составляющих содержание активного типа наставничества. Лучше всего опрошенным удается проявить уважение, тактичность и искреннюю заинтересованность в диалоге с наставляемым, что характеризует имитационный тип наставничества. Эксплораторный факторный анализ позволил выделить 6 факторов, составляющих самооценку эффективности наставничества. Корреляционный анализ обнаружил взаимосвязи различных аспектов эффективного наставничества педагогов с личностными факторами Большой Пятерки, а также установил связи между эмпатией педагогов и практикуемыми формами («темами») наставничества. Когнитивный компонент эмпатии учителей оказался взаимосвязан преимущественно с темой «планируй — делай — пересматривай», позитивная аффективная эмпатия учителей оказалась связана с темами «профессионализм» и «межличностный и внутриличностный интеллект», а негативная аффективная эмпатия — с темами «межличностный и внутриличностный интеллект» и «учитель-практик».

Выводы. Выявленные и описанные в исследовании характеристики активного и имитационного наставничества учителей, а также обнаруженные взаимосвязи различных аспектов наставничества с эмпатией и личностными особенностями педагогов развивают понимание механизмов взаимодействия между наставниками и подопечными, что позволяет разрабатывать программы наставничества с учетом описанных его форм и особенностей.

Актуальность. Современная система образования нуждается в психологических средствах, позволяющих объективировать потенциальные возможности специалистов, непосредственно обеспечивающих и сопровождающих учебно-воспитательный процесс (педагогов, педагогов-психологов), в ресурсы их лич- ностно-профессионального развития.

Цель. Изучить психологическое содержание рефлексивного проектирования как ресурса личностно-профессионального развития и выявить технологиче- ские условия его актуализации.

Выборка. В исследовании приняли участие 292 студента Арзамасского филиала ННГУ им. Н.И. Лобачевского направления «Психолого-педагогическое образование» в возрасте от 17 до 24 лет.

Методы. Самоактуализационный тест САТ Э. Шострома в адаптации Ю.Е. Алешиной и др.; опросник рефлексивности А.В. Карпова; опросник самоотношения В.В. Столина, С.Р. Пантилеева; методика исследования самооценки Т. Дембо — С.Я. Рубинштейн; опросник «Уровень субъективного контроля» Дж. Роттера в адаптации Е.Ф. Бажина и др.; «Личностный дифференциал» (вариант, адаптированный в НИИ им. В.М. Бехтерева); опросник самоорганизации деятельности (ОСД) Е.Ю. Мандриковой. При обработке данных использовались дисперси- онный, факторный, множественный регрессионный анализы.

Результаты. Показано, что психологическое содержание рефлексивно-проектировочного ресурса составляют факторы «общий уровень самоотношения», «самоорганизованность», «осознанная готовность к преобразованиям», «самооценивание», «погружение в себя». Выявлены положительные взаимосвязи данных факторов с интегральными характеристиками личностно-профессионального развития. В лонгитюдном эксперименте доказана эффективность разработанной технологии актуализации рефлексивно-проектировочного ресурса буду- щих педагогов-психологов.

Выводы. Психологическими условиями актуализации рефлексивного проектирования как ресурса личностно-профессионального развития являются формирование у будущих специалистов позитивного самоотношения, самоорганизованности и самооценивания, осознанной готовности к преобразованиям, стремления к саморазвитию (внутренние условия) и интеграция в учебно-воспитательный процесс вуза технологии рефлексивно-ресурсной детерминации педагогов-психологов (внешние условия).

Актуальность. В статье приводятся результаты исследования особенностей личностно-профессионального развития будущих педагогов во взаимодействии с наставниками — молодыми преподавателями.

Цель работы — изучить динамику личностно-профессионального развития студентов, участвовавших в экспериментальной программе наставничества в вузе.

Выборка. В исследовании приняли участие 300 респондентов в возрасте от 18 до 22 лет (245 девушек, 55 юношей), студенты педагогических специальностей.

Методы. В исследовании использованы опросники «Мотивы педагогической профессии» (Т.Н. Сильченкова), «Коммуникативные и организаторские склонности» (В.В. Синявский, Б.А. Федоришин), «Мотивация достижения успеха студентов в вузе» (С.А. Пакулина), методика диагностики социально-психологической адаптации Роджерса — Даймонда (в адаптации А.К. Осницкого), методика определения стрессоустойчивости и социальной адаптации Холмса и Раге. Для обработки количественных данных использовался t-критерий Стьюдента.

Результаты. Дана характеристика наставничества как условия и технологии обеспечения преемственности личностно-профессионального развития будущих педагогов. Результаты эмпирического исследования позволили описать динамику профессиональной (педагогической) направленности студентов, оценить уровень развития их гибких навыков, выявить мотивацию достижения успеха. В результате участия в разработанной Программе наставничества у студентов изменились мотивы выбора педагогической деятельности (увеличилось количество внутренних мотивов), возросли показатели гибких навыков (коммуникативных и организационных способностей, стрессоустойчивости, социально-психологической адаптации), качественно изменились представления о собственном успехе (оценки основных характеристик успеха стали более интериоризированными).

Выводы. Реализация Программы наставничества, разработанной с учетом особенностей студентов, мотивов и интересов молодых преподавателей, позволяет последовательно и целенаправленно актуализировать субъектную позицию будущих педагогов, обеспечивая преемственность их личностно-профессионального развития в вузе.

Актуальность. Статья посвящена современным подходам к реализации одной из ведущих парадигм развития образования как значимого общественного института, в т.ч. за счет обеспечения его непрерывности, или «образования через всю жизнь». В качестве потенциальной модели ее реализации рассматривается «пампедия» — предложенная Я-А. Коменским в XVII в. концепция всеобщего просвещения, образования, развития и саморазвития человека.

Цель. Статья направлена на оценку прогностического потенциала авторской модели «пампедии» Я-А. Коменского как универсальной теории непрерывного образования в контексте модернизации современной системы образования.

Методы. Для оценки концепции «пампедии» как первоисточника научной парадигмы непрерывного образования применялись ретроспективный и компаративный методы анализа работ Я-А. Коменского.

Результаты. Обоснована необходимость обращения к педагогическому наследию Я-А. Коменского с целью его детального анализа, теоретической реконструкции и практической апробации в современных условиях как значимой для развития непрерывного образования ретроновации. Проведён анализ феноменологии «пампедии» и ведущих идей пансофизма Я-А. Коменского в контексте реализации принципа всеобщего образования.

Выводы. Актуализация отдельных направлений «школы жизни» Я-А. Коменского в процессе развития и модернизации системы образования, в т.ч. за счет интеграции педагогики, андрагогики и геронтогогики, предоставляет возможность обеспечения специфических интенций представителей различных поколений в современном обществе.

Актуальность. Статья посвящена взаимодействию различных, но неразделимых «полюсов» деятельности и созерцания в процессе актуализации творческого потенциала человека. Показано, что в настоящее время и в психологических исследованиях одаренности, и в педагогической практике равновесие двух полюсов резко нарушено в пользу деятельности, хотя деятельность становится творческой именно потому, что берет исток в опыте созерцания.

Цель. Цель исследования состоит в том, чтобы обосновать значимость феномена созерцания и наметить возможные пути развития этой способности.

Результаты. Автор кратко касается истории самой проблемы созерцания в контексте культуры, в религиозных практиках и в психологии. Констатируется трудность изучения проблемы созерцания традиционными научными методами, поскольку содержательное описание этого феномена становится понятным и убедительным для другого лишь при наличии аналогичного собственного опыта. Созерцание связано с освобождением от ограниченности нашего повседневного «эго» и с переживанием единства с миром, в силу чего становится возможным рождение творческих замыслов. Специальное внимание уделяется созерцательному эстетическому отношению к миру, которое лежит в основе художественного творчества и развития художественной одаренности человека. Благодаря ему рождаются замыслы, требующие воплощения в деятельности, которая именно в силу этого приобретает творческий характер.

Выводы. Педагогика, целиком сосредоточенная на трансляции способов освоения той или иной деятельности, не ведет закономерным образом к развитию творческой одаренности человека и даже может этому препятствовать, меняя местами цели и средства работы в искусстве, как и в какой-либо другой области творчества.

Актуальность работы обусловлена недостаточной изученностью представлений о разочаровании, его причинах и способах преодоления в юношеском возрасте.

Цель исследования — изучить представления о разочаровании у молодежи 17–25 лет.

Выборка. В исследовании приняли участие 285 человек (180 девушек и 105 юношей) в возрасте 17–25 лет.

Методы. Использовался контент-анализ мини-сочинений на тему: «Мое представление о разочаровании», содержавших ответы на следующие вопросы: «Что такое разочарование?», «Какие чувства вы переживали при разочаровании?», «Мое самое большое разочарование в жизни».

Результаты. Было проанализировано понимание разочарования среди молодежи, выделены его виды, описана специфика переживания разочарования в выделенных возрастных группах. Все испытуемые понимают разочарование как проявление негативных эмоций в ответ на ожидаемый результат. Выделены три вида разочарований: в себе, в других, в деятельности. При описании чувств, связанных с разочарованием, в группе 17–20 лет преобладали негативные эмоции; в группе 21–25 лет, помимо негативных, присутствовали и позитивные чувства как основания для пересмотра планов и их реализации.

Выводы. У студентов 17–25 лет, испытывающих разочарование, возникают негативные эмоции, подкрепляющие их негативные представления о себе и разрушающие убеждения в верности своих чувств по отношению к себе и другим. Только небольшое количество студентов видит в ситуации разочарования воз- можность положительных изменений, что затрудняет коррекцию поведения и отношения к другому в процессе преодоления разочарования. Полученные результаты позволяют ввести понятие «разочарование», которое затрагивает сферу межличностных отношений, в социальную психологию. Предложенные практические рекомендации могут быть использованы педагогами и психологами в работе с людьми разных возрастов, направленной на преодоление разочарований.

Актуальность. Современная ситуация развития общества отличается появлением новых внешних стимулов как вызовов, с одной стороны, порождающих противоречия и барьеры в системе образования, а с другой — расширяющих горизонты, перспективы, ресурсы и метаресурсы развития личности субъектов образования и, прежде всего, педагога, от которого в значительной степени зависит будущее детей и молодежи страны.

Цель. Теоретическое обоснование, эмпирическая верификация и технологическая актуализация психологических ресурсов детерминации личностно-профессионального развития педагога.

Выборка. Студенты вузов (n = 663), преподаватели вузов (n = 100), учащиеся старших классов (n = 125), учителя школ (n = 90).

Методы. Исследование состояло из четырех этапов, для каждого из которых была разработана специальная методическая программа.

Результаты. Выявлена специфика содержательного наполнения психологических ресурсов личностно-профессионального развития педагогов: рефлексивное проектирование, конструктивное совладание, эмоционально-ценностное вовлечение. Показано, что комплекс взаимосвязанных и взаимообусловленных ресурсно-прогностических конструктов — метаресурсов — выступает главным фактором (предиктором), детерминирующим высокий уровень личностно-профессионального развития педагога. Разработана структурно-содержательная модель ресурсной детерминации личностно-профессионального развития субъектов образования на целевом, содержательном (личностном, межличностном), технологическом, организационном и стратегическом уровнях психологической подготовки будущих педагогов.

Выводы. Концепция ресурсно-прогностической детерминации развития педагога, основывающаяся на идее максимально возможной опоры на саморазвитие и самоорганизацию, предполагает эффективное использование педагогом всей совокупности своих ресурсов (метаресурсов) в индивидуально неповторимой ситуации. Технология актуализации психологических ресурсов детерминации личностно-профессионального развития педагогов (будущих педагогов) доказала свою эффективность в экспериментах, что позволяет рекомендовать данную технологию к внедрению в образовательный процесс школы, колледжа, вуза.

Актуальность. По разным оценкам, от 3 до 60% матерей по всему миру страдают депрессией, которая зачастую не диагностируется и не лечится. При этом все больше исследований подтверждают негативное воздействие материнской депрессии на развитие регуляторных функций детей. Ввиду того, что по мере роста ребенка нарушения все менее обратимы, важно понимание механизмов негативного воздействия материнской депрессии на развитие регуляторных функций ребенка для определения периодов, когда вмешательства будут наиболее критичны и эффективны.

Цель: Провести обзор зарубежных исследований, посвященных механизмам негативного воздействия пренатальной, послеродовой и хронической материнской депрессии на развитие регуляторных функций ребенка.

Методы. Поиск статей по теме производился с помощью ресурсов PubMed, Research Gate, Google Scholar, ScienceDirect по ключевым словам «maternal depression», «postpartum depression», «prenatal depression», «antenatal depression» в сочетании с «child executive functions». В обзор были включены публикации на английском языке не ранее 2008 года, содержащие перечисленные выше ключевые слова.

Результаты. Материнская депрессия во время беременности вызывает изменения в префронтальной коре и в работе гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси плода. Основными факторами воздействия послеродовой и хронической депрессии матери на развитие регуляторных функций детей являются стрессовая, хаотичная среда, сниженная материнская чувствительность, более частое использование интрузивного стиля взаимодействия с ребенком. Кроме того, у детей матерей, страдающих депрессией, чаще развиваются психические заболевания и чаще формируется избегающий стиль социального взаимодействия, что также может замедлять их когнитивное развитие. Большинство исследователей отмечают, что важен не столько период возникновения депрессии (во время беременности или после родов), сколько ее интенсивность и хроническое течение.

Выводы. Представленный обзор позволяет сделать вывод о важности своевременного выявления и лечения материнской депрессии, а также интервенций, направленных на улучшение взаимодействия между матерью и ребенком.

Актуальность. Представления о болезни определяют успешную адаптацию пациента в условиях хронического соматического заболевания.

Цель. Целью исследования было выявление представлений о болезни у пациентов с острыми лейкозами и лимфомами и их сравнение.

Выборка. В исследовании приняли участие 109 человек, из них 58 пациентов с лимфомами в возрасте от 19 до 64 лет (Мвозраст = 42,22; SD = 11,17; 41 женщина) и 51 пациент с острыми лейкозами в возрасте от 18 до 64 лет (Мвозраст = 35,12; SD = 12,9; 28 женщин).

Методы. В исследовании применялись психодиагностические методики «Опросник восприятия болезни» (IPQ-R), «Шкала тревоги о здоровье» (HAI), «Опросник убеждений в отношении тела и здоровья» (CABAH) и «Шкала поведения в болезни» (SAIB). Для обработки количественных данных использовались методы описательной статистики и сравнения групп (t-критерий Стьюдента).

Результаты. Сравнительный анализ полученных данных показал, что пациенты с острыми лейкозами испытывают трудности с идентификацией болезни, более уверены в негативном влиянии болезни и в ее нестабильном течении, а также более склонны к переоценке выраженности симптомов по сравнению с пациентами с лимфомами.

Выводы. Основными мишенями психологической работы с пациентами с острыми лейкозами являются представления об идентичности болезни, ее нестабильном течении и негативных последствиях, склонность к переоценке выраженности симптомов и недооценке важности профилактического поведения, связанного с лечением и приемом лекарственных средств. Общими мишенями психологической работы для пациентов с острыми лейкозами и лимфомами являются представления о краткосрочном течении болезни и негативные эмоциональные переживания по поводу болезни.

Актуальность исследования обусловлена происходящими в социуме изменениями, которые накладывают отпечаток на активность человека как субъекта деятельности, ставят перед наукой задачу изучения его психологических ресурсов в стремительно меняющемся мире. Ресурсный подход практически востребован и в сопровождении образовательного процесса студенческой молодежи в современных условиях.

Цель. Выявить взаимосвязь инновативных качеств личности с метаценностями, самоорганизацией и удовлетворенностью жизнью у студенток вузов.

Выборка. В исследовании приняли участие 226 студенток университетов г. Томска (средний возраст 20,18 года, SD = 1,17 года).

Методы. В исследовании были использованы следующие методики: Шкала самооценки инновативных качеств личности (СИКЛ) Н. Лебедевой, А. Татарко; «Портретный ценностный опросник — Пересмотренный» (Portrait Values Questionnaire-Revised — PVQ-R) Ш. Шварца; Шкала «Планомерность» опросника самоорганизации деятельности (ОСД) Е. Мандриковой; Шкала «Удовлетворенность жизнью» Э. Динер. Обработка результатов осуществлялась с помощью программы Statistica 10.0. В исследовании применялись описательные статистики, корреляционный и кластерный анализ.

Результаты. Корреляционный анализ показал, что индекс инновативности в наибольшей степени взаимосвязан с метаценностью «Открытость изменениям». Помимо этого, зафиксирована положительная связь индекса инновативности с умением планировать деятельность и удовлетворенностью жизнью. Между метаценностью «Сохранение» и индексом инновативности значимая корреляционная связь отсутствует. Кластерный анализ позволил выделить 4 группы обучающихся. Наибольшие отличия между ними выявлены по критериям «Планирование», «Удовлетворенность жизнью», «Индекс инновативности»; существенных различий в ценностях у студенток обнаружено не было.

Выводы. Результаты исследования показали наличие взаимосвязи инновативных качеств личности с метаценностью «Открытость изменениям», самоорганизацией и удовлетворенностью жизнью у студенток вузов. Наиболее существенные различия между выявленными типологическими группами студенток наблюдаются по уровню самоорганизации и планирования, а также удовлетворенности жизнью. Описанные типологические особенности студентов выделенных групп позволят организовать помощь студентам в развитии психологических качеств, необходимых для профессионального и личностного самосовершенствования в эпоху перемен. Результаты исследования вносят вклад в развитие ресурсного подхода к изучению личностных особенностей студентов вузов.

Актуальность. В российской психологии существует дефицит психодиагностических методик для изучения отношения к цифровым образовательным технологиям (ЦОТ) у студентов, которое имеет важное значение для оптимальной цифровизации образования.

Цель. Определение и операционализация понятия «отношение к ЦОТ», разработка методики для диагностики отношения к ЦОТ у российских студентов и выявление различий в отношении к ЦОТ у студентов мужского и женского пола.

Выборка. В исследовании приняли участие 317 студентов российских вузов (средний возраст 20,44 ± 2,97 лет), из них 157 юношей и 160 девушек.

Методы. Теоретический анализ научной литературы по проблемам исследования; авторская методика «Шкала диагностики отношения студентов к ЦОТ»; анкетный опрос для выявления социально-демографических характеристик и мнений респондентов; статистическая обработка данных с использованием коэффициентов альфа Кронбаха и омега Макдональда, конфирматорного факторного анализа, U-критерия Манна — Уитни, критерия Шапиро — Уилка.

Результаты. На основе интеграции положений теории отношений личности В.Н. Мясищева и трехсторонней модели аттитюда определено понятие «отношение к ЦОТ». Разработана и валидизирована «Шкала диагностики отношения студентов к ЦОТ», включающая эмоциональный, когнитивный и поведенческий компоненты. Анализ данных, полученных посредством разработанного диагностического инструмента, позволил установить преобладание положительного отношения к ЦОТ у большинства обследованных студентов, более выраженного у девушек, чем у юношей.

Выводы. Разработанная методика для диагностики отношения студентов к ЦОТ основана на теоретических представлениях о трехкомпонентной структуре отношения, включающей когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты. Методика имеет трехфакторную структуру, обладает высокой надежностью и может быть использована в научных исследованиях и практических разработках с целью оптимизации неизбежных процессов цифровизации высшего образования. Обнаруженные гендерные различия указывают на более позитивное отношение студентов женского пола к цифровым технологиям в образовании.

Актуальность. Отношение к новым технологиям взаимосвязано с различными психологическими факторами, включая ценностный профиль личности. Одной из таких технологий является робот, оснащенный искусственным интеллектом (ИИ), который подчас может восприниматься как источник угрозы, в том числе психологической безопасности. Между тем, проблема взаимосвязи ценностного профиля личности, степени удовлетворенности потребности в безопасности с отношением к роботам у представителей разных поколений остается недостаточно изученной.

Цель. Провести пилотажное исследование взаимосвязей ценностных ориентаций и удовлетворенности потребности в безопасности с отношением к роботам у людей трех поколений россиян: X, Y, Z.

Выборка. В исследовании приняли участие 102 человека в возрасте от 18 до 55 лет (жители Москвы и Московской области), из них поколение X (1968–1981 г.р.) — 29 человек, поколение Y (1982–2000 г.р.) — 38 человек, поколение Z (2001 г.р. и позднее) — 35 человек.

Методы. Портретный ценностный опросник» Шварца (PVQ-21), опросник «Оценка удовлетворенности потребности в безопасности» О.Ю. Зотовой, опросник отношения к технологиям Г.У. Солдатовой и др., шкала негативного отношения к роботам (NARS) в адаптации В.А. Акмаева.

Результаты. Выявлены различия в ценностном профиле, удовлетворенности потребности в безопасности и в отношении к технологиям среди респондентов поколений X, Y, Z. От поколения X к поколению Z происходит частичное изменение системы ценностей и степени удовлетворенности потребности в безопасности. При этом, для поколения X характерны стремление к традиционным вещам, а также более низкий уровень удовлетворенности потребности в безопасности, что соотносится с более негативным отношением к роботам. При этом молодое поколение Z, более склонное к риску, относится к роботам позитивнее. Выявлены предикторы негативного отношения к роботам.

Выводы. Исследование указывает на существование взаимосвязи между отношением человека к роботам, степенью удовлетворенности потребности в безопасности, а также ценностным профилем личности, который имеет характерные отличия в зависимости от принадлежности к определенной возрастной группе. Высокая степень удовлетворенности потребности в безопасности является предиктором положительного отношения к роботам. Новые технологии могут способствовать снижению чувства безопасности и, как следствие, их непринятию. Проведенное исследование выявило определенные различия в отношении к роботам у представителей разных поколений. Для формирования положительного отношения к новым технологиям, включая ИИ, необходима работа, направленная на поддержание оптимального уровня психологической безопасности.

Актуальность. Изучение ментальных репрезентаций тела человека имеет более чем вековую историю. Несмотря на то, что уже накоплено достаточно много фактов и результатов исследований, до сих пор нет единого понимания схемы тела и образа тела. В русскоязычной литературе данной проблематике посвящено немного работ, несмотря на важность системы внутреннего представления для построения и реализации движений.

Цель исследования — систематизация и анализ данных о схеме тела и образе тела как системах внутреннего представления движений человека.

Результаты. Проведенный анализ литературы показал: большинство исследователей сходятся во мнении, что схема тела и образ тела суть разные нетождественные явления и что схема тела или по крайней мере ее части даны человеку от рождения. В процессе жизнедеятельности схема тела играет важнейшую роль в реализации движений, в том числе, благодаря обратным связям, интеграции сенсомоторного опыта и разномодальных ощущений. При этом, образ тела нельзя рассматривать в отрыве от схемы тела. Он формируется преимущественно на основе интеграции разного рода стимуляции (тактильной, вестибулярной, проприоцептивной, зрительной и др.). В контексте изучения формирования движений критически значимую роль играют также проприоцепция и вестибулярная рецепция. Так, в случае выпадения проприоцепции в первую очередь нарушается образ тела, что приводит к невозможности автоматического выполнения даже простых движений. Однако остается возможность реализации двигательной функции на основе схемы тела.

Выводы. Схема тела, являясь изначально врожденной, представляет собой относительно самостоятельное явление, которое по мере жизнедеятельности, роста, накопления индивидуального опыта (моторного, сенсорного, вестибулярного, проприоцептивного и др.) постепенно корректируется, уточняется и совершенствуется. Образ тела преимущественно формируется прижизненно на основе интеграции информации от проприоцепции, разномодальных рецепторов, сенсомоторной стимуляции и обратной связи.

Актуальность. Выраженная тенденция старения населения в мире определяет актуальность изучения сущностных психологических характеристик личности в поздние периоды ее жизненного цикла и поиска психологических ресурсов сохранения и поддержания субъектности на протяжении всей жизни.

Цель исследования — определить эмпирические параметры субъектных характеристик и проанализировать их специфические проявления на позднем этапе жизненного цикла личности.

Выборка. В исследовании приняли участие 190 респондентов пенсионного возраста: основная выборка — 96 военных пенсионеров, контрольная выборка — 94 гражданских пенсионера.

Методы. Применялись следующие психодиагностические методики: «Краткая шкала измерения самоактуализации» (Jones, Crandall, 1986; Гозман и др., 1995), модифицированная методика Дембо — Рубинштейн для диагностики самоо- ценки «Я в прошлом», «Я в настоящем», «Я в будущем» (Сидоров, 2013). Ста- тистический анализ эмпирических данных проводился посредством методов параметрической статистики (M (x), t-критерий Стьюдента, r-коэффициент линейной корреляции Пирсона), с применением процедур кластерного анализа (иерархическая кластеризация).

Результаты. В качестве эмпирических параметров субъектности личности в пенсионном возрасте обоснованы уровень самоактуализации и уровень самооценки в прошлом, настоящем и будущем. У большинства респондентов — военных пенсионеров диагностирован средний уровень самоактуализации, при этом наиболее высокие значения самооценки отмечены в прошлом, а самые низкие значения относятся к будущему. Статистически подтвержден более низкий уровень самооценки по всем шкалам и во все периоды жизни у военных пенсионеров по сравнению с гражданскими. В результате иерархической кластеризации в группе военных пенсионеров выявлены три типа субъектности личности, различающиеся характерным сочетанием отдельных субъектных параметров и социально-демографической спецификой: «утраченная субъектность», представленная среди неработающих военных пенсионеров-мужчин; «субъектность, ориентированная в прошлое», характерная для военных пенсио- неров-женщин и военных пенсионеров старших возрастных категорий (60+); «сохраненная субъектность» — у работающих военных пенсионеров-мужчин.

Выводы.Теоретически обоснована, конкретизирована в контексте задач исследования позднего возрастного периода личности и эмпирически подтверждена эвристичность субъектного подхода к интерпретации психологических особенностей пенсионеров. Акцентирована важность рассмотрения пенсионного периода как обусловленного особенностями ранее пройденных жизненных этапов с различной предшествующей историей. Прежде всего, это связано с тем, какое место занимала личность в социальной структуре и каким социальным регламентам была подчинена ее жизнь. В частности, это касается дифференциации военных и гражданских лиц, проживающих свою жизнь в различающихся нишах социального бытия со своими укладами и регламентами. Выявленные три типа презентации субъектности личности военных пенсионеров, определяют различные маршруты претворения ими субъектности и различные механизмы ее реализации. При этом отсутствие достоверных различий между военными и гражданскими пенсионерами по показателям самоактуализации свидетельствует о сходстве в проявлениях активности, инициативности, саморегуляции, обеспечивающих человеку и в пенсионном возрасте сохранение «авторства своей жизни».

Актуальность. Способность к саморегуляции играет важную роль в школьной успешности детей — их успеваемости и социальной компетентности. Однако в настоящий момент о конкретных аспектах саморегуляции, вносящих вклад в те или иные компетентности, известно еще недостаточно.

Цель. Выявить вклад контроля поведения как субъектной регулятивной функции в успеваемость младших школьников и в их социальную компетентность.

Методы. Опросник BRIEF для оценки контроля поведения, социометрия для оценки социальной компетентности, дополнительно — анкета для учителей, направленная на выявление отношения учителя к ребенку как фактора, который тоже может влиять на исследуемые переменные.

Выборка. 75 детей 9–10 лет, из них 34 девочки, учащиеся 3–4 классов.

Результаты. Регрессионный анализ показал, что контроль поведения вносит вклад в успеваемость (R2 = 0,341, p = 0,022 для русского языка; R2 = 0,425, p = 0,006 для математики, наиболее существенный предиктор — рабочая память), также предиктором успеваемости является оценка популярности ребенка учителем (β = 0,588 для русского языка и β = 0,623 для математики). Кроме того, контроль поведения предсказывает вероятность принятия ребенка сверстниками (R2 = 0,260, p = 0,028), но, помимо показателей контроля поведения, предиктором принятия школьника является его успеваемость.

Выводы. Выявлен вклад контроля поведения в академическую успешность и социальную компетентность младших школьников. Дальнейшая работа будет связана с прояснением роли эмоционального контроля и инициативности ребенка в успеваемости и социальной компетентности младших школьников.

Актуальность. Исследование выполнено в контексте актуального в современной психологии дифференциального подхода к исследованию психологических характеристик, обеспечивающих успеваемость обучающихся.

Цель. Выявить дифференциальные особенности регуляторных и личностных ресурсов академической успеваемости учащихся с различными профилями школьной вовлеченности.

Выборка. Выборку исследования составили 1056 обучающихся 5-11 классов.

Методы. Опросник В.И. Моросановой «Стиль саморегуляции учебной деятельности (ССУД-М 52)»; «Многомерная шкала школьной вовлеченности»; русско-язычная адаптация опросника «Большая пятерка – детский вариант»; опросник «Шкала академической мотивации школьников (ШАМ-Ш)»; опросник «Отношение к учению в средних и старших классах школы» (ОУУ) (модификация «Методики диагностики мотивации учения и эмоционального отношения к учению в средних и старших классах школы» (МЭОУ)). Показатель академической успеваемости рассчитывался как средний балл по всем предметам.

Результаты. Выявлены четыре группы обучающихся с различными профилями школьной вовлеченности. Дифференциальный анализ показал, что ученики с высокими значениями всех показателей школьной вовлеченности отличаются наиболее высокими уровнями саморегуляции, внутренней академической мотивации, экстраверсии, добросовестности и открытости опыту в сравнении с другими типологическими группами. Наиболее успешными с точки зрения академических достижений оказались группы обучающихся с высокими значениями всех показателей школьной вовлеченности, а также с выраженной когнитивной вовлеченностью.

Выводы. Получены данные о дифференциальных особенностях регуляторных и личностных ресурсов академической успеваемости у обучающихся с различными профилями школьной вовлеченности. Дальнейшие исследования будут направлены на изучение возрастной специфики выявленных профилей школьной вовлеченности и индивидуально-типологических особенностей ресурсов академической успеваемости.

Актуальность. Новое время с его нестабильностью, неопределенностью и неоднозначностью определяет необходимость постоянного профессионального роста как принципиального условия обеспечения личной психологической жизнеспособности педагогов. Особую актуальность в этой связи приобретает исследование психологической регуляции их профессионального роста.

Цель. Поиск и выявление характера связей между уровнем субъективного благополучия учителей и их отношением к профессиональной деятельности, направленностью на преодоление профессиональных дефицитов.

Методы. Ранжирование субъективной сложности программ повышения квалификации учителей, авторская анкета самооценки профессиональных дефицитов и авторская анкета оценки субъективного благополучия (СБ).

Выборка. 655 учителей (из них 145 мужчин, 510 женщин) трех возрастных групп: молодого, среднего и старшего возраста.

Результаты. Субъективное благополучие рассмотрено как регулятор деятельности по снижению профессиональных дефицитов. Проведен анализ по гендерным и возрастным подгруппам. Показано, что наиболее высокий уровень СБ характерен для учителей-мужчин и учителей старшего возраста. Высокий уровень СБ сопровождается невысокой значимостью успеха в профессиональной деятельности, более низкой подверженностью стрессу и сдержанностью в желании профессионального роста. Выбор курсов повышения квалификации в основном определяется профессиональными дефицитами, связанными с методами преподавания и воспитания. Наиболее выражено стремление к профессиональному росту у молодых учителей с относительно невысоким уровнем СБ. Для них важен успех в профессиональной деятельности, залогом которого является профессиональная компетентность и поддержка педагогического коллектива. При такой ориентации на профессиональный успех теряют значимость факторы переработки, усталости и здоровья. Подверженность стрессу смягчается поддержкой коллектива. Такие учителя выбирают сложные курсы информационных технологий и тьюторства.

Выводы. СБ выполняет роль регулятора профессионального роста в зависимости от возраста и гендерной принадлежности учителя. Оптимальным для профессионального роста является средний уровень СБ.

Актуальность. В современных организациях особую ценность представляют специалисты, готовые справляться с неопределенностью, стрессом, тревогой, способные к осознанной саморегуляции, самоорганизации, отличающиеся высокой самоэффективностью. В первую очередь это относится к специалистам, непосредственно работающим с персоналом организаций, поскольку от их эффективности и мотивированности зависит деятельность других работников. В этой связи представляется актуальным исследовать такие регуляторы самоэффективности, как индивидуальные и групповые интересы HR-специалистов в системе личностных ресурсов.

Цель. Изучение взаимосвязи самоэффективности HR-специалистов с их индивидуальными и групповыми интересами.

Методы. Категориальный анализ, тест определения самоэффективности Маддукса-Шеера, авторская методика выявления трудовых интересов работников (ТИР), корреляционный анализ.

Выборка. Специалисты по работе с человеческими ресурсами (HR-специалисты): N=120, 67% женщин, средний возраст 31 год (SD=6,204).

Результаты. Анализ и сравнительная оценка показателей по 8-ми субшкалам трудовых интересов (экономических, профессиональных, карьерных, групповых, корпоративных, территориальных, гражданских и общих) и 2-м субшкалам самоэффективности (деятельностной и социальной) показали, что у HR-специалистов с высоким и средним уровнем самоэффективности преобладают индивидуальные (экономические, профессиональные и карьерные) интересы, а с низким уровнем самоэффективности – групповые и корпоративные. Обнаружено, что с самоэффективностью наиболее связаны профессиональные, карьерные и экономические интересы (r=0,5; r=0,485 и r=0,423 при p` <0,05 соответственно). Групповые интересы HR-специалистов не связаны с самоэффективностью.

Выводы. Выявленная корреляция между общими трудовыми интересами и самоэффективностью позволяет сделать вывод: чем выше уровень интереса HR-специалиста к его деятельности, тем выше он оценивает свою компетентность в решении профессиональных задач и более уверен в достижении желаемого результата, что усиливает его самоэффективность в профессиональной деятельности и в конечном счете влияет на производительность труда. Кроме того, направленность трудовых интересов может выполнять функцию ценностно-смыслового регулятора самоэффективности.

Актуальность. Сфера информационных технологий (ИТ) на сегодняшний день является одной из самых быстроразвивающихся. Специфические формы организации труда в ИТ (методы Agile) требуют от разработчиков особых профессиональных и психологических компетенций, что ставит важный исследовательский вопрос о том, каким образом можно обеспечить профессиональную успешность и при этом сохранить профессиональное благополучие ИТ-специалистов.

Цель. Анализ вклада психологических ресурсов (жизнестойкости, толерантности к неопределенности, самоэффективности) в профессиональное благополучие и успешность ИТ-специалистов.

Выборка. 102 специалиста (разработчики, аналитики, тестировщики), 77 мужчин и 25 женщин, средний возраст — 29,7 лет, средний стаж работы в ИТ — 7 лет.

Методы. Данные собраны с помощью методики оценки профессионального благополучия (МОПБ), нового опросника толерантности к неопределенности, краткой версии теста жизнестойкости, шкалы общей самоэффективности и авторской анкеты самооценки успешности в профессиональной деятельности.

Результаты. Общий уровень профессионального благополучия значимо взаимосвязан с самооценкой успешности (r = 0,719; р ≤ 0,01), жизнестойкостью (r = 0,800; р ≤ 0,01), самоэффективностью (r = 0,649; р ≤ 0,01) и отрицательно — с межличностной интолерантностью (r = –0,504; р ≤ 0,01). Толерантность к неопределенности коррелирует с благополучием и успешностью на среднем уровне (r = 0,294 и r = 0,267 соответственно, p < 0,01). Регрессионный анализ выявил значимый предиктивный вклад жизнестойкости, самоэффективности и толерантности к неопределенности в профессиональное благополучие (R2 = 0,708, F = 79, р < 0,001).

Выводы. Полученные взаимосвязи благополучия и успешности с психологическими ресурсами отражают различные аспекты профессиональной деятельности разработчиков, что позволяет отнести жизнестойкость и самоэффективность к универсальным, а толерантность к неопределенности — к специальным ресурсам, необходимым для успешной деятельности в условиях Agile.

Актуальность. Деятельность оператора экстренной службы напрямую связана с организацией помощи людям, что накладывает на специалиста большую ответственность и особые требования нравственного характера.

Цель. Изучить ценностно-смысловые регуляторы и их связь с личностными особенностями операторов ГБУ «Система 112» с различным стажем работы.

Методы. В исследовании применялись следующие психодиагностические методики: авторский опросник ценностей профессионального взаимодействия; опросник «Психологический облик» Е.Н. Резникова (три шкалы: ценности-цели, ценности-средства и ценности отношения к труду); опросник «Стиль саморегуляции поведения — ССП-98» В.И. Моросановой; методика диагностики индивидуального стиля межличностного поведения Т. Лири в адаптации Л.Н. Собчик «Диагностика межличностных отношений»; «Тест жизнестойкости» С. Мадди в адаптации Д.А. Леонтьева; «Методика изучения доверия к себе» Н.Б. Астаниной; методика оценки доверия/недоверия другим людям А.Б. Купрейченко; тест мотивационной структуры Г. Херцберга.

Выборка. Операторы ГБУ «Система 112» (N = 82 человека) и была разделена на две группы — «молодые (начинающие) специалисты» (стаж от 1 года до 3 лет) и «опытные специалисты» (стаж от 4 до 9 лет).

Результаты. Ценностно-смысловыми регуляторами профессиональной деятельности начинающих специалистов службы экстренной помощи являются «уважение» и «доброжелательность», отражающие ведущую направленность данного вида операторского труда. Индивидуально-личностное своеобразие данной группы характеризуется сочетанием ответственного отношения к работе с доверием себе. Основными механизмами саморегуляции «новичков» выступают моделирование и гибкость. Отличительной ценностью профессионального взаимодействия в группе опытных специалистов оказалось «трудолюбие». Специалистам этой группы свойственно брать на себя ответственность, основываясь на доверии к себе и своих стилевых особенностях саморегуляции. Для этой группы характерны также высокий уровень жизнестойкости, принятие рисков и самоконтроль.

Выводы. Для опытных операторов «Системы 112» основой индивидуального стиля, позволяющего преодолевать экстренный компонент в деятельности, является ценностное отношение к труду. Отличительный ценностно-смысловой регулятор этой группы — «трудолюбие» выполняет мотивационную функцию. Стратегия поведения опытных специалистов отражена во взаимосвязи триады «жизнестойкость», «принятие рисков» и «контроль». Профессиональная стратегия поведения начинающих специалистов экстренной службы связана с ценностным отношением к другому. Ведущую роль играют такие ценностно-смысловые регуляторы, как «уважение», «помощь», «доброжелательность», выполняющие интеграционную функцию. Для «новичков» экстренной службы характерна адаптационная стратегия, которая поддерживается такими механизмами саморегуляции, как «моделирование» и «гибкость». Их отличительным свойством является ответственное отношение к работе во взаимосвязи с доверием себе и гибкостью.

Актуальность. В современном быстро меняющемся мире крайне важно сохранение собственной траектории по отношению к жизненным целям, образу будущего на разных этапах профессионализации. В связи с этим, актуальным представляется определить личностные регуляторы, позволяющие осознанно и целенаправленно влиять на достижение ожидаемого будущего, и их изменение в процессе профессионализации.

Цель. Изучение образа будущего, его характеристик (полноты, четкости, временной перспективы), функций и личностных регуляторов (саморегуляции, совладающего поведения и смысложизненных ориентаций) на разных этапах профессионализации.

Методы. В исследовании использовались количественные методики: базовый опросник В.И. Моросановой «Стиль саморегуляции поведения – ССПМ»; «Опросник временной перспективы» Ф. Зимбардо (ZTPI) в адаптации А. Сырцовой; «Тест смысложизненных ориентаций» (СЖО) в адаптации Д.А. Леонтьева; методика «WCQ – Опросник способов совладания» в адаптации Т.Л. Крюковой, Е.В. Куфтяк, М.С. Замышляевой. Качественные методики: модифицированная авторами методика «Незаконченные предложения» и метафорические ассоциативные карты «Roads» Г. Салпетер, к которым было разработано авторское полустандартизированное интервью.

Выборка. 184 человека – мужчины и женщины от 16 до 40 лет (М=23,2; SD=7,43). Сформированы три эмпирические группы: респонденты на этапе профессионального самоопределения (в возрасте 16-17 лет); респонденты на этапе получения профессионального образования (18-25 лет); респонденты, занимающиеся профессиональной деятельностью (26-40 лет).

Результаты. Установлены значимые различия во влиянии саморегуляции, совладающего поведения и смысложизненных ориентаций на временную перспективу будущего на разных этапах профессионализации. Контент-анализ позволил описать структуру, четкость и полноту образа будущего. Регрессионный анализ показал, что «Локус контроля-Я», копинг-стратегия «Планирование решения проблемы» и регуляторно-когнитивная компетенция «Планирование» вносят наибольший вклад в регуляцию образа будущего. Направленность на будущее, актуальность планирования образа будущего имеет определённые различия и специфику на разных этапах профессионализации.

Выводы. Локус контроля, стратегии совладающего поведения и регуляторные компетенции могут рассматриваться в качестве личностных регуляторов построения образа будущего на разных этапах профессионализации.

Актуальность. Театральное искусство нуждается в психологической методологии, которая могла бы лечь в основу обучения актерскому мастерству, позволяя осознанно управлять деятельностью. В настоящее время реалистическое направление театра (К.С. Станиславский, В.О. Топорков), основанное на идее жизненного правдоподобия актерской игры, не теряет своей актуальности, однако его термины и методы требуют соотнесения с психологическими конструктами, описывающими ее строение как вида деятельности.

Цель. Формирование модельных представлений о структуре психофизических действий актера путем соотнесения психологической структуры деятельности по А.Н. Леонтьеву с системой актерской работы, представленной в подходах К.С. Станиславского, В.О. Топоркова.

Методы. В результате системного анализа трудов отечественных и зарубежных психологов (А.Н. Леонтьев, Л.С. Выготский, К. Левин, Б.В. Зейгарник, У. Джемс, С. Шехтер и др.) было осуществлено приложение теории деятельности А.Н. Леонтьева к методам актерского мастерства, изложенным в сочинениях известных театральных режиссеров (К.С. Станиславского, В.О. Топоркова, М.А. Чехова, В.Э. Мейерхольда, Е.Б. Вахтангова и др.).

Результаты. Показано, что для внешней и внутренней стороны психофизического действия актера характерно идентичное психологическое строение: деятельность (воссоздание реалистичной человеческой активности) — мотив («сверхзадача», «борьба» персонажа), действие (психофизическое действие) — цель (образ конечного результата, исходящий из мотива-«сверхзадачи»), операция — условия (предлагаемые обстоятельства). Непрерывность и произвольность психофизических действий актера обеспечивается мотивационными структурами (мотив, цель), а не эмоциями, которые не обладают достаточной побудительной силой и длительностью. Естественным образом переживание возникает в процессе осуществления деятельности в предлагаемых обстоятельствах.

Выводы. Понимание структуры деятельности и ее мотивационной стороны позволяет управлять психофизическим действием актера путем произвольного целеполагания и осознанного достижения цели. Психофизические действия не могут осуществляться вне контекста предлагаемых обстоятельств и представляют собой синтез первой и второй сигнальных систем.

Актуальность. В работе приводятся результаты исследования особенностей волевой регуляции у тувинцев, проживающих в сельских районах и городах. Цель работы состояла в проверке гипотезы о связи волевой регуляции с особенностями образа жизни и смысловой сферы респондентов.

Методы. «Шкала контроля за действием», «Вопросник для выявления выраженности самоконтроля в эмоциональной сфере, деятельности и поведении», тест СЖО, а также авторская анкета для изучения особенностей образа жизни.

Выборка. Сравнивались тувинцы, проживающие в Эрзине (185 чел.), в МугурАксы (265 чел.), в Кызыле (172 чел.) и в Москве (105 чел.). Всего в исследовании приняли участие 727 человек в возрасте от 18 до 79 лет, 466 женщин и 261 мужчина.

Результаты. Показано, что тувинцы из сельских районов и городов по-разному оценивают свой образ жизни. Сельские жители значимо чаще (p = 0,01) оценивают свой образ жизни как традиционный, а городские — как современный (p = 0,01).

Результаты MANOVA указывают на значимые различия между сравниваемыми группами по всем показателям волевой регуляции. Результаты ковариационного анализа показали, что эти различия обусловлены особенностями образа жизни, а также особенностями смысловой сферы респондентов. Обнаружено наличие значимых эффектов показателей теста СЖО и особенностей образа жизни для Шкалы контроля за действием (p = 0,01 и p = 0,05 — соответственно), эмоционального (p = 0,01 и p = 0,01), поведенческого (p = 0,01 и p = 0,01) и социального самоконтроля (p = 0,01 и p = 0,01).

Выводы. Полученные результаты позволяют сделать предположение, что в процессе модернизации/урбанизации тувинского общества уменьшается роль традиций и группового опыта в регуляции деятельности, а роль волевой регуляции возрастает.

Актуальность. Статья посвящена актуальной проблеме социально-психологической адаптации взрослых с ограниченными возможностями здоровья. Одним из параметров социально-психологической адаптации является успешность самоопределения личности в социальной среде, которая может быть отражена в таких показателях, как принятие себя и других, ответственность, интернальность. Ограниченные возможности здоровья рассматриваются как условия, определяющие специфику личностного развития, трудности формирования личностной идентичности. Самоотношение может выступать как один из факторов, значимых в социально-психологической адаптации личности, поскольку оно обуславливает стиль взаимодействия человека с миром, с социумом, варианты поведения.

Цель. Определить особенности самоотношения и индивидуально-типологические качества взрослых с различными типами дизонтогенеза, исследовать связь данных феноменов с параметрами адаптации.

Методы. Для определения специфики параметров социально-психологической адаптации использована Методика диагностики социально-психологической адаптации К. Роджерса и Р. Даймонда в адаптации А.К. Осницкого. Выраженность индивидуально-типологических качеств оценивалась при помощи Индивидуально-типологического опросника Л.Н. Собчик. Для изучения особенностей самоотношения применен Тест-опросник cамоотношения В.В. Столина, С.Р. Пантилеева.

Выборка: 75 человек: 24 человека с нарушениями функций опорно-двигательного аппарата вследствие ДЦП, 19 человек с тяжелыми нарушениями речи, 20 человек с нарушениями зрения, 12 человек с нарушениями слуха. Средний возраст респондентов - 34 года.

Результаты. Самоотношение взрослых с инвалидностью характеризуется низкой уверенностью в себе, отсутствием ожидания позитивного отношения к себе в социуме, недостаточностью самопонимания. За пределами средних нормативных значений, согласно методике исследования, оказались такие параметры адаптации, как принятие себя, непринятие себя, принятие других, внешний контроль. Выраженность различных вариантов индивидуально-типологических свойств у респондентов разных групп свидетельствует о наличии у них акцентуированных черт. В группах с нарушениями функций опорно-двигательного аппарата и нарушениями зрения выявлены одновременно достаточно высокие усредненные показатели лидерских качеств, активности и интроверсии, неуверенности в себе, тревожности.

Выводы. Самоотношение взрослых с различными типами дизонтогенеза характеризуется недостаточной уверенностью в себе, отсутствием ожидания позитивного отношения к себе в социуме, недостаточностью самопонимания, а их адаптация отличается компенсаторно завышенными принятием себя и внутренним контролем. Наличие акцентуированных черт у большой части респондентов может рассматриваться как фактор риска адаптации.

Актуальность настоящего исследования определяется запросом общества на поиск ресурсов поддержания психологического благополучия и позитивного развития обучающихся в условиях изменения образовательной среды.

Цель. Изучить индивидуальные траектории психологического благополучия (ПБ) в зависимости от уровня развития осознанной саморегуляции учебной деятельности и выраженности личностных черт обучающихся в 4–6-ых классах общеобразовательной школы.

Методы. Русскоязычная версия опросника «Шкала проявлений психологического благополучия подростков» (Моросанова, Бондаренко, Фомина, 2018); опросник «Большая пятёрка — детский вариант» в русскоязычной адаптации (Малых, Тихомирова, Васин, 2015); опросник В.И. Моросановой «Стиль саморегуляции учебной деятельности, ССУД-М 52» (Моросанова, Бондаренко, 2017). Статистический анализ данных проводился с помощью метода моделирования кривыми скрытого роста (Latent Growth Curve Modeling, LGCM), реализованном в программном обеспечении JASP, версия 0.17.2.1.

Выборка. В лонгитюдном исследовании приняли участие 120 школьников (из них 58 мальчиков) одного общеобразовательного учреждения г. Калуги.

Результаты. Показано, что индивидуальные различия в ПБ младших подростков в 4-ом классе обусловлены как общим уровнем осознанной саморегуляции учебной деятельности, так и выраженностью личностных черт экстраверсии и дружелюбности. Специфика индивидуальных изменений ПБ от 4-го к 6-му классу детерминирована уровнем осознанной саморегуляции достижения учебных целей. Чем он выше, тем меньше риск снижения психологического благополучия в период обучения с 4-го по 6-ой классы средней школы. Эффект фактора пола в отношении психологического благополучия наблюдается только в 4-ом классе: уровень ПБ выше у мальчиков по сравнению с девочками.

Выводы. Получены новые данные с точки зрения расширения теоретических знаний о регуляторных и личностных предикторах психологического благополучия в младшем подростковом возрасте.

Актуальность. В условиях угроз возросшего индивидуализма и распространенности проблем одиночества поддержка направленности личности на ценности дружеских отношений и ориентация исследований на понимание трансформационных процессов личности (в частности, изменения характеристик саморегуляции) в условиях ее со-бытия со значимым Другим — актуальная и малоизученная тема.

Цель. Выявить характер изменений процессов саморегуляции личности в условиях ее со-бытия с другом/подругой.

Методы исследования и выборка. Опросник В.И. Моросановой «Стиль саморегуляции поведения (ССПМ)» и его модификация, методика исследования самооценки личности С.А. Будасси и ее модификация. Выборку составили студенты Кубанского государственного университета разных направлений подготовки (N = 100).

Результаты. Выявлены изменения общего уровня саморегуляции и ее особенностей у студентов в зависимости от существующих дружеских отношений: повышение осознанной саморегуляции произвольной активности, оптимизация процесса достижения собственных целей (шкала моделирование) с опорой на критичное отношение к условиям выполнения действий (шкала оценивание результатов), повышение пластичности регуляторных процессов (шкала гибкость) (различия достоверны).

Выводы. В ситуации со-бытия «возможный Другой» может быть для личности как деструктивным (нарушение планирования, ценностная дезориентация и пр.) для саморегуляции личности фактором, так и поддерживающим, обеспечивающим более точную самоидентификацию, определенность в постановке целей, повышение субъектности в организации пространств своего бытия. Отношения дружбы как со-бытие личности со значимым Другим в целом повышают ресурс саморегуляции. При этом оптимизируется процесс моделирования, возрастают гибкость и адекватность в оценивании результатов, но снижается самостоятельность, что естественно, т.к. в регуляционный процесс вовлекается еще один субъект.

Актуальность. Изучение психологических механизмов и закономерностей «осознанной» регуляции психических состояний требует обращенности к структурам сознания и их функциям в регуляторном процессе. Эти структуры и механизмы остаются до настоящего времени наименее изученными, тогда как потребность в понимании психологических механизмов саморегуляции состояний чрезвычайно актуальна, а знания о них востребованы в различных ситуациях жизни субъекта.

Цель. В предлагаемой аналитической статье исследуется концепт «ситуация» (подходы, принципы, строение, уровни и др.), представление о ней как о «психологической ситуации» и её роль в актуализации ментальной регуляции психических состояний.

Результаты. Показано, что ситуация жизнедеятельности субъекта «запускает» регуляторный процесс, активируя структуры сознания, организация которых состоит из смысловых, рефлексивных, репрезентативных структур, переживания, системы Я. Анализируются результаты ситуативной обусловленности саморегуляции состояний у служащих государственных учреждений, в процессе обучения студентов, в трудных жизненных ситуациях (обратимых и необратимых), влияние на активацию структур сознания и, соответственно, на операциональные средства регуляции. Рассмотрены взаимоотношения ментальных структур в процессе регуляции состояний субъекта.

Выводы. В процессе регуляции психических состояний происходит образование функциональных структур «ситуация — ментальные структуры — регуляторные средства — психические состояния». Актуализация функциональных структур обусловлена целью регуляции — потребностью в изменении состояния в соответствии с требованиями возникшей ситуации жизнедеятельности субъекта. Активизация структур сознания, опосредующих выбор операциональных средств регуляции и их использование, приводит к изменению психического состояния.

Дорогие читатели!

Представляю Вам специальный выпуск нашего журнала «Теоретическая и экспериментальная психология». Его тема — «Регуляторные и личностные ресурсы человека в решении различных проблем жизнедеятельности».

Спецвыпуск журнала предлагает Вашему вниманию современные исследования в области психологии саморегуляции, представленные на ставшей уже традиционной VII Международной научно-практической конференции «Личностные и регуляторные ресурсы человека в условиях социальных вызовов». Она прошла в июне этого года сразу на двух площадках: в Москве (ФГБНУ «Психологический институт РАО», ныне ФГБНУ «Федеральный научный центр психологических междисциплинарных исследований») и в Ставрополе (ФГАОУ ВО «Северо-Кавказский федеральный университет»). В работе конференции в различных форматах приняли участие 128 человек из 27 городов России. Это ученые, психологи-практики, преподаватели, аспиранты, магистранты, студенты бакалавриата. В основную программу конференции было включено 42 доклада, посвященных исследованиям психологических ресурсов в решении различных проблем жизнедеятельности, в достижении образовательных и профессиональных целей. В формате «круглого стола» обсуждались актуальные научно-практические проблемы: взаимодействие профессионала с высокими технологиями; трансформация современного образования: возможности и ограничения; использование социальных сетей и проблемы развития саморегуляции у подростков; современные риски социализации молодежи; перспектива гуманитарной психологии в условиях современных вызовов. По итогам работы конференции был выпущен сборник, в котором широко представлены материалы докладов участников конференции (https://psypro.ncfu.ru/2023/06/23/lichnostnye-i-regulyatornye-resursy-cheloveka-v-usloviyah-sotsialnyhvyzovov/).

Редколлегия журнала пригласила ряд авторов из числа участников конференции подготовить полнотекстовые статьи по материалам их исследований для специального выпуска, который мы предлагаем нашей обширной читательской аудитории. Тематика этих статей многообразна. Ресурсная роль личности и саморегуляции рассматривается в контексте исследования самых разных проблем жизнедеятельности человека.

Сегодня нет необходимости аргументировать тот факт, что  саморегуляция человека является фундаментальной научной междисциплинарной проблемой. Актуальность ее исследования значительно возросла за последние годы. В контексте активно развиваемого нами ресурсного подхода осознанная саморегуляция рассматривается как управляющий уровень целостной системы психической саморегуляции человека. Этот уровень реализуется универсальными и специальными регуляторными компетенциями человека, позволяющими ему осознанно и самостоятельно выдвигать цели и управлять их достижением. Эти компетенции, как показывают многочисленные теоретические и эмпирические исследования, являются психологическим средством человека для мобилизации его когнитивных, личностных и психофизиологических ресурсов и резервов на решение проблем личностного и профессионального развития. В этом смысле осознанная саморегуляция является управляющим метаресурсом для решения многообразных задач жизнедеятельности — в том числе, таких актуальных, как профилактика и преодоление неблагоприятных психических состояний, поддержание психологического здоровья и благополучия в современных условиях возрастания неопределенности существования человека.

Проблема психической саморегуляции актуальна не только в фундаментальном, но и в практическом плане. Ее значимость для сферы образования подчеркивается тем фактом, что регуляторные ресурсы являются психологической основой формирования универсальных учебных действий и достижения метарезультатов образования (предметных, регулятивных и личностных), что обозначено в современных ФГОСах в качестве целей образования для всех ступеней обучения. Исследования саморегуляции достижения учебных целей дают новые ориентиры в развитии компетентностного подхода в образовании, выдвигая практическую задачу формирования метаресурсов как развитой системы универсальных регуляторных компетентностей для широкого класса задач в обучении, личностном самовоспитании и профессиональном самоопределении. Кроме того, в работах нашего направления созданы представления о специальных регуляторных компетенциях, специфичных для овладения различными видами профессиональной и учебной деятельности. Один из наиболее значимых для психологии выводов заключается в том, что развитие регуляторных и личностных метакомпетенций может происходить как эффект образования, когда субъектность человека формируется сначала в ситуациях получения знаний о мире, а затем и в более широком контексте жизнедеятельности личности.

Все статьи выпуска написаны на высоком научном уровне, безусловно вызовут интерес и будут цитироваться нашими читателями.

Особое место в нашем журнале занимает статья всеми любимого актера и уважаемого театрального деятеля Владимира Львовича Машкова. Ее публикация в нашем журнале, надеюсь, послужит нашим скромным подарком к его юбилею и станет несомненным украшением спецвыпуска.

В заключение, хотелось бы поздравить с юбилеем нашего постоянного автора и члена редколлегии ТЭП, известного российского ученого, развивающего психологию саморегуляции психических состояний, — Александра Октябриновича Прохорова.

С уважением,

Главный редактор ТЭП,

член-корреспондент РАО

Варвара Ильинична Моросанова

Актуальность представленного исследования обусловлена, с одной стороны, высокой распространенностью сахарного диабета среди детей и подростков, с другой — важной ролью отношения к заболеванию и к своему будущему в комплаентном поведении и в эффективной компенсации болезни.

Цель. Изучить особенности отношения к будущему, отношения к болезни и их взаимосвязи у подростков с инсулинозависимым сахарным диабетом (1 типа).

Методы. «Многомерная шкала отношения к будущему» В. Калстера и «Тип отношения к болезни» А.Е. Личко и Н.Я. Иванова. Для статистической обработки данных использован параметрический корреляционный анализ Пирсона, однофакторный дисперсионный анализ ANOVA.

Выборка. В исследовании приняли участие 80 респондентов с сахарным диабетом в возрасте от 12 до 15 лет, из которых 55% были женского пола.

Результаты. Определены наиболее выраженные типы отношения к болезни в группе подростков с сахарным диабетом: анозогнозический, неврастенический, ипохондрический, апатический. Картина будущего обследованных подростков характеризуется слабой эмоциональной привлекательностью, оно представляется им удаленным и трудным. Подросткам 12–13 лет будущее представляется более сложным, чем подросткам 14–15-летнего возраста. Чем более распланированным представляется будущее, тем более выраженно проявляется тревожность по отношению к болезни. Отдаленность будущего связана с повышенной ранимостью, уязвимостью. Восприятие будущего как навязанного извне связано с поиском выгод в связи с болезнью. Будущее, представляющееся интересным и полезным, связано с принятием факта заболевания. Чувство предопределенности и навязанности будущего у подростков с сахарным диабетом связано с демонстрацией своих страданий и переживаний.

Выводы. Выявление преобладающего типа отношения к болезни и определение эмоционального отношения к будущему играет существенную роль в эффективной компенсации сахарного диабета у подростков. Результаты исследования внедрены в практику психологической помощи подросткам с сахарным диабетом и их родителям.

Актуальность. Актуальность исследования культуры безопасности (КБ) молодежи в различных сферах жизнедеятельности обусловлена существенным изменением структуры рисков с развитием интернета и цифровых технологий.

Цель. Целью эмпирического исследования являлось определение личностной и субъектной обусловленности КБ молодежи на фоне гендерной специфики, а также выделение типов КБ молодежи на основе отношения к различным видам безопасности.

Методы. Использовались стандартизированные методики TIPI-RU, Brief-Cope, RFQ, СЖО, методика оценки способов самоутверждения, а также разработанная авторами методика оценки КБ и ее компонентов (общественной, личной, финансовой безопасности и безопасности данных). Анализ данных производился с помощью многомерных статистических методов (дисперсионный анализ, факторный анализ, кластерный анализ, корреляционный анализ), использовались t-критерий Стьюдента и F-критерий Фишера.

Выборка. В исследовании приняли участие 1469 студентов вузов (545 юношей, 924 девушки, средний возраст 20,34 года).

Результаты. Результаты исследования указывают на определенные гендерные различия в культуре безопасности молодежи. У девушек значимо выше индикатор личной безопасности, тогда как юноши доминируют по всем остальным компонентам и интегральному показателю КБ. Выявленные 4 типа КБ различаются по личностным характеристикам, осмысленности жизни, предпочитаемым копинг-стратегиям, фокусу регуляции и способам самоутверждения.

Выводы. Показано, что культура безопасности молодежи в большей степени является следствием осмысления (а также обучения), чем личностно обусловленным феноменом. Обоснована целесообразность индивидуально-ориентированного применения проактивного подхода к формированию КБ у студентов вуза.

Актуальность. Актуальность исследования обусловлена, с одной стороны, пониманием важной роли воображения в познавательном и эмоциональном развитии детей, а с другой — противоречивыми результатами современных исследований развития воображения в старшем дошкольном возрасте.

Цель. Целью исследования выступила оценка продуктивного воображения у современных воспитанников старших групп детского сада и выделение типов воображения на основе статистической обработки данных.

Методы. В исследовании была использована методика «Дорисовывание фигур» (модифицированный вариант теста Торренса) О.М. Дьяченко (2007). Рисунки дошкольников анализировались по параметрам разработанности, гибкости и оригинальности образов. При обработке полученных данных вычислялись средние и медианные значения, стандартные отклонения, применялся метод кластерного анализа, использовались критерии Краскела — Уоллиса и Манна — Уитни, а также критерий Колмогорова — Смирнова и критерий χ².

Выборка. В исследовании приняли участие 768 воспитанников старших групп детских садов из четырех регионов России (г. Москвы, республик Саха и Татар- стан, Пермского края) в возрасте от 58 до 72 месяцев (из них 47,9% — мальчики).

Результаты. На основе параметров разработанности и оригинальности рисунков были выделены 6 качественно различающихся типов продуктивного воображения у старших дошкольников. Согласно полученным результатам, уровень развития воображения примерно половины дошкольников старших групп низкий: дети либо вообще не принимают задание (мы отнесли их к 0 типу), либо рисуют не детализированные отдельные объекты (1 тип). Также результаты выделения 2, 3 и 4 типов показывают, что разработанность и оригинальность в возрасте 5–6 лет развиваются гетерохронно: у части детей относительно выше оценки по одному параметру, тогда как у части — по другому. Менее чем у 5% выборки был выявлен высокий уровень развития воображения, при котором дети используют включения (5 тип). Было получено схожее распределение типов в разных регионах России.

Выводы. Результаты исследования расширяют представления о развитии продуктивного воображения у современных детей дошкольного возраста и вносят вклад в его изучение в изменившихся условиях образовательной среды. Построенная на основе количественных методов типология продуктивного воображения может быть полезна как исследователям, так и практикующим психологам, работникам сферы дошкольного образования.

Актуальность. Современное информационное пространство, содержащее как достоверные, так и квазинаучные сведения, оказывает существенное влияние на становление научной картины мира учащихся.

Цель. Получить эмпирическое подтверждение теоретической модели становления научного мировоззрения учащихся раннего юношеского возраста, сформулированной в контексте культурно-исторической концепции.

Методы. Использована авторская методика, состоящая из 16 пар утверждений, каждая из которых содержит как научное, так и житейское толкование естественно-научного явления. Респонденты должны выбрать тот вариант ответа, который они считают верным. При обработке данных учитывается количество ответов, соответствующих современным научным представлениям.

Выборка. В исследовании приняли участие старшеклассники (200 чел.) и студенты младших курсов колледжей (196 чел.) в возрасте 16–18 лет, всего 396 человек (232 девушки и 164 юноши).

Результаты. Показано, что когнитивная картина мира учащихся изучаемого возраста характеризуется доминированием среднего уровня научных представлений и представляет собой индивидуальный вариант сочетания научных и житейских знаний. Обнаружено, что юноши достоверно чаще, чем девушки, демонстрируют высокий уровень научного мировоззрения. У студентов колледжа высокие показатели уровня научных представлений фиксируются чаще, чем у старшеклассников, однако различия, обусловленные типом образовательного учреждения, не достигают статистической значимости.

Выводы. Проведенное исследование показало, что теоретическая модель становления научного мировоззрения в старшем школьном и раннем юношеском возрасте, предложенная Л.И. Божович в русле культурно-исторического подхода, не нашла своего подтверждения. Выдвинуто предположение о том, что ведущим фактором становления индивидуальной научной картины мира является не объем знаний субъекта, а их личностный смысл.

Актуальность. В статье представлены результаты лонгитюдного исследования когнитивно-эмоционального развития детей с позиции структурно-диалектического подхода. Рассмотрены показатели становления диалектического и формально-логического мышления и их взаимосвязи с пониманием эмоций у детей старшего дошкольного и младшего школьного возраста.

Цель исследования заключалась в проверке гипотезы о взаимосвязи развития диалектических и формальных операций и понимания эмоций у детей 5–9 лет.

Методы. Для оценки сформированности умственных операций и понимания эмоций детьми 5–9 лет был разработан специальный инструментарий. В исследовании также применялся структурно-диалектический метод анализа, с помощью которого проводилось изучение особенностей диалектического мышления и понимания эмоций у детей старшего дошкольного и младшего школьного возраста. Изучение развития формального мышления проводилось в контексте операциональной теории интеллекта, разработанной Ж. Пиаже.

Выборку эмпирического исследования составили 50 детей в возрасте 5–9 лет (56% мальчиков и 44% девочек). Диагностика проводилась в период их пребывания в старшей и подготовительной группах детского сада, а затем во втором классе общеобразовательной школы.

Результаты. Было установлено существование двух форм диалектических преобразований: содержательных и структурных. Результаты исследования показали, что уже в дошкольном возрасте есть механизмы, которые позволяют детям применять диалектические мыслительные операции совместно с формально-логическими операциями при решении задач, связанных с пониманием смешанных эмоций.

Выводы. Полученные результаты подтвердили гипотезу о существовании связи диалектического и формального мышления с пониманием эмоций детьми старшего дошкольного и младшего школьного возраста. В ходе изучения когнитивно-эмоционального развития детей в начальной школе была обнаружена тенденция, связанная с переходом от диалектического к формально-логическому мышлению. Этот результат нуждается в дальнейшем исследовании.

Актуальность исследования обусловлена поиском регуляторных и личностных ресурсов успешного выхода из трудных жизненных ситуаций на примере послеоперационного периода после высокотехнологических операций на крупных суставах.

Целью исследования является изучение вклада осознанной саморегуляции и копинг-стратегий в преодоление трудных жизненных ситуаций.

Методы. Опросник «Стиль саморегуляции поведения — ССПМ 2020», опросник «Способы совладающего поведения» Р. Лазаруса, опросник когнитивной регуляции эмоций Н. Гарнефски, шкала «Knee Score» в модификации Д. Инсалл, «Система оценки тазобедренного сустава».

Выборка исследования составила 128 человек, из них 80 мужчин, 48 женщин (средний возраст 55,76 ± 12,7), перенесших высокотехнологические операции на крупных суставах. Замеры проводились в два этапа: до операции и спустя 1,5 месяца.

Результаты исследования подтверждают, что большинство людей испытывают трудности в процессе самостоятельного восстановления здоровья после высокотехнологических операций. Выявлен положительный вклад в выздоровление адаптивных копинг-стратегий, таких, как планирование решения проблем и пересмотр ситуации с положительной стороны. Данные копинг-стратегии поддерживают соблюдение нормативных сроков восстановления и снижают действие неэффективных когнитивно-эмоциональных стратегий. И напротив, уклонение, отрицание проблемы, фантазирование и эмоциональное дистанцирование препятствуют успешному выходу из трудной жизненной ситуации и затягивают процесс выздоровления. Показан вклад самообвинения, преувеличения значимости произошедших событий и обвинения других в те трудности, которые возникают при самореабилитации. Раскрыта системообразующая ресурсная роль осознанной саморегуляции достижения цели в успешном преодолении трудных жизненных ситуаций, при котором осознанная саморегуляция является центральным предиктором и медиатором влияния других личностных свойств.

Выводы. Адаптивные копинг-стратегии и осознанная саморегуляция вносят существенный вклад в преодоление трудных жизненных ситуаций. Саморегуляция является предиктором показателей здоровья и соблюдения нормативных сроков реабилитации; она играет системообразующую ресурсную роль в сдерживании неэффективных свойств когнитивно-эмоциональной регуляции и стратегий преодоления трудных жизненных ситуаций.

Актуальность. В современных условиях бытия сложно говорить о стабильности идентичности личности: она колеблется, трансформируется, размножается, исчезает. Неустойчивость идентичности оборачивается не только проблемами самоопределения, адаптации, самореализации, но и рисками утраты возможности быть субъектом собственной жизни, осознанно идентифицировать себя и ответственно предъявлять внешнему миру. В исследованиях показано, что личностная идентичность обеспечивает внутреннюю гармоничность и устойчивость субъекта. Однако на сегодняшний день отсутствует диагностический инструмент ее измерения с удовлетворительными психометрическими показателями, что затрудняет исследование, мониторинг и определение возможных ресурсов сохранения стабильности личности в изменчивом мире.

Цель. Целью работы являлось создание и психометрическая проверка методики диагностики личностной идентичности, включая эмпирическую верификацию ее структуры, оценку валидности, внутренней согласованности и ретестовой надежности.

Методы. В ходе исследования применялись полуструктурированное интервью, техника «незаконченных предложений», опрос, экспертные оценки, расчет статистических коэффициентов корреляции и сравнения средних, факторный анализ, а также процедуры стандартизации и психометрической проверки валидности и надежности теста.

Выборка. Совокупный объем измерений исследования проведен на выборке 1384 человек (36,8% мужчин, 63,2% женщин), в возрасте от 13 до 90 лет.

Результаты. Результаты психометрической проверки методики (N = 500) показали удовлетворительную степень внутренней согласованности, ретестовой надежности по шкалам (факторам): «отраженное Я», «Уникальное Я», изменчивость значений шкалы «Личное Я».

Выводы. Методика может применяться в научной и практической деятельности психологов, специализирующихся на проблемах психологии личности, диагностике процессов самоидентификации личности в различных жизненных ситуациях и в различные периоды жизненного пути при определении устойчивости личности в условиях социальных изменений.

Актуальность. Внутренняя логика развития социальной психологии как науки, а также быстрые изменения в обществе, влияющие на ее предметное поле, требуют обсуждения актуальных научных проблем и перспектив дальнейших социально-психологических исследований, многие из которых связаны с развитием научных направлений, инициированных А.Л. Журавлевым и его учениками.

Цель исследования состояла в том, чтобы описать вклад А.Л. Журавлева в развитие ряда отраслей отечественной социальной психологии и на основе разработанных им концепций выделить некоторые из наиболее перспективных направлений дальнейших исследований.

Результаты. Выделены отрасли и направления социальной психологии, формирование которых в России тесно связано с работами А.Л. Журавлева: психология управления, совместной деятельности и коллективного субъекта; психология нравственности; экономическая психология; социальная психология города; исследования психологического состояния российского общества; исследования отношения человека к новым технологиям и влияния технологий на социально-психологические феномены; психология ядерного сдерживания и стратегической безопасности, психология глобальных рисков, глобальная психология, психология геополитических отношений; междисциплинарный подход в социально-психологических исследованиях. В рамках каждого из направлений намечены перспективы дальнейших исследований с учетом происходящих в России социальных, экономических и технологических изменений.

Выводы. Проведенный анализ позволяет рассматривать коллективную субъектность как интегральный феномен, связывающий перспективные направления исследований в социальной психологии, опорой для дальнейшего развития которых могут служить работы А.Л. Журавлева.

Цель исследования: изучение особенностей социальной среды как потенциальных условий формирования, функционирования и эволюции латентных социальных групп. Гипотезы: 1. Существуют пред-формы социальных объединений людей (которые условно можно назвать «латентными социальными группами»). 2. Основаниями появления пред-форм могут выступать разные условия внешней и внутренней среды субъекта (в том числе, условия социальной среды, воспринимаемые человеком как субъективно значимые для него в отношении тех или иных жизненных целей).

Методы. Теоретико-категориальный анализ, изучение литературных источников, эмпирические исследования (анкетирование), многомерные методы параметрической статистики. По авторской методике (анкета «Динамика стиля профессиональной жизни» — ДСПЖ) респонденты оценивали роль условий социальной среды как «факторов профессионализма», динамику своего профессионализма от 20 до 65 лет (ретроспективно до актуального возраста и проспективно — прогнозируя динамику последующей эволюции); также фиксировались их социально-демографические и должностные характеристики. Было опрошено 482 ч., мужчин и женщин в возрасте 30–50 лет (132 государственных служащих, 129 инженеров и руководителей подразделений промышленных предприятий, 221 менеджер). Общая выборка многократно делилась на группы. В качестве критериев деления выступали пол, должностная позиция обследуемых, субъективная значимость для них условий мезосреды как факторов профессионализма (обстоятельств, науки, искусства, религии).

Результаты эмпирического исследования подтверждают рабочие гипотезы. При делении выборки по разным критериям — как очевидным (мужчины/женщины, специалисты/руководители), так и по условиям среды, оцениваемым как «факторы профессионализма», — полученные группы значимо различаются по ряду переменных.

Выводы. В одном социальном пространстве — времени могут сосуществовать разные социальные объединения, структуры, в большей или меньшей степени их выраженности (проявленности), развития, активного функционирования как социальных групп. Феномен «латентные социальные группы» (ЛСГ) — это пред-формы проявленных социальных групп с различными траекториями их возможного развития. Субъекты, входящие в состав ЛСГ, в ряде важных аспектов жизнедеятельности (ценностных ориентациях, образе жизни и др.) сходны между собой, потенциально способны к интеграции и взаимодействиям в достижении общих целей, комфортному межличностному общению, поддержанию типовых паттернов поведения и т.д. ЛСГ представляют собой пред-стадии возможного становления и развития разных социальных структур.

Цель исследования заключалась в проведении сравнительного анализа типов дизайнов смешанных методов, предложенных зарубежными учеными в области общественных наук, а также разработка оптимальной модели дизайнов смешанных методов для социально-психологических исследований.

Методы. Типы дизайнов смешанных методов, предложенные Морганом, Магетти, Крессвелом и Кларком, сравнивались по следующим критериям: этапы совмещения качественного и количественного подходов, временная последовательность их применения в рамках одного исследовательского проекта, акцент на специфику задач в зависимости от подхода.

Результаты. С опорой на теоретический материал и результаты сравнительного анализа имеющихся классификаций разработана модель дизайнов смешанных методов, включающая пять дизайнов, различающихся по последовательности использования методов, их приоритетности и по характеру решаемых с их помощью задач: поисковый, конструирующий, обобщающий, объяснительный (качественно-ориентированный и количественно-ориентированный).

Выводы. Предложенная модель дизайнов смешанных методов представляется оптимальной для использования в социально-психологических исследованиях, поскольку позволяет руководствоваться одновременно объективистскими и субъективистскими установками, сочетая их в зависимости от целей и задач исследования.

Цель. Поиск особенностей представлений о смерти в младшем и старшем подростковом возрасте на основе анализа отечественных и зарубежных исследований.

Результаты. Рассмотрены когнитивный, эмоциональный и мотивационно-поведенческий компоненты представлений о смерти. Показано, что в процессе становления подростка осуществляется преобразование когнитивного компонента: от понимания смерти как перехода в иное состояние до осознания абсолютной конечности существования. При этом особое значение имеют изменения в ценностно-смысловой сфере, когда, при сохранении страха смерти как содержания эмоционального компонента, на первый план выступает гедонистический тип отношения к жизни — фокусировка на важности ощущений значимости и ценности жизни. Зрелое понимание и отношение к теме смерти включает осознание необратимости прекращения функционирования организма и психики, универсальности и причинности этого процесса.

Выводы. Представления о смерти развиваются с возрастом и содержательно различаются у младших и старших подростков. «Созревание» представлений, осознание взаимосвязи жизни и смерти сопровождается переживанием экзистенциального кризиса и, как следствие, может стать предпосылкой для формирования дезадаптивных (аутоагрессивных) форм поведения.

Цель работы состоит в изучении представлений российских юношей и девушек о современных мужчинах и женщинах.

Методы. Сбор данных проводился с использованием метода свободных описаний, контент-анализ осуществлялся с применением описательной статистики, t-критерия Стьюдента, коэффициента ранговой корреляции r Спирмена, критерия достоверности разности долей. Сравнительно-исторический анализ проводился с использованием данных, полученных в 80-е гг. ХХ века.

Выборка состояла из 353 старшеклассников и студентов колледжей в возрасте 16–19 лет (161 юноша и 192 девушки).

Результаты. Первоначальная гипотеза о сосуществовании в представлениях сегодняшних молодых людей как традиционной, так и современной гендерной модели подтвердилась только в отношении представлений о современной женщине. При ее описании и юноши, и девушки опираются как на традиционные стереотипы женственности, так и на современные представления (андрогинность, эгалитарность). Современный мужчина и юношами, и девушками по-прежнему рассматривается и оценивается сквозь призму стереотипов традиционной маскулинности. Представления девушек о современных мужчинах и женщинах менее ригидны и не столь стереотипны, как у юношей. Они в большей степени отражают происходящую в современном обществе трансформацию жестких гендерных стереотипов. Представления современных юношей и девушек о мужчинах и женщинах во многом сходны с аналогичными представлениями их сверстников советской эпохи. Различия связаны с меньшим вниманием к семейным ролям и большим интересом к внешности, самовыражению, успешности, психологическому здоровью.

Выводы. Несмотря на происходящую в современном обществе трансформацию гендерных стереотипов, российские юноши и девушки в своих представлениях о мужчинах и женщинах по-прежнему опираются преимущественно на традиционные представления о мужественности/женственности.

Цель. Охарактеризовать особенности взаимосвязи компонентов жизненной позиции отцов и матерей, воспитывающих ребенка в полной и неполной семье, на разных этапах его обучения в школе.

Выборку исследования составили 302 177 родителей учащихся 1–11-х классов общеобразовательных школ из 85 регионов РФ. Рассматривались ответы 16 463 отцов и 285 714 матерей (из них 227 855 женщин, состоящих в браке, 57 859 — женщин, воспитывающих ребенка в неполной семье).

Методы. Родители учащихся начальной, основной и старшей школы отвечали на вопросы анкеты, касающиеся трех компонентов жизненной позиции: ценностных ориентаций, оценки успешности своих жизненных перспектив, оценки значимости для себя тех или иных социальных угроз. Полученные материалы анализировались с учетом влияния как социально-стратификационных факторов (полнота/неполнота семьи), так и возраста ребенка (класс обучения). Для выявления особенностей взаимосвязей компонентов жизненной позиции родителей использовался метод факторного анализа.

Результаты. Исследование показало, что наиболее значимыми жизненными ценностями для родителей являются здоровье, успешная профессиональная деятельность, достижение материального благополучия и счастливая семейная жизнь. При этом для отцов более значимой оказывается ценность профессиональной реализации, а для матерей — реализация в семейной жизни. С возрастом ребенка у родителей актуализируется ценность профессиональной реализации и снижается значимость семейной реализации и достижения материального благополучия, при этом растут негативные оценки своей будущей успешности. В результате факторного анализа полученных данных выявлены особенности жизненной позиции отцов и матерей, воспитывающих ребенка в полной и неполной семье: «принцип дополнительности» в полных семьях и деформация традиционной материнской позиции матерей, воспитывающих ребенка в неполной семье.

Выводы. Проведенное исследование показало значимость различных жизненных ценностей и социальных угроз среди родителей детей разного школьного возраста, что в целом фиксирует своеобразие социально-психологического контекста детско-родительских отношений в семье.

Цель. Представить системно-комплексную парадигму, основанную на материалах отечественных психологов.

Выборка. Были проанализированы работы 35 ученых.

Методы. Исторический анализ (историогенез) психологических литературных данных зарубежных и отечественных ученых.

Результаты. Исследование показало, что в работах отечественных учёных в качестве предмета психологии рассматривается целостный Человек, который может быть описан в рамках системно-комплексной парадигмы и понят только через взаимосвязь внутреннего и внешнего, биологического и социального, индивидуального и общественного, как система, в её взаимообусловленности и развитии. При рассмотрении феномена человека сочетание структурного, системного и комплексного подходов с эволюционным представляется наиболее перспективным на современном этапе развития целостного человекознания.

Выводы. В статье представлены научные и научно-методические рекомендации, взгляды и позиции авторитетных отечественных ученых (философов, историков, психологов) в обоснование и поддержку системно-комплексной парадигмы отечественной психологии. В рамках этой парадигмы рассматриваются важные проблемы человековедения и человекознания. В условиях научной конвергенции западной и отечественной психологии с целью глубокого и многомерного изучения человека представляется целесообразным отказ от одностороннего применения принципов одной психологической парадигмы и переход к системному и комплексному использованию основных принципов современной психологии в их единстве и взаимосвязи.

Цель статьи — на основании анализа научных публикаций преимущественно последних пяти лет охарактеризовать основные тенденции в эволюции признанных в мире концепций и моделей интеллектуальной одаренности в контексте задач современного образования.

Результаты. Показано, что одной из главных тенденций изменений в концепциях одаренности является расширение и усложнение представлений о ее когнитивных и некогнитивных личностных компонентах и их развитии во взаимодействии с влиянием окружения. Демонстрируется специфика проявлений и развития одаренности в разных видах интеллектуальной деятельности, индивидуальная вариативность динамики одаренности на разных возрастных и образовательных этапах. Обосновывается необходимость построения образовательной среды, способствующей развитию одаренности; создания более сложных, вариативных и динамичных стратегий и методов образования.

Выводы. Результаты исследования расширяют и углубляют представления об одаренности детей и молодежи, демонстрируют вариативность ее когнитивных, личностных, социально-психологических характеристик, создают фундаментальную основу для развития и поддержки передовой образовательной практики.

Цель исследования: проанализировать теоретико-методологические основания возможностного мышления, основанного на контрфактических рассуждениях и интуитивной прозорливости.

Результаты. Осуществлен аналитический обзор исследований в области контрфактического мышления и интуитивной прозорливости. Выделены два главных направления исследований возможного — когнитивное и социокультурное. Когнитивное направление исследований отражает стремление ученых соотносить и сравнивать реальное положение дел с потенциально допустимым и потому возможным. Социокультурный подход имеет дело с возможным в такой реальности, в которой факты не являются однозначно объективными», потому что зависят от мнений, установок, ценностей, норм людей. Социокультурное понимание мира человека основано на анализе не только действительного мира, но и отношения к нему возможных миров.

Выводы. Возможностное мышление не структурно-содержательно, а функционально. Оно актуализируется тогда, когда без направленности на варианты изменения познавательной или коммуникативной ситуации нельзя понять ее наличное состояние, а также потенциал возможного развития. Значимыми компонентами возможностного мышления являются контрфактические рассуждения и интуитивная прозорливость. Использование такого мышления дает познающему субъекту возможность глубоко и полно анализировать не только наличную познаваемую ситуацию, но и возможные прошлые и будущие варианты ее изменения.

Цель. Определить причины низкой мотивации родителей подростков к взаимодействию со школьной психологической службой и возможности образовательного учреждения в повышении уровня психолого-педагогической компетентности. 

Методы. Теоретический анализ, анкетирование, количественный и качественный анализ результатов исследования. 

Выборка. В исследовании приняли участие 100 человек, из них 50 — школьные психологи со стажем работы свыше 3 лет, работающие в образовательных учреждениях Центрального округа г. Москвы, и 50 родителей подростков 14–15 лет, обучающихся в средних образовательных школах России (Москва, Белгород, Климовск). 

Результаты. По результатам анкетирования педагогов-психологов установлен факт снижения количества обращений родителей подростков в психологическую службу. По результатам анкетирования родителей подростков выявлена готовность родителей к взаимодействию со специалистами психологической службы при соблюдении особых условий. Разработан методический комплекс, направленный на повышение мотивации родителей подростков к взаимодействию со специалистами психологической службы с целью развития родительских компетентностей. 

Выводы. Исследование выявило проблему снижения у родителей подростков мотивации к консультированию у школьного психолога. Анализ результатов позволяет предположить, что причины такого снижения связаны с особенностями протекания подросткового периода и неготовностью родителей к трансформации детско-родительских отношений. Результаты опроса родителей выявили проблему создания условий для эффективного оказания консультативных услуг школьным психологом на базе образовательных учреждений. Созданный методический комплекс позволяет исследовать проблемы и возможности образовательной организации в плане повышения родительской компетентности и предлагает средства их вовлечения во взаимодействие со специалистами школьной психологической службы. Результаты исследования дают основания предполагать, что профилактическая работа с родителями на более ранних этапах обучения их детей в школе будет эффективна в повышении мотивации родителей подростков ко взаимодействию со школьными психологами.

Цель — проанализировать соотношение чувства безопасности и воспринимаемых базовых эмоций с учетом различных способов предъявления стимульного материала, а также индивидуальных и половых различий. 

Методы. Использованы метод окулографии, парные сравнения, методика измерения эмоционального интеллекта «ЭмИн» (Люсин, 2006), русская версия краткого пятифакторного опросника личности «TIPI-RU» (Сергеева, Кириллов, Джумагулова, 2016), сравнительный и корреляционный анализ. 

Выборка. В исследовании приняли участие студенты и сотрудники Дальневосточного федерального университета (N = 13, средний возраст 26,5 лет), база данных включала 819 измерительных процедур. 

Результаты. Радость и гнев наиболее значимы для чувства безопасности личности при восприятии эмоций, что связано с установленными в ходе исследования индивидуальными и половыми различиями при предъявлении фотографий лиц и наименований эмоциональных экспрессий. Установлено преобладание фиксаций взгляда у испытуемых обоего пола на женских лицах, на эмоциональных экспрессиях гнева, страха (женщины) и радости (мужчины). При восприятии эмоций выявлены более тесные связи чувства безопасности с эмоциями спокойствия, радости и отвращения, менее тесные — с эмоциями удивления и страха. Хотя при восприятии фотографий лиц и наименований эмоций наибольшее количество выборов осуществлялось в пользу позитивных эмоций как наиболее безопасных, анализ физиологических реакций показал преобладание фиксаций и на негативных эмоциях. 

Выводы. С чувством безопасности могут ассоциироваться как позитивные и нейтральные, так и негативные эмоции. Наиболее угрожающие безопасности эмоции — отвращение и гнев, наиболее безопасные — радость, спокойствие и удивление (для женщин больше — радость, для мужчин — спокойствие). По сравнению с мужчинами, грусть и отвращение оцениваются женщинами как более безопасные эмоции, а гнев и страх — как менее безопасные. С атрибутированием эмоций как более безопасных связаны высокие показатели по шкалам «открытость», «эмоциональная стабильность» и «понимание эмоций». 

Полученные результаты вносят вклад в изучение механизмов распознавания эмоций с учетом способов предъявления стимулов, в исследование психофизиологических аспектов восприятия безопасности и могут быть использованы при разработке инструментов для тренингов эмоционального интеллекта.

Цель исследования: изучение динамики восприятия психологической безопасности образовательной среды в процессе обучения в вузе, выявление взаимосвязи между уровнем профессиональной компетентности студентов и восприятием психологической безопасности образовательной среды, разработка рекомендаций руководителям образовательных организаций на основе полученных результатов. 

Выборка. В исследовании приняли участие 200 студентов 1–4 курсов в возрасте от 17 до 22 лет направления подготовки «Педагогическое образование», обучающихся по профилю «Начальное образование». 

Методы. В исследовании применялся метод кейсов, позволяющий определить уровень сформированности педагогических компетенций (несформированность, пороговый и продвинутый) и модифицированный опросник «Отношение к безопасности», позволяющий оценить психологическую безопасность образовательной среды вуза по показателям «атмосфера командной работы», «атмосфера безопасности», «удовлетворенность учебой», «распознавание (понимание) стресса», «восприятие менеджмента/руководства (на уровне факультета, университета)», «условия обучения». 

Для выявления взаимосвязи между показателями психологической безопасности образовательной среды вуза и уровнем сформированности профессиональных педагогических компетенций использовался метод корреляционного анализа. 

Для определения достоверности различий наблюдаемых показателей между студентами различных курсов использовался однофакторный дисперсионный анализ. 

Результаты. Анализ полученных данных показал, что восприятие студентами психологической безопасности образовательной организации меняется от 1 к 4 курсу, при этом значимые различия наблюдаются по показателям «Атмосфера командной работы», «Атмосфера безопасности», «Распознавание (понимание) стресса», «Восприятие менеджмента/руководства на уровне факультета». У студентов 4 курса выявлена взаимосвязь между уровнем профессиональной компетентности и восприятием таких параметров психологической безопасности образовательной среды, как атмосфера командной работы, атмосфера безопасности, менеджмент/руководство на уровне факультета. 

Выводы. Результаты проведенного исследования дают основания рассматривать психологическую безопасность образовательной среды вуза как важный фактор успешного формирования профессионала. Повышение уровня психологической безопасности образовательной организации основывается на трех действиях: измерении, вмешательстве и предотвращении. Разработанные практические рекомендации позволяют образовательной организации осуществлять психологическую диагностику по предложенному алгоритму, определять таргетные точки восприятия психологической безопасности среды вуза (по шкалам опросника), оказывать помощь студенту в учебной и внеучебной деятельности, а также осуществлять комплекс профилактических мероприятий.

Цель исследования — выявление роли саморегуляции и смысложизненных ориентаций в совладании со стрессом в юношеском возрасте. 

Методы. Для реализации задач исследования применялись методики: «Тест смысложизненных ориентаций» Дж. Крамбо и Л. Махолика в адаптации Д.А. Леонтьева — «Цель в жизни», «Стиль саморегуляции поведения — ССПМ» В.И. Моросановой, «Копинг-поведение в стрессовых ситуациях» в адаптации Т.Л. Крюковой, Е.В. Куфтяк, «Опросник совладания со стрессом» (СОРЕ) в адаптации Е.И. Рассказовой, Т.О. Гордеевой, Е.Н. Осина. Математико-статистическая обработка данных осуществлялась с помощью программы Excel, с применением корреляционного анализа. 

Выборка. В исследовании приняли участие студенты вузов г. Санкт-Петербурга в возрасте от 18 до 23 лет (N = 60; 50% девушек). 

Результаты. Корреляционный анализ данных показал, что осмысленность жизни позитивно взаимосвязана с активным совладанием (r = 0,440, p < 0,01), копингом, направленным на решение задач (r = 0,333, p < 0,01), социальным отвлечением (r = 0,357, p < 0,01) и негативно взаимосвязана с поведенческим уходом от проблемы (r = –0,442, p < 0,01), с копингом, ориентированным на эмоции (r = –0,500, p < 0,01). Саморегуляция позитивно взаимосвязана с копингом, ориентированным на решение задач (r = 0,606, p < 0,01), планированием (r = 0,510, p < 0,01), активным совладанием (r = 0,369, p < 0,01), подавлением конкурирующей деятельности (r = 0,334, p < 0,01). 

Выводы. Исследование показало, что в юношеском возрасте высоким показателям осмысленности жизни и саморегуляции соответствуют конструктивные способы совладания со стрессом. Молодые люди, имеющие более высокий уровень осмысленности жизни и высокий общий уровень осознанной саморегуляции, в меньшей степени склонны к отказу от своих целей при столкновении с трудностями и препятствиями. Напротив, их активность направлена на поиск оптимального решения проблемы. 

Полученные данные эмпирически подтверждают важную роль осмысленности жизни и саморегуляции в конструктивном совладании со стрессом. Анализ взаимосвязей этих психологических факторов с копинг-стратегиями дает основания заключить, что в то время, как саморегуляция позволяет максимально мобилизовать ресурсы для быстрого и эффективного решения проблемы, осмысленность жизни помогает справляться с продолжительными и трудноразрешимыми ситуациями, требующими сохранения физических и психических ресурсов на протяжении длительного времени.

Цель. Выявить особенности процесса мышления младших школьников в возрасте 7 и 9 лет при выполнении заданий теста Равена (СПМ). 

Методы. Трехэтапное исследование, комбинирующее срезово-лонгитюдный метод и контент-анализ детских обоснований выборов ответов на задания теста. Выборка. 46 учащихся московской школы с программой повышенного уровня сложности (21 мальчик и 25 девочек) выполняли тест дважды — в 1-м классе (средний возраст 7,5 лет, диапазон: 6,11–8,0) и в 3-м классе (средний возраст 9,6 лет, диапазон: 9,0–10,0). 

Результаты. Эмпирическое исследование особенностей процесса мышления младших школьников при выполнении заданий СПМ, включающее анализ ответов ребенка при решении задачи вслух и анализ ошибочных ответов с помощью логической классификации вариантов ответов в соответствии со структурой задания теста СПМ, позволило показать не только количественные, но и качественные изменения в интеллектуальном развитии детей в возрасте 7 и 9 лет. 

Выводы. Одна и та же ошибка ребенка разного возраста может свидетельствовать о разных интеллектуальных способностях детей из-за того, что они выполняют задания по-разному, на основе качественно разных способов мышления, характерных для определенного возраста. Измерение интеллектуальных способностей с помощью теста СПМ в младшем школьном возрасте необходимо дополнить качественным анализом ошибочных ответов для оценки подлинного уровня умственных возможностей ребенка.

Цель исследования — выявить общие и специальные аспекты представлений студенческой молодежи о положительных и отрицательных мотивах научной деятельности. 

Выборка. В исследовании приняли участие студенты бакалавриата, специалитета и магистратуры (N = 721) из пяти российских вузов, работающих в Республике Крым, Нижегородской, Самарской и Ярославской областях Российской Федерации. 

Методы. Для сбора данных был составлен опросник, позволяющий получать общие сведения о респондентах, определять готовность к построению научной карьеры, выявлять представления о положительных и отрицательных мотивах научной деятельности. Для обработки данных применялся комплекс методов: методы описательной статистики, сравнительный анализ различий с непараметрическим U-критерием Манна — Уитни, корреляционный анализ, кластерный анализ. 

Результаты. В представлении студенческой молодежи положительные и отрицательные мотивы научной деятельности выстроены в мотивационный комплекс с доминированием внутренней мотивации труда, промежуточное положение в нем занимает внешняя отрицательная мотивация, на третьем месте находится внешняя положительная мотивация. Доминирующим положительным мотивом труда ученых выступает генеративность (p = 0,021*), а отрицательным — плохие условия труда (p = 0,000**). 

Выводы. В представлении студенческой молодежи внутренняя мотивация ученых преобладает над внешней отрицательной и внешней положительной. Как положительная, так и отрицательная мотивация труда ученых заключают в себе три подструктуры мотивов, условно обозначаемые как наиболее важные, важные и наименее важные. Наиболее важные положительные и отрицательные мотивы научной деятельности побуждаются, прежде всего, потребностями роста (самореализации, признания и уважения). Студенты, готовые и неготовые к построению карьеры ученого, по-разному представляют мотивацию научной деятельности.

Цель настоящего исследования — выявить этнорегиональные особенности взаимосвязей осознанной саморегуляции, толерантности к неопределенности, уровней стресса, агрессии и субъективного благополучия. 

Методы. Диагностический комплекс включал опросник В.И. Моросановой «Стиль саморегуляции поведения, ССПМ-2020», методику диагностики субъективного благополучия личности Р.М. Шамионова, Т.В. Бесковой; опросник толерантности/интолерантности к неопределенности Т.В. Корниловой и М.А. Чумаковой, опросник воспринимаемого стресса Т. Янга, методику диагностики агрессии С.Н. Ениколопова, Н.П. Цибульского. 

Выборка. В исследовании приняли участие 1099 респондентов в возрасте от 16 до 35 лет (679 женщин) из Карачаево-Черкесской республики, Кабардино-Балкарской республики, Республики Северная Осетия — Алания, Ставропольского края, Москвы и Московской области. 

Результаты. Проведен путевой анализ связи осознанной саморегуляции (СР) и субъективного благополучия для 7 этнорегиональных групп респондентов. Установлен как непосредственный, так и опосредованный (через снижение стресса и агрессии) позитивный эффект влияния развития СР и толерантности к неопределенности на субъективное благополучие молодых людей. Наряду с общими закономерностями была выявлена этнорегиональная специфика ресурсной роли осознанной СР в достижении субъективного благополучия. Для доминирующих этносов ресурсами субъективного благополучия выступают такие регуляторные компетенции, как моделирование, настойчивость и надежность. Для недоминирующих этносов — это регуляторные компетенции планирования и регуляторно-личностные свойства настойчивости и надежности. 

Выводы. Получены эмпирические свидетельства непосредственного и опосредованного влияния развития осознанной саморегуляции на уровень субъективного благополучия представителей различных этнорегиональных групп. Показано существование различий в проявлениях ресурсной роли развития осознанной саморегуляции в зависимости от этнической принадлежности и региона проживания.

Цель. Целью работы является инженерно-психологическое исследование возможностей и ограничений технологического создания системы с искусственным сознанием на базе перманентно действующего механизма сетевого обучения. 

Результаты. Предложена постнеклассическая двухступенчатая модель механизма техно-самоорганизации искусственной субъективной реальности, в которой техносознание осуществляет задачу многоуровневой многокачественной редукции части реальности, доступной когнитивному опыту техносубъекта. Показано, что на современном уровне развития технологий формирование рефлексирующего сознания с заранее заданными свойствами невозможно. Однако, инженерными методами возможно создать среду, порождающую искусственную субъективную реальность и рефлексирующее сознание. 

Выводы. Рассматриваются базовые научно-методологические, психологические и технологические вопросы формирования самоорганизующихся процессов, лежащих в основе искусственного сознания. Предложена концепция и метафорическая модель работы мозга как генеративной самоорганизующейся среды. Рассмотрена возможность ее применения при решении задач проектирования и анализа систем с искусственным сознанием.

Актуальность. Исследований в области здорового долголетия становится все больше в связи с популяризацией здорового образа жизни среди населения. Одновременно с этим растет и интерес к проблеме диагностики когнитивного и физиологического функционирования человека в процессе нормального старения. Многие ученые сходятся во мнении, что хронологический, биологический, а также когнитивный возрасты могут не соответствовать друг другу. Существует много причин, по которым это происходит. 

Цель исследования — систематизация и анализ данных о последних трендах в определении когнитивного и биологического возрастов человека, соотнесение параметров их измерения; выявление основных структурных изменений мозга при нормальном старении; освещение возможности улучшения когнитивного функционирования человека. 

Результаты. Проведенный анализ показал, что когнитивный и биологический возрасты являются комплексными показателями, на которые влияет большое количество факторов — средовых и генетических. Существуют разные способы измерения как биологического возраста, так и когнитивного. Единого метода или подхода до сих пор не существует. Для измерения биологического возраста все чаще используются методы на основе комплексных индексов, эпигенетические часы, методы на основе деления теломер и метилирования ДНК. Все бόльшую популярность приобретают методы измерения когнитивного возраста на основе динамики когнитивных функций, которые весьма пластичны и могут быть скорректированы. 

Выводы. В связи с увеличением продолжительности жизни населения подробное исследование параметров когнитивного возраста и способов нейропротекции в ближайшие годы станет одним из ключевых исследовательских трендов в области изучения старения. 

Информация о финансировании. Исследование выполнено при поддержке Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2022 г. и в рамках НИР факультета биологии и биотехнологии НИУ ВШЭ «Фундаментальное исследование актуальных вопросов когнитивных нейронаук и правовых основ биологии, медицины, а также биоэтики».

Цель исследования — изучение процесса возрастного становления переживания как деятельности и высшей психической функции в самодетерминированной (субъектной) активности подростков. 

Выборку составили 42 подростка (14–15 лет). 

Методы. Респондентам предлагалось: 1) нарисовать рисунок «Мое эмоциональное состояние» и заполнить первую часть авторской анкеты; 2) прослушать музыкальную композицию по собственному выбору; 3) повторно нарисовать свое эмоциональное состояние и заполнить вторую часть анкеты; 4) написать сочинение «Значение музыки в моей жизни». Анализ эмпирических данных осуществлялся с помощью метода обоснованной теории, контент-анализа, методов математической статистики. 

Результаты. Выявлены статистически значимые различия (критерий сдвига Вилкоксона r = ‒0,283; p = 0,78) в рангах выбора цвета изображения эмоционального состояния до и после прослушивания музыки, в уменьшении количества формально-стереотипных изображений (критерий «угловое преобразование Фишера» φ* = 1,646), в увеличении количества описаний положительных эмоциональных состояний (критерий «угловое преобразование Фишера» φ* = 5,582), в уменьшении количества описаний нейтральных эмоциональных состояний (критерий «угловое преобразование Фишера» φ* = 3,400). 

Выводы. Прослушивание музыки позволяет подросткам опосредствовать переживания, что может проявляться в степени их вовлеченности, погруженности в актуальное переживание-«испытывание», в изменении состояния — из спокойствия в активность, из напряжения — в расслабленность, из переживания страха — в переживание злости. В процессе слушания музыки подросток постепенно осваивает свой внутренний мир, начинает понимать свои эмоциональные состояния, осознает личностный смысл переживаний. Анализ сочинений подростков позволяет сделать вывод о том, что опосредствование переживаний с помощью музыкальной композиции (песни) как сочетания музыкального интонирования и текста помогает подросткам становиться в субъектную позицию по отношению к своим переживаниям.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью ранней диагностики формирования восприятия образов предметов. 

Цель работы заключалась в отработке созданной авторами игровой методики и проверке возможности ее использования для оценки психофизиологической зрелости детей младшего дошкольного возраста. 

Методы. На сенсорном экране монитора предъявлялись изображения: а) одноцветных геометрических фигур разного размера и б) разноцветных геометрических фигур одинакового размера. Ребенок должен был опознать либо большой треугольник среди форм разного размера, но одинакового цвета, либо форму красного цвета среди различных цветных форм одного размера. Для оценки поведения ребенка, правильности решения задачи и времени опознания стимула (мсек) велась видеозапись. Обработка проводилась с использованием t-критерия Вилкоксона при достоверности различий не менее p < 0,05. 

Выборка состояла из 30 (13 девочек и 17 мальчиков) здоровых воспитанников детского сада с нормальным зрением в возрасте 3,4±0,43 года. 

Результаты. При апробации разрабатываемой методики выяснилось, что детям 3–4 лет для опознания одноцветных геометрических форм разного размера необходимо больше времени, чем для опознания разноцветных форм одного размера. Выявилась группа детей со специфическими особенностями формирования психических функций, характерными для задержки психического развития. 

Выводы. Предлагаемая методика может быть использована в качестве способа ранней дифференциальной диагностики задержки психического развития детей.

Цель исследования заключалась в выявлении психофизиологических и психологических особенностей подростков, влияющих на эффективность онлайн-поиска информации, необходимой для выполнения учебного задания. 

Методы. В ходе эксперимента участники выполнили несколько взаимосвязанных учебных заданий по поиску информации в интернете. Показателем эффективности онлайн-поиска было количество ассимилированных единиц информации. Анализ психофизиологических и психологических характеристик участников проводился с использованием методов окулографии, компьютерной оценки когнитивного контроля и рабочей памяти, а также нескольких тестов для оценки когнитивных стилей и обработки информации. Обработка полученных данных осуществлялась с помощью факторного и множественного регрессионного анализа. 

Выборка. В исследовании приняли участие 44 подростка (средний возраст 13,7±1,9 года, 40,9% девочек). 

Результаты. Результат поиска учебной информации в интернете выше у школьников, которые демонстрируют более низкую самооценку навыков использования компьютера, а также более высокий уровень рефлексивности и более частое возвращение к инструкции для выполнения задания. Старшеклассники быстрее читают инструкции в интернете и редко используют предметно-практический стиль информационного кодирования. Способность к концептуализации определяет более высокую скорость чтения инструкций для выполнения задач. По сравнению с мальчиками, девочки выше оценивают результаты своего поиска в интернете и считают этот процесс менее сложным. 

Выводы. Полученные результаты могут использоваться при разработке программ обучения школьников эффективным стратегиям онлайн-поиска.

Цель работы — произвести перевод методики “Intolerance of Uncertainty Scale — IUS” (Freeston et al., 1994) на русский язык и апробировать полученную версию «Шкалы интолерантности к неопределенности» на русскоязычной выборке, сопоставив её факторную структуру со структурой оригинальной версии и других вариантов шкалы. 

Методы. Русская версия «Шкалы интолерантности к неопределенности», статистические методы анализа (коэффициент альфа Кронбаха, факторный анализ). 

Выборка. В исследовании приняли участие 155 пациентов с хроническим неизлечимым соматическим заболеванием: 50 человек с рассеянным склерозом и 105 — с осложненной артериальной гипертонией. 

Результаты. Данные, полученные в ходе апробации русскоязычной «Шкалы интолерантности к неопределенности», показали её высокую внутреннюю согласованность (α = 0,912). В результате факторного анализа данных повторилась факторная структура оригинальной версии шкалы (IUS) (5 факторов, 54,85% общей дисперсии). 

Были выделены следующие факторы: 1 — «Неопределенность расстраивает и приводит к неспособности действовать»; 2 — «Неопределенность не дает расслабиться»; 3 — «Неопределенность мешает планированию и продуктивности в жизни»; 4 —«Неопределенность вызывает стресс, и ее следует избегать»; 5 — «Быть в состоянии неопределенности — это быть неидеальным и неорганизованным». 

Выводы. Русскоязычная версия «Шкалы интолерантности к неопределенности» показала схожую с оригинальной версией (IUS) факторную структуру и высокую согласованность, что позволяет использовать ее в будущих исследованиях на русскоязычных выборках. Дальнейшая работа над апробацией методики будет направлена на увеличение клинической выборки и проверку данной версии на здоровых людях.

Цель исследования — выявление различий в личностном позиционировании мужчин и женщин. 

Гипотезы исследования: 1) личностное позиционирование мужчин и женщин имеет значимые различия по критериям принадлежности к типам субъектной активности, выраженности отдельных позиций профиля и их вариативности, 2) личностное позиционирование мужчин и женщин имеет комплементарный характер. 

Методы. Исследование проводилось с использованием авторской методики «Личностный профиль субъектной активности» (ЛПСА), созданной в качестве измерительного инструмента в рамках разрабатываемого нами субъектно-динамического подхода к исследованию личности, акцентирующего роль систем личностного позиционирования в процессах развития субъектности. Методика позволяет выявить индивидуальный профиль личностного позиционирования (18 шкал), формирующийся в онтогенезе и опосредующий характер и направленность активности субъекта. При создании методики ставились две задачи: 1) получить возможность на основании измеряемых критериев выявлять индивидуальный профиль субъектной активности, отражающий индивидуальную систему личностного позиционирования; 2) на основании факторизации данных методики выявить наиболее общие совокупности личностных позиций в качестве сквозных организующих принципов, или типов. 

Результаты. Приведены данные сопоставления обобщенного мужского (n = 414) и женского (n = 808) профилей субъектной активности с точки зрения их соотнесенности, принадлежности к типу субъектной активности, выраженности и вариативности личностных позиций. 

Выводы. Полученные результаты подтвердили выдвинутые гипотезы и позволили сделать вывод о разнонаправленности субъектной активности мужчин и женщин, комплементарном характере их личностного позиционирования.

Цель исследования: изучение особенностей социальной микро- и мезосреды как потенциальных условий формирования, функционирования и эволюции латентных социальных групп. Гипотезы: 1. Разные условия социальной среды неравнозначны для лиц разного пола, возраста, работающих в разных сферах деятельности, имеющих разный социальный опыт и др. 2. Условия социальной среды имеют для людей разную субъективную значимость и в своей совокупности представляют собой относительно закрытые пространства. 

Методы исследования: историко-теоретический анализ, эмпирическое исследование (анкетирование), многомерные методы параметрической статистики. По авторской методике (анкета «Динамика стиля профессиональной жизни» — ДСПЖ) респонденты оценивали роль условий социальной среды как факторов профессионализма, динамику своего профессионализма от 20 до 65 лет (ретроспективно до актуального возраста и проспективно, прогнозируя динамику последующей эволюции); также фиксировались их социально-демографические и служебно-должностные характеристики. 

Выборка. Было опрошено 482 человека, мужчин и женщин в возрасте 30–50 лет (132 государственных служащих, 129 инженеров и руководителей подразделений промышленных предприятий, 221 менеджер). 

Результаты эмпирического исследования подтверждают рабочие гипотезы. Группы условий разных социальных пространств, условно названных «Родственники», «Межличностные отношения», «Семейная среда», «Рабочая среда», «Мезосреда», выступают как доминантные или субдоминантные сферы жизнедеятельности людей, предопределяя множество различий между ними. В процессах социализации у людей формируются своеобразные устойчивые и универсальные механизмы актуализации и трансляции социального опыта; несформированность такого опыта чаще выражается в меньшей открытости и восприимчивости человека к другим условиям социальной микро- и мезосреды. 

Вывод. Латентные социальные группы зарождаются и эволюционируют вне явно выраженных социальных норм, правил, традиций, институтов как формы самоорганизации людей, которые сохраняют устойчивость в разных пространствах жизнедеятельности человека. 

Информация о финансировании. Работа выполнена в соответствии с Государственным заданием No 0138-2021-0010 «Регуляция профессионального взаимодействия в условиях организационных и технологических вызовов».

Цель. В статье освещаются результаты исследований, проводимых в настоящее время сотрудниками лаборатории консультативной психологии и психотерапии Психологического института РАО. Объектами изучения являются такие аспекты помогающих практик, как (1) профессиональные компетенции психологов-консультантов, (2) специфика психологии общения в логопсихотерапии и (3) экзистенциальное Я подростков в артлоготерапии. 

Результаты. В рамках первого направления подчеркивается, что существует множество моделей профессиональных компетенций психологов-консультантов и психотерапевтов, которыми пользуются разные профессиональные сообщества и школы психотерапии. Опора на такие модели сильно упрощает оценку развития компетенций как у студентов в процессе обучения, так и у практикующих специалистов по мере наращивания опыта работы. Представлены результаты разработки авторской теоретической модели компетенций психологов-консультантов. 

Второе направление акцентирует внимание на том, что одна из важнейших компетенций, которой должен обладать специалист в области помогающих профессий, чтобы быть эффективным в общении, — это способность вызывать доверие к своей работе. Представлено исследование отношения к психотерапевтическому воздействию в системе семейной групповой логопсихотерапии. Выделены два типа установок: на коммуникацию лишь как на передачу информации и на доверие методике и руководителю. Также выявлена типология отношения к воздействию на личность со стороны значимого Другого (в данном случае логопсихотерапевта). 

В рамках третьего направления обсуждаются результаты исследования экзистенциального Я личности клиента, проходящего артлоготерапию. Показано, что артлогометодика «Драгоценность» (автор Т.А. Попова) способствует осмыслению клиентом ценности собственной жизни и может применяться с младшего подросткового возраста. 

Выводы. Использование в помогающих практиках интегративных методик, объединяющих несколько подходов, является перспективным направлением в психологическом консультировании.

Цель. Выявить изменения в трактовке предмета исследования, показать процесс расширения понятия профессионального самоопределения от выбора профессии до становления профессионала в ходе обучения и реальной трудовой деятельности и психологической готовности к профессиональному самоопределению. 

Методы. Исследование проведено в русле сравнительно-исторического подхода, позволяющего установить изменения феноменологии социально-психологических процессов в разные исторические эпохи. 

Результаты. Показаны приоритетные направления научного поиска: от выявления интересов юношей и девушек и поиска отвечающей им профессии — к обучению трудовым умениям и навыкам как способу повышения трудовой мотивации; от ориентации на конкретные профессиональные отрасли и специальности до поиска образовательного маршрута в области предполагаемой будущей трудовой деятельности. Значимыми признаками дальнейшей трансформации процесса профессионального самоопределения выпускников школы в условиях постиндустриальной и цифровой экономики являются повышение самостоятельности молодых людей при выборе своего профессионального будущего, разрушение традиции трудовых династий и утрата ценностного отношения к выбранной профессии как делу всей жизни. 

Выводы. Проведенный анализ позволил выдвинуть предположение, что в условиях цифровой экономики принципиально меняется сама структура феномена профессионального самоопределения, направленного не столько на выбор и освоение конкретной профессии, сколько на поиск широкой сферы приложения своих склонностей и способностей.

Цель. Показать, как в деятельности лаборатории сочетаются традиции Института Экспериментальной психологии, заложенные Г.И. Челпановым, с концепциями О.В. Лишина, А.Г. Асмолова и М.Г. Ярошевского, которые стояли у истоков лаборатории, и с вызовами современной психологии. 

Результаты. Показано, что традиция исследования мышления, восприятия, личности в парадигме развития идет от школы Г.И. Челпанова, также как и сочетание теоретических работ с экспериментом и данными самонаблюдения. Изучение роли взрослого, мотивации и установок в становлении личности молодых людей опирается на работы О.В. Лишина и А.Г. Асмолова, а разработка методологии историко-генетического подхода тесно связана с концепцией исторической психологии науки М.Г. Ярошевского, его понятиями когнитивного стиля и оппонентного круга. При модификации методологии и инструментария изучения социализации и идентификации современной молодежи использовались также идеи Г.Г. Шпета и Н.И. Жинкина. Это дало возможность разработать идею культурной детерминации и гармонизации двух процессов — социализации и идентификации. Раскрыты особенности социализации и идентификации в транзитивном обществе, показана их специфика в поликультурном и монокультурном пространствах. Проанализированы сложности социализации в ситуации неопределенности и феноменология, возникающая при гармонизации двух процессов — социализации и индивидуализации. Раскрыты новые тенденции развития подростков и молодежи в цифровом обществе, основания классификации информационного пространства и выделения информационных полей. Особое внимание обращено на закономерности информационной социализации, причины популярности социальных сетей и потокового видео, а также на связи образа мира с контентом личной страницы в социальных сетях. Показаны тенденции личностного и когнитивного развития молодежи, связанные с появлением виртуального и дополненного пространств. 

Выводы. Для плодотворного развития научной деятельности лаборатории важны сочетание традиций и современных подходов, синтез различных научных школ, проведение фундаментальных и прикладных исследований.

Цель. Проанализировать и обобщить результаты фундаментальных и практико-ориентированных исследований по проблеме понимания текста, проведенных Г.Г. Граник с сотрудниками на протяжении сорока лет (1980–2020 гг.); представить новое эмпирическое исследование понимания текста подростками в процессе чтения с бумажных и электронных носителей. 

Методы. Использованы методы теоретического анализа и обобщения результатов исследований по проблеме понимания текста, осуществленных в научной школе Г.Г. Граник. Для проведения эмпирического исследования применялся авторский диагностический инструментарий, направленный на выявление уровня понимания фактуальной и концептуальной текстовой информации. 

Выборка. Общую выборку составили 173 учащихся 7-х и 8-х классов обще-образовательных организаций Московской области. 

Результаты. Выявлено, что школьники, читавшие текст с бумажного носителя (с листа), успешнее справились с диагностическими заданиями, чем школьники, читавшие с электронного носителя (с экрана), однако различия незначимы (р>0,05). Это может свидетельствовать о том, что современные подростки быстро адаптируются к цифровому формату и различия в чтении с разных носителей постепенно стираются. Однако в целом уровень понимания длинного и сложного текста при чтении как с листа, так и с экрана остается достаточно низким: 49,7% учащихся не смогли выделить и сформулировать основную мысль текста, только 30,6% справились с этой задачей на высоком уровне. 

Выводы. Концептуальные представления о понимании текста, разработанные в научной школе Г.Г. Граник применительно к традиционному чтению с листа, обладают несомненным развивающим потенциалом и могут быть положены в основу исследований цифрового чтения.

Цель. Реконструировать понимание Л.С. Выготским феномена искусства в период между двух революций и сравнить это понимание с концепцией искусства, наброски которого даны в «Психологии искусства». 

Методы. Элементы источниковедческого анализа, анализ литературы, посвященной указанным этапам жизни Л.С. Выготского, анализ архивных документов. Результаты. В своем автографе Л.С. Выготский противопоставляет два понимания феномена искусства: искусство как знаковая социальная деятельность, служащая для передачи чувств от человека к человеку (Л.Н. Толстой) и искусство как надындивидуальный духовный феномен, метафизическая деятельность человека, позволяющая оправдать мир (Ф. Ницше). На момент 4 августа 1917 года Л.С. Выготский соглашается с Ф. Ницше в связи с тем, что тема инструмента оправдания мира близка ему из-за личностного и профессионального кризиса. Позднее, в «Психологии искусства», Л.С. Выготский дает ему определение, которое ближе к социально-ориентированному определению Л.Н. Толстого, таким образом уходя от метафизики. 

Выводы. Анализ автографа важен с точки зрения понимания мыслей и настроений Л.С. Выготского в период между двумя революциями 1917 года. Он также отражает нелинейность профессионального поиска Л.С. Выготского на протяжении жизни.

Цель. Провести многоплановый анализ факторов, детерминирующих внешние и внутренние предпосылки личностно-профессионального развития учителя в условиях обновленного педагогического образования. 

Результаты. В статье дан психологический анализ возможной позитивной динамики, стратегий личностного и профессионального развития педагога, основанных на преемственности культурных традиций и инновационных научных технологий, разрабатываемых в Психологическом институте РАО. Показано, что накопленный теоретический и эмпирический материал, направленный на оптимизацию учебно-воспитательного процесса в школе и вузе, должен быть переосмыслен и учтен на современном этапе развития общества. Разработан новый методологический — системный личностно-развивающий — подход, созданы концепция и технология личностно-профессионального развития учителя, проведены серии исследований. Представленное в статье исследование направлено на решение актуальной проблемы научно-эмпирического обоснования психологических концептов развития педагога, обеспечивающего психологическое благополучие учащихся в кризисный период. Сравнительный анализ двух этапов эмпирического исследования (до кризиса и в период кризиса) показал, что примерно четверть из всех обследованных учителей составляют специалисты с высоким уровнем личностно-профессионального развития, и именно они способны создать психологически благоприятную образовательную среду. Число учителей с низким уровнем личностно-профессионального развития значительно увеличилось во время кризиса, что сказалось на повышении тревожности, неуверенности, страхов у их учеников. 

Выводы. Установлено, что именно учитель является основным субъектом обеспечения психологически благоприятной образовательной среды для учащихся с учетом фундаментальных изменений и кризисов в обществе: социокультурных, философских, экономических, политических и др. Получена доказательная база создания новой практики психологической подготовки будущих педагогов, преобразованная на целевом, содержательном (личностном, межличностном, профессиональном), технологическом, организационном и стратегическом уровнях.

Цель. Автор стремится очертить границы применимости детерминистического объяснения явлений, причинной логики, критерия повторяемости результата и т.д. и обосновать необходимость иных методов и критериев для понимания внутреннего мира человека. 

Результаты. Обсуждается утверждение, что строгое следование названным критериям позволяет изучать человека только как «вещь», тогда как всё специфически человеческое ускользает от исследования. Этим объясняются затруднения или даже отказ от изучения таких важных проблем, как свобода человека, творчество и, в частности, явление инсайта; нравственность и ответственность, смысл жизни и другие, не поддающиеся объяснению в каузальной логике. Выдвигается предположение, что, отсекая всё, не отвечающее традиционным критериям научности, психология не столько сохраняет, сколько обедняет себя. В своих рассуждениях автор опирается на труды крупнейших мыслителей и ученых В.С. Со- ловьева, В.В. Зеньковского, Л.М. Лопатина, А.С. Арсеньева, С.Л. Рубинштейна, П. Тейяра де Шардена. 

Выводы. В тех случаях, когда предмет изучения противится методу изучения, необходима смена точки зрения на изучаемое явление и принципиально иная постановка исследовательского вопроса. При этом прежде накопленные знания не обесцениваются, но приобретают другой смысл. 

Благоприятные возможности развития психологии автор видит в ее сближении с философией, с осмыслением опыта религиозных практик и образно-метафорического способа описания явлений.

Цель. Обобщение клинических наблюдений, экспериментальных материалов и теоретических полаганий автора за последние 30 лет работы в тематике психологии развития; попытка выделить ключевые искомые и реконструировать поле возможностей культурно-исторической психологии, понимаемой как психология развития. 

Результаты. В статье дано обобщение экспериментальных исследований и клинических наблюдений устройства ситуации опосредствования и акта опосредствования. Доказано, что опосредствование явлено. Оно выступает как событие совокупного посреднического действия. Посредническое действие уместно в ситуации обнаружения и преодоления дотоле неявной границы активности. 

Выводы. Выявлено, что посредническое действие завершается трояко: его результат — достижение потребного; продукт — открытие значения знака как знака пространства возможностей действия; эффект — порождение субъектности действующих. Посредническое действие — единица развития.

Цель статьи — описать методологические предпосылки, теоретические конструкты и этапы становления разрабатываемого в лаборатории экопсихологического подхода к развитию психики. 

Результаты. В становлении экопсихологического подхода к развитию психики выделены три этапа. На первом этапе источником обращения к экологопсихологической тематике послужили академические темы «Экология детства» и «Одаренный школьник», разрабатывавшиеся на базе Центра комплексного формирования личности РАО. Второй этап был посвящен разработке основных теоретических конструктов, среди которых представление о психике как форме бытия, экопсихологическая типология субъект-средовых взаимодействий и экопсихологическая модель становления субъектности. На третьем этапе произведен парадигмальный анализ определения психики как объекта исследования в рамках гносеологической, онтологической и трансцендентальной парадигм и дано описание четырех форм ее бытия: ставшей, отчужденной, становящейся и виртуальной. 

Выводы. Фундаментальной особенностью теоретических конструктов экопсихологического подхода к развитию психики является их инвариантный характер. Это позволяет предположить, что в перспективе такой подход даст возможность исследовать становление не только отдельных психических феноменов, но и способов мышления, определяющих ту или иную научную парадигму, причем не только в психологии, но и в других, в том числе естественных науках.

Цель статьи — показать сохраняющуюся актуальность концептуальных идей об одаренности начального периода ее научного изучения и их развитие в теоретических и экспериментальных исследованиях сотрудников Психологического института в конце ХХ — начале XXI вв. 

Результаты. Анализ дебатов по проблемам одаренности на первых психологических съездах и публикаций Г.И. Челпанова, П.П. Блонского, Л.С. Выготского, В.М. Экземплярского демонстрирует, что высказанные ими положения о сложности и своеобразии проявлений одаренности и ее развития продолжают оставаться в центре внимания психологов и педагогов. Развитие этих идей прослеживается в дифференциальной психологии Б.М. Теплова, в концепциях одаренности Н.С. Лейтеса и А.М. Матюшкина. Исследования лаборатории психологии одаренности ПИ РАО, выполненные в последние пять лет, также развивают представления об одаренности, разработанные ее первыми исследователями: о целостности и сложности феномена умственной одаренности, о выявлении и развитии одаренных детей, о технологиях развивающего обучения для детей с разными видами одаренности и методах их психолого-педагогической поддержки, о целенаправленной теоретической и практической подготовке педагогов для одаренных детей. 

Выводы. Подход к проблеме способностей и одаренности, предложенный в работах Г.И. Челпанова и первых сотрудников Психологического института, сохранился и получил дальнейшее развитие, несмотря на преследование ученых и запреты их произведений. Перспективность многих из этих идей была доказана в более поздних исследованиях способностей, одаренности, мышления и творчества, в том числе и в работах, проведенных уже в XXI в.

Цель. Рассмотреть представления об осознанной саморегуляции на основных этапах развития научной школы психологии саморегуляции в связи с созданием и реализацией различных подходов к ее исследованию. 

Результаты. Вскрыты исторические корни и выделены основные этапы становления научных представлений об осознанной саморегуляции; проанализированы основные положения, предмет и методы соответствующих этим этапам структурно-функционального, субъектного, дифференциального и ресурсного подходов к исследованиям саморегуляции. Приведены в обобщенной форме результаты, верифицирующие каждый из этих подходов. 

Выводы. Осознанная саморегуляция является управляющим метаресурсом, включающим универсальные и специальные регуляторные компетенции, обеспечивающие осознанное выдвижение целей и управление их достижением. От развития регуляторных компетенций зависит успешность получения образовательных и профессиональных результатов, а также решение широкого круга задач жизнедеятельности, таких как субъектное и личностное саморазвитие, профессиональное самоопределение, поддержание психологического благополучия и безопасности в ситуациях неопределенности. Перспективным представляется развитие представлений о возрастном становлении общей способности к саморегуляции и ее роли в социальном взаимодействии людей в современных условиях.

Цель. Раскрыть подход автора к рассмотрению мыслительного процесса и природы творчества; описать исследование механизма творчества как способности к развитию деятельности по собственной инициативе. 

Результаты. На первом этапе было обосновано, что открытый Я.А. Пономарем механизм инсайта не является единственным. Показана роль природы языков мышления и динамики смены их видов: от наглядного — к знаку, от знака — к структуре. Наглядность структуры объясняет мгновенное осознание гипотезы. Выводы автора находили подтверждение в теориях Н.И. Жинкина, Л.М. Веккера, М. Ханта. На втором этапе автору удалось реализовать принцип творческой самодеятельности С.Л. Рубинштейна и разработать типологию познавательной деятельности, которая соотносится с уровнями познания, выделенными Г. Гегелем: 1) стимульно-продуктивный уровень (по Гегелю — уровень единичного) — выполнение предложенного задания в рамках исходных требований; 2) эвристический уровень, осуществляемый за рамками требований исходной задачи (по Гегелю — уровень особенного), позволяет открыть новые закономерности; 3) креативный уровень (по Гегелю — уровень всеобщего) характерен для немногих. Открытая закономерность выступает для испытуемого не методом решения, а исходным моментом построения теории. 

Выводы. В статье обосновывается, что открытый автором механизм творчества как способности к развитию деятельности по собственной инициативе возможен только при доминировании познавательной мотивации в структуре личности. Это получило подтверждение в исследовании более 10 тысяч испытуемых и в серии лонгитюдных исследований, в которой один эксперимент ведется с 1970 г., когда испытуемые были десятиклассниками. Данные исследования представляют теоретико-эмпирические доказательства методологического принципа постнеклассики как единства истины и нравственности.

Цель. В статье представлено несколько современных направлений исследований Психологического института РАО. В соответствии с современными исследовательскими парадигмами, они носят ярко выраженный междисциплинарный характер и предполагают использование инновационных цифровых технологий. Представленные исследования выполнены в контекстах психологии здоровья и нейрореабилитации, реализации психологической помощи при пандемии COVID-19, фундаментальных исследований психологии детства, практической организации помощи детям в «горячих точках». Особое внимание уделено исследованиям феномена современного ребенка, возможностям сохранения ценности детства и гармоничного развития детей. 

Методы. В эмпирических и экспериментальных исследованиях применяются как известные психологические методики для диагностики психического развития и функциональных состояний, так и технологии виртуальной реальности (ВР), экзоскелетов, биологической обратной связи (БОС), ольфактометрия и др. 

Результаты. Использование инновационных технологий в нейрореабилитации позволило наметить перспективные направления в исследованиях, результаты которых определят развитие индустрии виртуальной реальности (ВР) в целом. В рамках исследований, проводившихся в период пандемии COVID-19, были разработаны рекомендации для различных групп населения по организации деятельности в режиме самоизоляции, а также по психологическому сопровождению, проведению психологического тренинга для медперсонала, нейропсихологической диагностике и реабилитации при COVID-19. Особых усилий потребовали исследования и практическая работа по созданию эффективной системы психологического сопровождения в Луганской и Донецкой народных республиках. При участии Психологического института РАО был организован и успешно проведен масштабный международный форум «Ребенок в цифровом мире», в котором смогли принять участие более 10 000 слушателей из 46 стран мира. Его результаты показали, что возрастает не только интерес к проблемам детства, но и стремление ученых выработать общее понимание того, как должна быть организована образовательная работа с детьми. 

Выводы. Новые направления психологических исследований были организованы и реализованы в плодотворном сотрудничестве Психологического института РАО и факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова. В нескольких циклах уже проведенных и только разворачивающихся междисциплинарных исследований удалось получить новые фундаментальные данные в области психологии здоровья, детской психологии, педагогической психологии и пр. По результатам проведенной работы были подготовлены практические рекомендации и предложены научные разработки по новым перспективным направлениям научных исследований.

Цель. На основе документальных источников провести историко-психологическую реконструкцию фактов деятельности Психологического института в 1912–2021 гг. 

Методы. Комплектация базы документальных источников, синхронного и сравнительного анализа данных, содержательных срезов, проблемологический и библиографический. 

Результаты. Проведен историко-психологический анализ и составлен краткий обзор научной деятельности Психологического института за 1912–2021 гг. Воссоздана историческая канва ключевых событий становления Психологического института как единого интеллектуально-нравственного субъекта. Восстановлены имена первых отечественных психологов и с позиций синхронного анализа представлен персоналистический аспект научной деятельности института. Проведен временной срез содержания научно-практической проблематики и рассмотрены основные результаты инновационной научной деятельности института в разные исторические периоды. Прослежена неразрывность межпоколенной интеллектуальной связи ученых института, обусловившей теоретико-методологическую преемственность научных направлений, углубленное развитие традиционных и создание современных научных школ, а также последовательное продвижение к дальним рубежам психологической науки. 

Выводы. На всех этапах своего исторического бытия Психологический институт проявлял качества субъекта исторического развития, сумев сохранить приоритет науки как основной ценности и научности как фундамента единства теоретических поисков, экспериментальных разработок, создания условий и программ для подготовки будущих психологических кадров.

Цель исследования состояла в изучении проявлений уровня эмоционального интеллекта, пространственных способностей и типов привязанности к близкому человеку как факторов, обусловливающих успешность взаимодействия с виртуальным аватаром в среде виртуальной реальности, определяемой по релевантности демонстрируемой им эмоционально-лицевой экспрессии. 

Выборка. В исследовании приняло участие 55 студентов в возрасте от 18 до 25 лет. Методы. Применялась батарея тестов для диагностики уровня развития эмоционального интеллекта, пространственных способностей и типа привязанности к близким людям. После этого испытуемые участвовали в квазиэксперименте, организованном с использованием технологии виртуальной реальности системы CAVE и нацеленном на изучение особенностей взаимодействия с виртуальными аватарами. 

Результаты. Выявлены особенности поведения в виртуальной реальности у испытуемых с различным уровнем развития эмоционального интеллекта, пространственных способностей и типом привязанности при взаимодействии с виртуальными аватарами. Показано, что эффективность решения моделируемой коммуникативной задачи в условиях виртуальной реальности зависит от уровня развития пространственных способностей человека. 

Выводы. Выявлено, что ненадежным типам привязанности соответствуют более низкие показатели уровня эмоционального интеллекта, а уровень беспокойства в близких отношениях определяет способность к управлению эмоциями. Обнаружена связь уровня развития пространственных способностей и корректности оценки эмоционального интеллекта.

Цель данной статьи — психологический анализ структуры, видов, уровней и функций долговых отношений. 

Результаты. В статье дано авторское определение долговых отношений как вида психологических отношений, складывающихся в результате социального взаимодействия, направленного на решение экономических задач, связанных с заимствованием, одалживанием и исполнением долговых обязательств. Представлена классификация долговых отношений на основании конативного компонента. Описаны долговые отношения, возникающие при взаимодействии «человек — человек» и «человек — организация», а также проведен их анализ на разных уровнях: личностном, межличностном, межгрупповом и социетальном. Рассмотрены функции долговых отношений. 

Выводы. Субъект-субъектные долговые отношения — это долговые отношения при одалживании или заимствовании, возникающие между участниками, каждый из которых обладает целостностью, активностью и самостоятельностью. Это означает, что в случае субъект-субъектных долговых отношений каждая из сторон помимо оценки экономической рациональности может выразить свою ценностно-смысловую и аффективную оценку ситуации заимствования. В случае субъект-объектных долговых отношений объект (кредитная организация) оценивает только экономическую рациональность ситуации заимствования.

Цель исследования — изучение гендерных особенностей дезадаптивного поведения, характерных для детей младшего школьного возраста, подвергавшихся пренатальному воздействию этанола. 

Выборка. В исследовании приняли участие 77 детей в возрасте от 7 до 10 лет (57 мальчиков, 20 девочек) с выявленными ранее задержкой физического развития, характерными дисморфологическими, структурными и функциональными нарушениями центральной нервной системы, возникшими в связи с пренатальным воздействием этанола. Выборку составили дети из различных образовательных учреждений, социально-реабилитационных центров и центров социальной помощи семье и детям. 

Методы. Диагностика проводилась методом полуструктурированного интервью с использованием шкалы адаптивного поведения Вайнленд. Данная шкала включает общий раздел, описывающий примеры дезадаптивного поведения, которые с невысокой частотой могут встречаться у детей с нормальным развитием, а также дополнительный раздел, который включает примеры поведения, не отмечаемые в поведении детей с нормотипичным развитием. Статистическая обработка данных проводилась с использованием IBM SPSS Statistics-26. 

Результаты. Обнаружены общие для обоих полов проявления дезадаптивного поведения: гиперактивность, импульсивность, резкие аффективные проявления, хулиганство и неуважение к окружающим, избегание зрительного контакта. Такие показатели, как повышенная тревожность, привычка грызть ногти, регулярные прогулы учебы, замкнутость и упрямство также выявлялись с одинаково высокой частотой у обоих полов. Установлен ряд гендерно-специфических проявлений дезадаптивного поведения: у мальчиков статистически значимо чаще (p ≤ 0,05) встречалось нарушение концентрации внимания, негативизм, непослушание и вспышки гнева. Девочкам в большей степени были свойственны пищевые нарушения, зависимость от значимых близких. 

Заключение. Полученные результаты и использование шкалы Вайнленд могут быть применены в работе социально-психологических служб образовательных учреждений в целях оказания наиболее эффективной профилактической и коррекционной помощи. Представленное исследование имеет ограничения, связанные с неравномерностью выборки по половому признаку, что требует дополнительного подтверждения в дальнейших работах.

Цель. Определить специфику повышения саморегуляции волевой сферы студентов по результатам психолого-педагогического формирующего эксперимента. 

Выборка. Выборку составили 120 студентов факультета психологии Российского государственного социального университета (60 студентов — экспериментальная и 60 студентов — контрольная группа). 

Методы. Исследование включало диагностический, статистическо-математический и экспериментальный (формирующий) этапы. Использовались опросники Т.В. Орловой — на определение волевого потенциала личности, В.И. Моросано- вой — на выявление стиля саморегуляции поведения и М.С. Гуткина, Г.Ф. Михайльченко и А.В. Прудило — на описание особенностей волевой организации личности. С экспериментальной группой проводился разработанный курс занятий, направленный на повышение саморегуляции волевой сферы студентов (10 онлайн-встреч по 1,5 часа). Для обработки данных применялись критерий корреляции К. Пирсона, таблица Чеддока, U-критерий Манна–Уитни. 

Результаты. Выявлены основные особенности составляющих саморегуляции волевой сферы студентов: уровень выше среднего по показателям гибкости, планирования и ценностно-смысловой организации личности; средний уровень по показателям волевого потенциала личности, волевой организации личности, настойчивости, организации деятельности, оценивания результатов, самостоятельности, общей саморегуляции; уровень ниже среднего по показателям моделирования, программирования, решительности и самообладания. 

Установлена значимая связь между гибкостью, планированием, ценностно-смысловой организацией личности и академической успеваемостью, волевой организацией личности, волевым потенциалом личности, стилевой саморегуляцией. 

Сравнительный анализ результатов психолого-педагогического формирующего эксперимента (уровень значимости различий: р < 0,05) показал, что в контрольной группе студентов значимые изменения отсутствуют, тогда как в экспериментальной группе курс занятий по специально разработанной программе способствовал повышению показателей академической успеваемости, волевой организации личности, гибкости, организации деятельности, самообладания, самостоятельности. 

Выводы. Акцентировано внимание на необходимости психопрофилактики и психокоррекции саморегуляции волевой сферы студентов с применением метода профессиональной пробы, упражнений и игр профориентационной тематики.

Цель представленного исследования — выявить особенности осознанной саморегуляции и жизнестойкости на разных этапах профессионализации. В ходе работы проверялась следующая гипотеза: вид профессиональной деятельности субъекта труда и стадии его профессионализации влияют на общий уровень и структуру связей осознанной саморегуляции и жизнестойкости. 

Выборку составили 284 респондента (144 женщины и 140 мужчин) в возрасте от 17 до 59 лет. 

Методы. В диагностический комплекс вошли опросник В.И. Моросановой «Стиль саморегуляции поведения, ССПМ-2020» и «Тест жизнестойкости» Д.А. Леонтьева и Е.И. Рассказовой. Сбор эмпирических данных осуществлялся при помощи бланкового тестирования и онлайн-тестирования с применением GoogleForms. Обработка результатов производилась с помощью расчета описательных статистик, расчета коэффициента ранговой корреляции Спирмена, однофакторного и двухфакторного дисперсионного анализа, U-критерия Манна–Уитни. 

Результаты. Выявлено, что наибольшие значения и плотность корреляций между показателями осознанной саморегуляции и жизнестойкости наблюдается на стадии профессиональной адаптации. Связь между саморегуляцией и жизнестойкостью более выражена на стадиях адаптации и профессионализации у представителей технических профессий. Результаты исследования могут быть использованы в практике деятельности психологов-профконсультантов, кадровых служб, при разработке методических рекомендаций, направленных на развитие жизнестойкости, регуляторных ресурсов человека на стадии профессиональной адаптации. 

Выводы. Установлено, что сфера профессиональной деятельности (социально- гуманитарная или техническая) в большей степени влияет на показатели жизнестойкости и саморегуляции субъекта труда, нежели стадия его профессионального развития.

Цель исследования — попытка системного описания ключевых академических положений о личностных ценностях и смыслах. 

Метод. Применен мыслительный метод «анализа через синтез» (по С.Л. Рубинштейну и А.В. Брушлинскому). Из многочисленных отечественных и зарубежных публикаций по теме ценностей и смыслов автор выделял самые существенные (на его взгляд) части, интеграция которых позволила бы целостно изложить магистральные положения о ценностно-смысловой сфере личности. 

Результаты. Постулирована приоритетность ценностей и смыслов в направленности личности, рассмотрена специфика их генезиса, природа избирательности, характерность строения, принципы функционирования и реорганизационная динамика. 

Выводы. Теоретические обобщения по гетерогенным изысканиям ценностно-ориентационных и смысловых граней личности в разрезе индивидуального и группового своеобразия могут значительно поспособствовать устранению научных расхождений в объяснении мотивационно-волевых составляющих личностной направленности и тем самым позитивно сказаться на развитии психологической науки.

Цель. Изучение вклада осознанной саморегуляции и личностных свойств пациентов в достижение нормативных показателей здоровья и соблюдение сроков восстановления здоровья после операционных вмешательств. 

Выборку составили 128 пациентов (75 мужчин и 53 женщины), перенесших высокотехнологические операции на коленном/тазобедренном суставе. 

Методы. Опросник «Стиль саморегуляции поведения — ССПМ 2020», «Шкала психологического благополучия» К. Рифф, тест-опросник Леонгарда–Шмишека, опросник «Способы совладающего поведения» Р. Лазаруса, опросник когнитивной регуляции эмоций (ОКРЭ), опросник «Вторичная выгода от болезни», «Шкала Knee Score», «Система оценки тазобедренного сустава». 

Результаты. В результате статистического анализа выделено две группы пациентов — «соблюдающие» и «не соблюдающие» сроки восстановления. Впервые показано, что планирование своих действий по восстановлению здоровья, использование копинг-стратегии «Планирование решения проблем» и установка на личностный рост являются значимыми ресурсами выздоровления. Психологическое благополучие, достигнутое к моменту операции, также может рассматриваться в качестве ресурса. Выявлена высокая значимость его компонента «Управление окружением». Пациенты, не соблюдающие сроки восстановления, склонны переоценивать собственные возможности в процессе реабилитации, не планируют свои действия по достижению цели восстановления здоровья, предпочитают следовать стандартным инструкциям. Демонстративная и тревожная акцентуации характера препятствуют соблюдению сроков восстановления. 

Выводы. Полученные данные могут быть использованы как психологами, медиками в реабилитационной программе, консультативно-просветительской работе, так и пациентами с целью повышения активности и удовлетворенности жизнью в период самостоятельного восстановления.

Цели исследования: а) выделение психосемантических структур оценок образа мира у работников музыкальной сферы; б) реконструкция особенностей их профессиональной деятельности; в) выявление различий между специалистами разного профиля внутри музыкальной сферы. 

Выборка. В исследовании приняли участие представители музыкальных профессий: музыканты (вокалисты и инструменталисты академического и эстрадного профиля) (n = 42) и звукотехники (звукорежиссеры, звукооператоры, звукоинженеры, аранжировщики) (n = 38). В качестве контрольной группы выступили представители иных профессиональных сфер (n = 42), не связанные с музыкой и не владеющие игрой на музыкальных инструментах. Всего 122 человека. 

Методы. Респондентам предъявлялись следующие методики: 1) краткая анкета для сбора демографических сведений о респондентах; 2) 16-шкальный семантический дифференциал «Моя работа» (Абдуллаева, 2016); 3) метод свободных ассоциаций на 12 слов-стимулов, описывающих коммуникативную среду респондентов. 

Результаты. Получены данные, на разных уровнях репрезентации раскрывающие образ мира через семантические профили образа работы у представителей различных специальностей внутри музыкальной сферы. Факторные структуры оценок для групп музыкантов и звукотехников описывают устойчивый кластер, состоящий из факторов интересности, разнообразия, потенциала развития, личной приязни и творчества. Корреляционные плеяды категорий, выделенных в контент-анализе полученных ассоциаций (р ≤ 0,001), демонстрируют разделение звукотехников и музыкантов по факторам публичности и технической оснащенности. 

Выводы. Возможность получить данные о внешне не наблюдаемых аспектах трудовой деятельности, творческой по своей природе, позволяет обогатить представления о деятельности этих специалистов и наметить направления их психологической поддержки. Практическое использование результатов связано с применением психосемантического подхода к анализу профессионального опыта и выделением основных характеристик деятельности специалистов в области музыки.

Актуальность. Жизнь творческой личности, ее деятельность протекает в тесной взаимосвязи с миром, в определенном социальном, культурном и историческом пространстве. Творческая деятельность требует сотрудничества между творческими людьми, определенных условий. Вместе с тем в психологической науке творческая личность нередко рассматривается вне социального, культурного и исторического контекста. Современный мир остро нуждается в творческих людях, однако отношение общества к творческой личности остается непростым и противоречивым. 

Цель исследования. Анализ особенностей взаимоотношений творческой личности с обществом. 

Метод. Анализ отечественной и зарубежной литературы, посвященной проблемам становления творческой личности, ее взаимоотношений с миром, психологических биографий творческих людей.

Результаты. Необходимым условием творческой деятельности, создания социально значимого творческого продукта является овладение системой знаний в соответствующей области. На этапе становления творческая личность испытывает потребность в развивающем окружении и проявляет активность в его формировании. Взаимоотношения творческой личности и общества остаются непростыми во многих культурах и странах современного мира. Образовательные и организационные практики во многих странах не способствуют становлению и реализации творческой личности. Творческий продукт может получить высокую оценку общества или рынка, однако психологические особенности творческой личности, необходимые для его создания (активность, самостоятельность, мужество, развитая индивидуальность), воспринимаются как угроза в социально-культурном контексте, ориентированном на стабильность, предсказуемость и иерархию. Заключение. Творческую личность отличает активность в отношениях с миром как на этапе ее становления, так и в процессе ее деятельности. Творческая личность нередко вступает в конфликт с социальным миром и одновременно чутко откликается на его потребности. Жизненные решения творческой личности во многом определяются ее потребностью в реализации своего потенциала.

Актуальность. Социокультурные угрозы, обусловленные возникновением социальных конфликтов, амбивалентными представлениями о пассионарности и активности людей в конструировании окружающего мира, ярко выраженным состоянием неопределенности в понимании целей и направления развития общества, актуализируют задачу обеспечения информационно-психологической безопасности молодежи, включая формирование навыков безопасного информационного поведения и взаимодействия в цифровой среде, в том числе за счет формирования информационно-психологической устойчивости. 

Цель исследования состояла в разработке и верификации психолого-педагогической программы формирования информационно-психологической устойчивости студента вуза к социокультурным угрозам на основе развития нивелирующих личностных ресурсов.

Описание хода исследования. Психолого-педагогический эксперимент проводился на базе Российского государственного социального университета и Шуйского филиала Ивановского государственного университета в 2021/2022 учебном году. Методологическую основу составили культурно-исторический, субъектно-деятельностный и риск-ресурсный подходы. Программа включала четыре этапа: формирование мотивации и знаний, формирование информационного поведения, формирование критичности мышления, формирование просоциальной направленности (в рамках учебных дисциплин психологического профиля и внеаудиторной работы). Методы. В исследовании участвовали 103 студента (16% мужчины, 84% женщины; возраст от 17 до 20 лет). Использовались следующие методики: «Шкала субъективного благополучия» (Perrudel-Badoux, Mendelsohn, Chiche, адаптация М.В. Соколовой), «Определение социокультурной идентичности» (О.В. Крупенко, О.В. Фролова), «Опросник моральных оснований» (J. Haidt с соавт., в адаптации О.А. Сычева с соавт.), «Индекс самооценки навыков работы с информацией» (Ю.Л. Войнилов, Д.В. Мальцева, Л.В. Шубина), «Шкала виртуальной аутизации» (Э.Н. Гилемханова).

Результаты. Установлено статистически значимое положительное изменение показателей сформированности информационно-психологической устойчивости студентов к социокультурным угрозам (t-критерий Стьюдента, p < 0,001).

Заключение. В ходе исследования показано, что развитие нивелирующих личностных ресурсов, а через них — ценностно-мотивационной, эмоционально-волевой, когнитивной, межличностной сфер способствует формированию устойчивой к социокультурным угрозам Я-концепции студента посредством приобретения субъектности и построения психологически безопасного информационного поведения.

Практическое применение результатов. Результаты применимы к деятельности психологов, педагогов, специалистов по работе с молодежью в системе психологического сопровождения, учебной и воспитательной работы в вузе.

Актуальность тематики статьи определяется очевидными трудностями, с которыми сталкиваются инвалиды при трудоустройстве, а также недостаточной разработанностью проблемы профессионального самоопределения и профессиональных планов людей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) и с инвалидностью. 

Цель исследования заключалась в изучении специфики представлений студентов художественного вуза о своих профессиональных перспективах с учетом особенностей здоровья и удовлетворенности своей жизнью. Предполагается, что определенность профессиональных планов студентов с ОВЗ и инвалидностью связана с их общим ощущением себя как успешных, благополучных, счастливых. Исследование проводилось на базе Российской государственной специализированной академии искусств со студентами всех факультетов (театральный, музыкальный, изобразительного искусства). 

Методики. Авторская анкета по изучению различных аспектов отношения к образованию, Шкала удовлетворенности жизнью Динера, Шкала субъективного счастья Любомирски.

Выборка. 165 студентов, из них 98 с сохранным здоровьем и 67 с ОВЗ и инвалидностью (нарушения слуха, зрения и пр.). 

Результаты. Выявлен более низкий уровень уверенности в успешном поиске работы по специальности среди студентов с ОВЗ и инвалидностью, ощущающих себя «несчастливыми». Показано, что студенты с ОВЗ и инвалидностью ориентированы на помощь людям с различными видами нарушений здоровья, а также проявляют выраженное стремление к выполнению общественно значимой деятельности. 

Заключение. Анализ показал, что высокий уровень удовлетворенности жизнью и субъективного счастья среди студентов с ОВЗ и инвалидностью связан и с более высоким уровнем притязаний при выборе работы. Вместе с тем выявлена ориентация студентов с ОВЗ и инвалидностью на социальный патернализм (льготы, хороший коллектив, близость к дому) при выборе работы. Полученные результаты могут быть использованы при разработке программ по профориентации и профессиональной реабилитации людей с инвалидностью.

Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью выявле- ния вклада структур сознания в регуляцию психических состояний и в развитие регуляторных свойств субъекта. Теоретическим основанием работы выступила ав- торская модель структурно-функциональной организации ментальной регуляции психических состояний. Цель исследования. Показать становление системы ментальной регуляции психических состояний студентов в ходе обучения в вузе (на лекции, семинаре и экзамене). Выборка. В исследовании приняли участие студенты-психологи 1-го и 4-го курсов бакалавриата Института психологии и образования Казанского федерально- го университета. Всего 151 человек: 88 студентов 1-го курса и 63 студента 4-го курса. Методы. Использованы различные методики диагностики ментальных харак- теристик и регуляторных способностей, а также авторские опросники и анкеты изучения психических состояний и операциональных средств саморегуляции. Для анализа данных применялся метод корреляционного анализа с последующим вы- числением индекса организованности структур.

Актуальность. Период подготовки к основному государственному экзамену (ОГЭ) признается педагогами как проблемный из-за снижения у школьников положительного отношения к учению и возникновения различных дефицитов познавательной активности. В связи с этим представляется актуальным изучение динамики показателей отношения к учению, школьной вовлеченности и безучастности у учеников 8-го и 9-го классов на материале лонгитюдного исследования. 

Цель. Исследовать отношение к учению и школьную вовлеченность учащихся в 8-м классе, а также изучить динамику ее показателей в 9-м классе; выявить регуляторные и мотивационные предикторы познавательной активности в 9-м классе. Гипотеза: учащиеся с разным уровнем отношения к учению в 8-м классе отличаются по уровню школьной вовлеченности и по ее динамике в 9-м классе, а также по регуляторным и мотивационным предикторам познавательной активности в 9-м классе. 

Описание хода исследования. Исследование проводилось в два этапа. На первом этапе приняли участие 156 восьмиклассников 13–16 лет (M = 13,88; SD = 0,445). На втором этапе в 9-м классе участники (возраст: M = 14,66, SD = 0,525) прошли повторное обследование по идентичному пакету методик. Объем лонгитюдных данных составил 93 человека.

Методики. Методика «Отношение к учению в средних и старших классах школы» (И.Н. Бондаренко И.Ю. Цыганов, В.И. Моросанова) — модификация «Методики диагностики мотивации учения и эмоционального отношения к учению в средних и старших классах школы» А.Д. Андреевой и А.М. Прихожан; «Многомерная шкала школьной вовлеченности» Т.Г. Фоминой и В.И. Моросановой — русскоязычная адаптированная версия методики “A Multidimensional School Engagement Scale” М.-Т. Вонг и коллег.

Результаты. Результаты показали, что среди восьмиклассников преобладают учащиеся со средним уровнем отношения к учению и сниженной познавательной активностью, а также с отрицательным отношением к учению. Гипотеза исследования полностью подтвердилась. Впервые, с применением метода регрессионного анализа, показано, что снижение показателей школьной безучастности в 8-м классе способно обеспечить рост познавательной активности в 9-м классе. У школьников со средним уровнем отношения к учению основными ресурсами познавательной активности в 9-м классе являются регуляторный процесс оценивания результата, самостоятельность в работе с учебным материалом, а также интроецированная мотивация (наличие чувства вины за свою неуспешность). У школьников с негативным отношением к обучению такими ресурсами в 9-м классе выступают регуляторно-личностные свойства ответственности и гибкости, а также способность обратиться за помощью к сверстникам и преподавателям.

Актуальность. Работа выполнена в контексте малоизученного аспекта актуальной проблемы индивидуально-типических проявлений некогнитивных предикторов академических достижений школьников.

Цель исследования. Анализ индивидуально-типических особенностей взаимосвязи осознанной саморегуляции, психологического благополучия с академической успеваемостью учащихся 6-х классов. 

Выборку исследования составили 169 человек (средний возраст — 11,99 лет). 

Методики. Опросник В.И. Моросановой «Стиль саморегуляции учебной деятельности (ССУД-М 52)», русскоязычная версия опросника «Шкала проявлений психологического благополучия подростков» (Моросанова и др.), русскоязычная версия опросника «Большая пятерка — детский вариант» (Малых и др.), опросник «Отношение к учению в средних и старших классах школы» (ОУУ) — модификация «Методики диагностики мотивации учения и эмоционального отношения к учению в средних и старших классах школы — МЭОУ» (Андреева, Прихожан), опросник «Шкала академической мотивации школьников — ШАМ-Ш» (Гордеева и др.). 

Результаты. Выделено пять индивидуально-типических профилей с различной выраженностью психологического благополучия, осознанной саморегуляции и академической успеваемости. Обнаружено, что высокая успеваемость поддерживается академической мотивацией и психологическим благополучием. Психологическое благополучие учащихся со средней успеваемостью поддерживается осознанной саморегуляцией. Успеваемость таких учащихся может быть повышена за счет регуляторной гибкости, познавательной мотивации и добросовестности, если благополучие и саморегуляция низкие, а если они средние, она поддерживается мотивацией достижения и самоуважения, а также мотивацией избегания неудач. Учащиеся с низкой успеваемостью потенциально могут ее повысить за счет мотивации само- развития, достижения и оценивания результатов. Ресурсом поддержания психологического благополучия в данной группе являются планирование, ответственность и познавательная мотивация.

Выводы. Полученные результаты могут использоваться для подготовки индивидуализированных психолого-педагогических программ развития осознанной саморегуляции, а также поддержания психологического благополучия и академической успешности учащихся. Обсуждаются новые результаты, требующие проведения дополнительных исследований для их объяснения.

Актуальность. Изучение эффективности инструментов измерения качества образовательной среды в группах детского сада в прогнозировании развития регуляторных функций у дошкольников — важная и актуальная задача современной психологии, поскольку от этого во многом зависит успешность подготовки ребенка к школьному обучению. 

Цели данного исследования: 1) сопоставление оценок качества образователь- ной среды, полученных с помощью методик ECERS-R и CLASS, в группах московских детских садов; 2) выявление взаимосвязей этих оценок с развитием регуляторных функций у воспитанников данных групп на протяжении одного учебного года (от старшей до подготовительной группы детского сада).

Выборка. В исследовании приняли участие 360 воспитанников из 26 старших групп детских садов г. Москвы. Диагностика уровня развития регуляторных функций у детей проводилась два раза: в старших группах и через год — в подготовительных группах.

Методы. Для оценки качества образовательной среды использовались методики CLASS (Classroom Assessment Scoring System) (Pianta, La Paro, Hamre, 2008) и ECERS-R (Early Childhood Environment Rating Scale–Revised) (Harms, Cliff ord, Cryer, 2005; Хармс, Клиффорд, Крайер, 2016). Для оценки основных компонентов регуляторных функций (зрительной и слуховой рабочей памяти, сдерживающего контроля и когнитивной гибкости) применялся набор методик, апробированных нами ранее на дошкольниках (Алмазова, Бухаленкова, Веракса, 2019). Результаты. Согласно оценкам качества образовательной среды московских детских садов по методике CLASS, подготовительные группы показывают высокий и средний уровни, а по методике ECERS-R — средний и низкий уровни качества образовательной среды. Оценки, полученные по каждой из методик, не противоречат друг другу, но носят дополняющий характер и связаны не всегда линейно. Дети с высоким уровнем развития регуляторных функций чаще бывают в группах детских садов с высоким уровнем качества образовательной среды по методике CLASS, и низким и средним — по методике ECERS-R. Дошкольники с низким уровнем развития регуляторных функций чаще посещают группы с низким уровнем качества образовательной среды по методике CLASS и средне-низким — по методике ECERS-R. Большая часть различий в оценках разных компонентов регуляторных функций у детей из групп детских садов с разным качеством образовательной среды получена для зрительной рабочей памяти и сдерживающего контроля.

Заключение. Методики CLASS и ECERS-R хорошо дополняют друг друга, в связи с чем рекомендуется использование обеих методик как в практической работе с дошкольными учреждениями, так и в научных исследованиях

Статья содержит биографические материалы в связи с 200-летием выдающегося немецкого ученого XIX века Германа Гельмгольца. Рассмотрен процесс его формирования как исследователя, проведен анализ творчества. Подчеркнут его энциклопедический вклад в мировую науку и в це- лом обширный масштаб личности.

В обзорной статье представлены сведения о психофизиологических механизмах функционирования когнитивного контроля внимания. Показано, что, помимо особенностей структурной организации, наиболее эффективный контроль внимания осуществляется в том числе за счет свойств пространственно-временной динамики функциональных связей мозга. Подчеркивается роль динамической функциональной связности и ее изменчивости во времени как источника индивидуальных различий в когнитивном контроле.

В статье представлен обзор иностранных исследований, проведенных за последние 30 лет по теме выявления специфики исполнительных функций у недоношенных детей. Определены противоречия в выводах различных авторов о различиях вербальной и пространственной памяти у доношенных и преждевременно рожденных детей. Представлены результаты мета-анализа дефицита управляющих функций у недоношенных детей в разные возрастные периоды. Обсуждены биологические, экологические, социо-экономические факторы когнитивных проблем преждевременно рожденных детей, рассмотренные в различных исследованиях. Проанализированы данные о последствиях рождения на разных этапах гестации в дошкольном, младшем школьном, подростковом, юношеском и взрослом возрастах. Обзор иностранных источников свидетельствует о том, что у недоношенных детей по сравнению с доношенными детьми уровень сформированности исполнительных функций в существенной мере определяется качеством выхаживания и заботой воспитывающих ребенка людей, уровнем их образования и зрелости. Влияние недоношенности на исполнительные функции, скорее всего, является предметно-специфическим, а не глобальным фактором; их можно тренировать и улучшать в разном возрасте.

В русле системного личностно-развивающего подхода проведено теоретико-эмпирическое исследование преемственности как основы в обеспечении обучения и развития школьников и студентов при переходе «школа-вуз». Результаты исследования позволили выделить три кризиса преемственности: кризис перехода от общего образования к высшему, кризис середины обучения в вузе и кризис перехода от обучения в вузе к профессиональной деятельности. Впервые показано, что преодоление и предотвращение кризисов преемственности зависят от следующих психологических условий: 1) уровня самосознания учащегося, 2) уровня личностно-профессионального развития педагога, 3) степени сформированности полисубъектной общности в школе и вузе. Разработаны и внедрены в учебный процесс вуза психолого-педагогические средства (психологические программы), направленные на профилактику и коррекцию кризисов преемственности.

В исследовании проверяются гипотезы об активации двух систем оценки количества в разных условиях доступа к визуальным параметрам стимулов. 23 участника (M=26,83 года, SD=9,78 лет) выполняли задачи на несимволическое сравнение количества, на перцептивную точность, на соотнесение количества, представленного в несимволическом и символическом формате. В результате получены новые экспериментальные данные для объяснения когнитивных и психофизиологических механизмов несимволической оценки количества.

Исследование посвящено изучению цифровой грамотности школьников и их представлений о STEM направлениях в зависимости от уровня цифровизации школ, в которых они учатся. Основываясь на показателе DESI, четырем школам был присвоен уровень цифровизации. В результате анализа было установлено, что ученики из школ с более высоким уровнем цифровизации имеют менее выраженные стереотипы, связанные со STEM направлениями. При этом мальчики отмечают более высокий уровень интереса к изучению математики со стороны друзей, являющейся важной предпосылкой к выбору STEM направлений при среднем уровне цифровизации школы. Для уровня цифровой грамотности школьников не было обнаружено статистически значимой связи с уровнем цифровизации школ.

Онкологическое заболевание, пережитое в детском возрасте, представляет повышенные риски когнитивного дефицита. В частности, может снижаться функция планирования. В результате проведенного исследования было выявлено, что у детей, переживших онкологические заболевания, функция планирования снижена, по сравнению с контрольной группой. При этом медицинские факторы не выступали в качестве предикторов развития планирования, а значимыми предикторами оказались только возраст и пол.

Приведены результаты исследования взаимосвязи точности оценки количеств, выраженных в символической и несимволической форме, с успешностью выполнения заданий по математике, в том числе в формате государственных экзаменов, на разных этапах школьного обучения. В исследовании с участием 493 школьников 4, 9 и 11 классов показана специфика соотношения точности символической и несимволической репрезентации количества на начальном, основном и полном уровнях общего образования. Делается вывод о зависимости связи точности символической и несимволической репрезентации количества с успешностью выполнения государственных экзаменов от уровня школьного обучения и, соответственно, вида экзаменационной или проверочной работы.

В третьем номере журнала за 2021 год помещен ряд актуальных объемистых статей, напри- мер, печатаются результаты исследования взаимосвязи точности оценки количеств, выраженных в символической и несимволической форме, с успешностью выполнения заданий по математике (Тихомирова Т.Н., Малых С.Б., ПИ РАО).